Олеля Баянъ – Тёмной по Светлому, или Магия нас связала (страница 4)

– Вот, – Халари положила листок на стол перед собой. – И раз уж вам не нужен больше план по искусству боевой магии, то передайте его профессору Дейморту.

Я протянула руку за рекомендациями и застыла. Хорошо, что опиралась на трость, а то упала бы от необъятной наглости. Так вот для чего ещё была нужна внезапная смена дисциплины. Светлые, как всегда, в своём репертуаре. Я взяла рекомендации и только взглянула, как зашёл Грегор. Сразу стало душно.

– Всё хорошо? – спросил он. К кому обратился проректор, так и осталось непонятным. Де ла Терн оглядел всех, чем я и воспользовалась.

– Да, – широко улыбнулась я. – Просто прекрасно!

Грег поднял брови и поджал губы. Не поверил. И правильно! Но мне уже всё равно. Я всё решила, поэтому по круговой обошла де ла Терна и вышла из преподавательской. Мне некогда с ним разводить пиетет. План надо переписывать. Завтра уже начинаются занятия.

– Госпожа Дорт, а как же план? – услышала я, когда дверь закрылась.

Напишите его сами, лорд Дейморт.

Промолчу в который раз, но внутри бурлил гнев. Я почувствовала, как потекла сила к кончикам пальцев. Увидела, как они подёрнулись тёмной дымкой. Я глубоко вдохнула, задержала дыхание и медленно выдохнула. Сила успокоилась.

– Рин!

Меня словно молнией ударило, но не повернулась. Я сжала набалдашник трости, чувствуя, как рельефы вырезанного дракона на нём впились в ладонь.

– Рин, – позвал Грегор.

О, этот миг я много раз представляла, как я оборачиваюсь и толкаю тростью де ла Терна в грудь. Он приоткрыл рот в удивлении и взглянул на конец трости, упёршийся ему в солнечное сплетение.

Толкнула, но удовлетворения не получила. На мгновение накатила тошнота. Внутри что-то оборвалось, и трость дрогнула. Я крутанула трость, чтобы скрыть слабость.

– Рин, я не знал, что Халари заменила тебе дисциплину. Я сейчас вмешаюсь и всё верну, – Грег не делал больше попыток прикоснуться ко мне.

Я покачала головой. Заливай дальше, но я тебе не верю.

– Проректор де ла Терн, – из-за угла выпорхнула стайка девиц-студенток. – Вы, правда, будете преподавать пятому курсу теорию заклинаний? – они окружили его и наперебой задавали вопросы: – А как же мы?

Его извиняющаяся улыбка взбесила меня ещё больше, чем замена преподаваемой дисциплины. Он переключился на студенток. Можно же было отшить их или сказать, чтобы подождали? Нет, это не ревность. Просто он безотказный тюфяк.

– План будет у вас в кабинете до ужина, – тихо произнесла я и ушла, оставив его на растерзание влюблённым дурочкам, которым кроме его улыбок ничего не светило. Где он, племянник короля, а где они?

Пока неслась по коридорам академии, меня распирало. Мне хотелось выпустить пар. Ночью точно надо отправиться на тренировочный полигон и хорошенько выложиться, чтобы завтра прийти на занятия в уравновешенном состоянии. В комнате я заварила себе свежий настой, чтобы не дать боли застать меня врасплох. Поездку в магнибусе я запомнила надолго. Повторения не хотелось.

Хорошо владеть магией на высшем уровне. Я разложила простые заклинания, затем составила из них иерархическую структуру, задав ней порядок действий, и только после этого сплела их между собой. На выходе получила заклинание, которое стирало написанное и почти моментально записывало новое, повинуясь моему голосу.

Заклятье вышло мощным. Потребовалось сконцентрироваться на удержании иерархии, чтобы структура не рассыпалась, и одновременно надиктовывать новое. Для меня ничего не существовало в этот период.

Когда я закончила переделывать учебный план, то за окном солнце уже собиралось коснуться горизонта. Скоро ужин. Я подхватила трость, собрала листы с планом и вышла из комнаты. В отличие от некоторых, я держу слово.

Держать-то держала, но зайти в кабинет проректора не могла уже несколько минут. Хорошо, что коридор уже опустел, а то не получилось бы мяться перед дверью в кабинет де ла Терна.

Занесла руку, чтобы постучать, да так и застыла. Вот уже не думала, что буду сама стремиться встретиться с Грегором. Это раздражало и заставляло ещё немного постоять. Я тянула время. До ужина оставалось совсем немного. Желудок заурчал. Сегодня я пропустила обед. Пропуск ужина мой живот мне не простит, и всю ночь я буду обливаться голодной слюной. Лишних средств на поход в городскую ресторацию у меня не было.

Замалчивание моих заслуг отразилось не только на отсутствии славы, но и денег. Почему-то это придало мне сил. Я стукнула один раз и толкнула дверь, которая открылась с внутренней стороны. Я не успела остановиться, потому что уже опёрлась на трость, мне требовалось сделать шаг, чтобы снова обрести более уверенную опору. В этот момент Грег решил выйти из кабинета.

Попытка изменить траекторию шага не увенчалась успехом. Мы столкнулись. Моя трость заскользила. Де ла Терн удивлённо замер, увидев меня на пороге его кабинета, а потому он не сразу отреагировал, когда я начала заваливаться на него. Наши ноги запутались. Им помогла трость, и мы повалились на пол: я сверху, Грег – подо мной.

Я приподнялась, чем сделала нашу ситуацию ещё двусмысленнее: теперь казалось, что я оседлала де ла Терна. Хорошо, что длинные волосы заплела в косу. Иначе бы эта ситуация так напомнила бы ту, что случилась в студенческую пору. Именно призрак прошлого заставил меня подняться. Да только у Грегора была другая идея. Он положил свои ладони мне на талию и заставил усесться на него. Повреждённое колено не вынесло долгой нагрузки, потому я рухнула на него.

Мои ладони легли ему на грудь. Сквозь мантию я почувствовала, как сильно билось его сердце. Его ритм совсем не изменился за прошедшие годы. Я почувствовала, как руки де ла Терна заскользили по моей талии. Он обнял меня.

– Пусти, – я сама поразилась, как глухо прозвучал мой голос. – Пусти! – повторила и подняла взгляд на Грегора.

Тот уже держал руки на уровне своего лица. Я поджала губы, чтобы не вступать с ним в спор. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сдержать гневные высказывания, как Грег обхватил моё лицо своими горячими руками.

– Рин, – кожу обожгло горячим шёпотом.

Я ощутила его дыхание на своих приоткрытых губах. Взглянула в его серо-голубые глаза, так пристально смотревшие на меня. Внутри всё замерло в ожидании…

Громкий смех донёсся из коридора.

Я моментально подлетела. Первым делом поправила платье, затем подняла трость и магией отправила учебный план на ему на стол.

– Как и обещала, – бросила ядовито и вылетела из кабинета, едва не столкнувшись с группой студентов. Я отошла влево, чтобы пройти мимо них.

– Проректор с вами всё в порядке? – тут же раздалось за моей спиной.

***– Не беспокойтесь, – услышала я, но дальнейший разговор уже был вне зоны моего слуха: я завернула за угол и понеслась в столовую, чтобы успеть поужинать до прихода Грега.

Я стоял и смотрел сквозь заклинание, наложенное на дверь и делающее её прозрачной. Смотрел на призрака из прошлого. Смотрел и не верил. Она жива! Рин живая и стоит прямо за дверью. Она подняла руку раз в четвёртый и тут же опустила. Не решалась войти. Как и я не решался открыть ей дверь, погрузившись на миг в воспоминания.

С трудом мне удалось выбить этот год свободы для себя. Дядя согласился, а потому я отправился сюда, в Светлую Академию, чтобы отдать неоплатный долг. Каково же было моё удивление, когда из магнибуса вышла Рин. Шла так, будто королева, а не безродная тёмная. Каюсь, я не сдержал своего удивления. Не поверил, что это она, поэтому постарался побыстрее уйти с ужина, чтобы встретиться с ней у её комнаты. Я курировал эту смену тёмных в стенах Светлой Академии.

Нет, это всё-таки Риндария Дорт. Та самая, которую я знал. Её магические плетения особые, мощные.

– Я не давал разрешение на салют, – повернулся ко мне ректор под ликование студентов.

– Будем считать, что это часть приветствия наших гостей, – попытался я сгладить.

– Если ваш дядя король, то это не даёт вам права единолично всё решать и вмешиваться в дела академии, – высказался ректор, лорд Вершпат.

На его выпад я не обратил внимания, а зря. Я сосредоточился на Рин. Вот где был моё интерес.

Я заметил её хромоту, что ей больно идти, но Рин не была бы собой, если бы ныла. Она никогда не жаловалась, как бы трудно ни было. Эта тёмная, если решила что-то для себя, то брала и делала. Остановить её было невозможно.

Меня чуть дверью не ударило, но ломать её не стал. Постучал. И нарвался на крик, полный боли. Я прислонился лбом к дереву. Прости, Рин, я виноват. Но я сделаю всё, чтобы этот год прошёл для тебя и твоих студентов благополучно. Я дал обещание самому себе и ушёл.

В столовой Риндария была необычайно молчалива. Хотя не без инцидента. Всё-таки она тёмная. Эмоции били через край, но она проглотила все слова, когда я сунул ей ореховое печенье. Её взгляд был красноречивее любых слов. Она хотела моей крови, а я хотел обнять её и поцеловать.

– Почему поменяли дисциплину госпоже Дорт? – спросил я прямо у ректора, куда направился сразу из преподавательской.

– Профессор Халари предложила лучшую кандидатуру, – ухмыльнулся лорд Вершпат. – И напомню, ваша светлость, что вы здесь в должности проректора только по величайшей просьбе его величества. Не лезьте не в своё дело!

– Напомню, что я единственный, кто остался со связующей магией, – я бил по больному. – Без моей помощи вам не выпустить новый поток боевых пар, способных дать отпор сущностям. Так мне уйти?