Олеля Баянъ – Убить, чтобы жениться (страница 8)

– Изменить строй кораблей! – ворвался в мои размышления усиленный силой воздушников приказ Нессельфольде.

Если бы я была на земле, то вряд ли бы услышала нечто подобное. Не открывая глаза, ощупала руками поверхность. Левая рука наткнулась на чей-то сапог. Приоткрыла левый глаз. Точно, сапог. Взглядом прошлась от носка обуви, по ноге, чёрному сюртуку и, наконец, встретилась с пылающим взором виконта. С его мокрых волос капала вода на одежду.

Зажмурила глаза. Руки сложила на животе. Может, всё обойдётся?

– Вставайте, ваше высочество, – холодно приказал Рэйнер.

Не обошлось.

– Мне и тут хорошо лежится, – последовал быстрый ответ. Ну, а вдруг!

Лучше бы я встала!

Нессельфольде молча наклонился и схватил меня за левое предплечье, заставляя подняться. Хватка была железной. Я скривилась от боли и открыла глаза, чтобы видеть, куда он меня тащил.

На палубе воцарилась тишина. Слышно было, как ветер гулял в парусах и крылья летучих кораблей скрипели, то поднимаясь, то опускаясь. Все взирали на нас: кто с любопытством, кто с выражением скуки на лице, а кто-то изредка посматривал в нашу сторону, ибо в отличие от любознательных они были заняты делом.

Вырываться я не пыталась. Бесполезно! Только синяков понаставлю больше, если стану бороться с Рэйнером. Тяжело вздохнула и покорилась воле сильнейшего, то есть начала быстрее ножками передвигать, чтобы успевать за гигантскими шагами виконта. И всё равно я за ним не поспевала, поэтому семенила следом. Он так и не выпустил моей руки. Мне было больно, но помалкивала, боясь сильнее разозлить.

На камзоле Нессельфольде отчётливее проступали разводы от грязной воды. Вот как только она попала на него? Я обернулась и заметила перевёрнутое ведро посреди палубы. Какой-то матрос подошёл и подобрал его. Руки матроса покрывало ровное голубое сияние, чтобы защитить кожу от вредного воздействия раствора, которым мыли палубу.

Взгляд вернулся к спине Рэйнера. Мысль быстро посетила мою голову, и я решила её ту же проверить. Пальцами правой руки коснулась мокрой ткани и поднесла к носу. Резкий, противных запах ударил по обонянию. Подняла глаза и встретилась с горящим взором виконта, внимательно меня рассматривающего. И мне вдруг так стало жалко его длинные кудрявые волосы.

– Ваше сиятельство, вам срочно надо помыться! – воскликнула я.

Меня таким взглядом одарили, что я споткнулась и непременно упала бы, если бы Нессельфольде не держал крепко. Именно его взор сбил меня с толку, и дальше я ляпнула совсем не то, что хотела сказать:

– От вас воняет!

Не разрывая зрительного контакта, левой рукой он с остервенением толкнул дверь, и та с громким хлопком ударилась о стену. От неожиданности я вздрогнула, а затем и вскрикнула от боли в руке. Рэйнер закрыл дверь, отрезая нас от любопытных взглядов. Я с огромным сожалением следила, как кусок дерева преграждает мне путь к отступлению. Но ведь есть ещё каюта!

И тут меня отпустили. На радостях я кинулась в спасительную комнату. Даже сердитый рык не остановил меня и не заставил одуматься.

Вообще-то его гнев вполне оправдан. Лучше объяснять с самого начала.

Мой статус принцессы выше, и у Рэйя нет права мне приказывать. Но когда мама назначила меня на должность личного адъютанта главы экспедиции, у него это право появилось. Разумеется, что для принцессы эта должность крайне унизительна. Может, если бы я родилась настоящей принцессой, то обязательно обиделась бы. Но на моё счастье мой титул не был наследным. Да и подтекст этого назначения ясен, как белый день: Нессельфольде снова назначили моей нянькой. Личный адъютант должен всегда находиться рядом с тем, к кому он получил предписание. Только так можно было бы меня контролировать или следить, чтобы я ничего не натворила. Наверное, Рэйнер приходил к дедушке, чтобы оспорить моё назначение. Там, где я, – жди беды, – так говорила дворцовая стража.

Я уже летала на «Рыжей Бестии» и знала, где находится каюта личного адъютанта, дальше по коридору. Первая дверь справа – кают-компания для различных собраний и она же – рабочий кабинет главы экспедиции. Его комната располагалась слева, почти напротив. Следующей шла слева дверь в каюту помощника.

Мне оставалось всего лишь толкнуть дверь. Я уже взялась за ручку и опустила её, но Рэйнер опередил меня. Он перехватил мою руку, так и не дав мне открыть дверь. Лбом я прислонилась к дереву. Бежать некуда. Сзади виконт. Оборачиваться не стала, хотя это и невежливо. Не захотела смотреть, как Рэй сердится. Я никогда не видела, чтобы он мне улыбался. Только хмурился, злился и ругался. Иногда это всё сменялось на глухое молчание. Обидно, знаете ли.

– Вам что было приказано? – горячий шёпот обжёг левое ухо.

Обычно Нессельфольде кричал, когда я не слушалась, а сейчас только шипел.

– П-перед-дать п-письмо кап-питану «Сифины», – заикаясь ответила я.

– Отправить! – рявкнул он так, что я подпрыгнула и ударилась головой об его подбородок.

Больно! Но не обернулась. Только потёрла ушибленное место.

– Разве так сложно выполнять то, что просят? – прошипел чёрный маг. – Ведь можно же было дождаться летяжников и вместе с ними отправить письмо?

Можно, но тогда бы я полдня провела на палубе и умерла бы со скуки. А так полетала на летяге. Развеялась, как говорится.

– Я накажу того, кто посмел вас выпустить с корабля, – предупредил Рэйнер.

– Нет! – возразила я, пытаясь обернуться, но не получилось.

Виконт стоял очень близко, поэтому при повороте я плечом упёрлась в него. Нессельфольде не отступил. Хищный оскал исказил черты любимого. У него всегда так менялось лицо, когда он получал желаемое. Сильный испуг за подругу заставил меня извиниться. Не думала я, что за моё веселье придётся расплачиваться Рафике. Если б знала, никогда бы не втянула её в это.

– Я больше так не буду! – взмолилась я. – Только Рафику не наказывайте! Она ни при чём! Мы ещё в детстве с ней в Драгхваре так делали. Она знает, что я хорошо умею летать на доске, поэтому отпустила. Для неё служить на флагманском корабле – огромная удача, – протараторила на одном дыхании.

Повисла тишина. Я боялась шевельнуться или что-нибудь сказать. Рэйнер не торопился с решением.

– Сомневаюсь, что вас это удержит от дальнейших безрассудств, – произнёс он, когда от напряжения у меня пот по спине заструился.

Раздался щелчок, и дверь в каюту распахнулась. Передо мной открылся простой интерьер без лишней и вычурной мебели. Я так и стояла. Мне важно было знать, накажут ли подругу или нет.

– Думаю, вам следует разложить свои вещи, – сказал Рэй вроде вежливо, но всё же это был приказ.

Я хотела было спросить про Рафику, но он меня опередил:

– Останется ли служить на корабле ваша подруга или нет, будет зависеть от вашего дальнейшего поведения, ваше высочество, – жёстко бросил виконт и бесцеремонно втолкнул меня в каюту.

За моей спиной раздался характерный звук закрываемой на ключ дверь. А вот это по-настоящему обидно! Если пообещала, что не буду, значит, не буду делать глупостей. И не надо закрывать меня на ключ, как нашкодившего ребёнка!

Надув губы, я плюхнулась на кровать и поджала ноги. Не высидев и пяти минут, встала с постели и прошлась по комнате. Она оказалась небольшой, как и все каюты на кораблях для экономии места, но уютной.

Справа от двери стоял книжный шкаф, полки которого были пусты. Предполагалось, что владелец комнаты сам их заставит на свой вкус. Дальше у окна, в углу, расположился прибитый к полу стол и складной стул с тонкими железными ножками. Свет в каюту проникал через большое витражное окно и расписал пол разноцветным рисунком. У противоположной стены кровать и тумбочка. Тоже прибитые, чтобы во время бури или урагана не причинили никому вреда. У левой стены находилась дверь в ванную комнату и гальюн, а следом за ней поставили шкаф для одежды.

Не дворцовые покои, но сойдёт. Хотя в бабушкином доме в Драгхваре обстановка была ещё скуднее.

Кстати, о сундуках. Они стояли в центре каюты. Подошла к первому, откинула крышку и принялась раскладывать вещи по полкам. Я скинула сюртук и повесила его на плечики в шкаф. Сразу стало удобнее двигаться. И не так жарко. Пока складывала бельё, подивилась его количеству. Бабушка все мои вещи умудрилась упаковать в эти сундуки? Когда с нижним бельём было покончено, настала очередь верхней одежды. Из того, что можно надеть в походе, было только три наряда, всё остальное – платья, с пышными юбками, из дорогих тканей. В таких только на балах появляться, а не на корабле расхаживать. Если бы Рэйнер увидел меня в одном из таких платьев и на летяге, то сегодняшнее поведение он принял бы за образцовое. В моём воображении живо предстала эта картина, и я расхохоталась.

Смех оборвал громкий противный сигнал тревоги. Эту сирену использовали только в одном случае – когда предупреждали о надвигающейся буре. Я тут же бросилась к окну. На горизонте сгущались тучи, сверкали молнии. Кое-где появлялись круговые завихрения. Стремительно темнело. Шторма не миновать!

Так вот почему Нессельфольде говорил об изменении строя кораблей и так был зол! Если приближался ураган, никто в здравом уме не встанет на летягу. Даже воздушники. Потоки воздуха становились малоуправляемыми – против силы природы человеку не устоять. Никто не хотел умирать.