Олеля Баянъ – Многоликая в дурмане. Любовь на всю голову (страница 1)

Олеля Баянъ

Многоликая в дурмане. Любовь на всю голову

Олеля Баянъ

Любовь на всю голову. Многоликая в дурмане

Аннотация

Зачем девушке дарят украшения? Для того, чтобы показать, что она дорога и любима. Разве регент любит меня? Про его чувства не знаю, но за себя могу сказать, что меня влечёт к его тьме настолько, что умру, если не увижу его как можно скорее.

Глава 1

– Я уверена, – уже битый час настаивала я на своём, стоя в кабинете магистра Бремосси.

– Миарина, ты же понимаешь, что такая клятва с твоим статусом несовместима, – в чём-то декан Шартолла была права, но я не готова была отступать.

Я потратила много времени, чтобы изучить библиотеку в поисках способа излечения для лорда Дамхорфа. Ничего. Значит, мне нужна была помощь коллег. И только таким образом я смогу её получить.

– Мой статус тут ни причём. Никого убивать я не собираюсь. У меня много тех, кто это сделает за меня.

От моего заявления декан аж подавилась воздухом. Я никогда прежде не видела её такой изумлённой.

– Ты ещё на первом курсе, – усталость сквозила в голосе Бремосси, но сдаваться она тоже не собиралась. – Я бы ещё подумала, будь ты на третьем, но ты пока на первом. Это слишком рано. Потом будешь жалеть.

– Я боюсь, что уже слишком поздно, поэтому жалеть я начну гораздо раньше.

– Ты не понимаешь, – покачала головой декан. – Тебе придётся помогать всем. Даже тем, кому не хочешь. Клятва обяжет тебя, ты просто не сможешь уйти и оставить человека умирать. А если это будет твой враг? Или человек, к которому ты испытываешь неприязнь? – Шартолла отвела взгляд.

Про себя говорит? Я вспомнила, как ей пришлось оставить бал и уйти вслед за носилками, куда уложили психолога Идан Теер после того, как её окунули в котёл с каким-то напитком, который точно уже нельзя было назвать безалкогольным пуншем.

– Магистр Бремосси, пожалуйста, я ничего не могу найти, чтобы помочь близкому человеку, – я опустила взгляд.

Не только лорду Дамхорфу нужна моя помощь. Даже в плену у гер Лермана я не смогла помочь лир Булару. Поддержала, но не исцелила. И таких ситуаций в дальнейшем будет только больше. Если не помогать своим защитникам, то они быстро переведутся. Кто тогда будет меня защищать?

В мыслях возникла холодная тьма, у которой ярко-голубые глаза. Я помотала головой, прогоняя образ Виарата. После его просьбы-приказа называть по имени я теперь только так и называла его. Даже в мыслях. От страха, наверное.

– Я смотрю, ты не отступишь от своего? – на выдохе спросила магистр Шартолла.

– Я хочу принести клятву лекарей, – эту фразу я повторяла в кабинете декана уже, наверное, в сотый раз.

– Назад пути не будет, – напомнила с тяжёлым вздохом декан лекарей.

Я улыбнулась, давая понять, что это мой осознанный выбор.

– Дор Халденрею сама будешь объяснять, – буркнула магистр и протянула мне свёрнутый свиток. – Тут клятва. Я жду тебя завтра вечером в десять в верхнем зале. Академия его специально бережёт для таких случаев. Клятву приносят обычно там. А теперь иди. Нужно всё подготовить для церемонии.

До самого вечера следующего дня я не могла найти себе места. Клятву выучила быстро. Слова легко запоминались, и мне не было необходимости зубрить. Из вещей выбрала самое красивое платье. Регент расщедрился. На следующий день после моего возвращения с каникул мне доставили наряды. Сперва мне хотелось вернуть их обратно, но платья оказались красивыми, ткань приятной на ощупь. Даже соседка по комнате, Инида, при виде всей этой роскоши раскрыла рот и тоже рассматривала мои обновки.

– Как ни прихорашивайся, а нувориша видно издалека, – изрекла как-то Ронегатская.

Её высокомерные слова я пропустила мимо ушей и промолчала о своём королевском статусе. Собака лает, а рейн едет – так говорят в Рейноране.

Ночь опустилась на академию, и я вышла из комнаты, где Инида уже готовилась ко сну. Я уверенно поднималась в верхний зал. Внутри зрело чувство, что сегодня я прикоснусь к великому таинству, ко множеству знаний. Перед входом в зал я замерла, понимая, что делаю судьбоносный шаг прямо сейчас. Я взялась за ручку, и сердце пустилось вскачь. Во рту пересохло. Такого сильного волнения я не чувствовала даже во время явления наследницы Рейнорана, которой являлась сама. Встряхнула головой. Пора!

Дверь легко открылась, и я очутилась в небольшом зале, где царил полумрак. По периметру комнаты на стенах горели свечи в канделябрах. Адепты-лекари держались за руки и стояли в кругу, который замыкала магистр Шартолла Бремосси. При виде меня она шумно вздохнула и кивнула. Декан всё же не согласна с моим решением. Возможно, она права, но я не смогла найти ни одного упоминания про странную болезнь лорда Дамхорфа.

В центре круга стоял постамент, на котором находилась большая медная чаша. Со своего места я не видела, что в ней было.

– Пройди в круг, – голос декана, казалось, звенел. В нём почувствовалась странная сила.

Я подчинилась. Никто передо мной не расступился. Только приподняли руки, чтобы я могла пройти. Едва я оказалась в кругу, как увидела, почему адепты не смогли расцепить руки. Их всех связывала одна жёлтая линия, которая проходила через их солнечные сплетения к рукам. Словно единая цепь соединяла всех присутствующих.

– Омой свой лик и длани в Пиале Приобщения, – последовало следующее указание от магистра.

В чаше находилась вода. Когда я опустила руки в жидкость, то поняла, что это точно не вода. На ощупь она больше была похожа на кисель. И от неё исходила мощь.

– Произнеси Клятву Вхождения в Круг, – сказала всё тем же звенящим голосом декан Бремосси.

Я выучила текст клятвы наизусть, но, когда говорила, слова выходили медленно. Они звучали приглушённо, пробиваясь сквозь уплотнившийся воздух, в котором искрила, бурлила, я ощущала это кожей, сила. Огромная сила. Она холодила пространство, когда я замолкала, и нагревала его, стоило мне произнести слово клятвы:

«Клянусь священными звёздами Ильсарры, взяв их в свидетели, следовать лекарскому обету в гармонии с моими силами, возможностями и знаниями, почитать наставников искусства исцеления наравне с родителями, делиться своими достатками с ними и соратниками по ремеслу, и по необходимости помогать им.

Я следую законам жизни, оберегая её всеми своими силами и теми знаниями, которыми владею, и обязуюсь не использовать их во вред страждущих, а только для выправления их режима. Обещаю, что кем бы ни был мой болящий, я помогу ему справиться с недугом и воздержусь от намеренного, пагубного и неправедного лечения, совладав со своими эмоциями. Чей бы порог я не переступил, я переступаю его для пользы больного и становлюсь слепым, глухим и немым ко всяким делам, не относящимся к здоровью и жизни излечиваемого.

Да будет долгой и счастливой моя жизнь, покуда я нерушимо выполняю клятву, оберегая жизнь и её заветы.»

Прозвучало последнее слово, и линия, связывающая всех воедино, разорвалась совсем рядом с Бремосси. Магистр не удивилась, а только улыбнулась и взглядом показала подойти и взять своих соседей за руки. Мои ладони коснулись уже давших клятву, и я почувствовала, как по моим рукам понеслась огромная сила, замершая в самом центре грудной клетки. Я наблюдала за тем, как разгорается источник. И в нём я узрела тысячи лекарей, разбросанных по множеству миров. И словно каждый из них делился со мной частичкой своих знаний.

Меня переполняло ощущение радости, восторга и предвкушения. Я искала нужные сведения по проклятью, чтобы вылечить лорда Дамхорфа. Но этих знаний было так много, что они почти мгновенно смешались в моей голове, закружили меня, и мир вокруг тоже завертелся.

Глава 2

В себя я пришла на полу, когда моё лицо сбрызнули прохладной водой. Во рту ощущался противный вкус подступающей тошноты. Тело взмокло, и к нему неприятно липла одежда. В мышцах поселилась слабость.

– Все сначала попадаются на эту удочку, – магистр Бремосси произнесла со смешком, за которым скрыла беспокойство. – Тебя сперва захватывает эйфория, радость от открывающихся перспектив, но на самом деле тут и таится главная опасность – с этим невозможно совладать без знаний и силы, – она поясняла и диагностировала меня одновременно. – Поэтому важно научится пользоваться этим, чтобы тебе не потребовался лекарь. Теперь в твоём расписании появятся занятия со мной.

Тошнота прошла быстро, за ней исчезла слабость из тела. Декан лекарского факультета удовлетворительно хмыкнула. Я поблагодарила её и встала с пола, как на меня обрушились аплодисменты и поздравления тех, кто уже принёс клятву. С разрешения магистра меня уволокли праздновать это событие.

– Напоминаю, что алкогольные напитки запрещены в академии, – уже в спину нам бросила декан Бремосси.

– Мы будем только пунш пить, – ответил ей один из парней под сдавленное хихиканье всех остальных.

– Я приду и проверю, – предупредила она. – Чтобы тихо себя вели, иначе ректор придёт!

Бывалые её заверили, что ничего плохого не случится. Магистр только тяжко вздохнула. Запрет только хуже скажется. Адепты спрячутся где-нибудь, напьются, а потом их тащи в лазарет.

Компания была немаленькой. Все не поместились бы в одной комнате, поэтому мы завалились в свободную палату в лазарете, договорившись с дежурившими, чтобы предупредили, если вдруг срочно потребуется освободить помещение.