Олеля Баянъ – Мастер Киллиары. Сотор (страница 5)

В моей голове роилось множество «а если» и «может быть». Они терзали меня изнутри, а я кусала губы и грызла ногти.

Я судорожно вздохнула и выдохнула: хватить заниматься самообманом. Я не забыла надеть напальчники, а просто не верила в то, что я Мастер. И это правда, я не Мастер! Протёрла ладонями лицо: я – сотор.

Я посмотрела на дверь с охранником. Как раз вовремя: дверь открылась. Это событие отвлекло меня от самоедства и нескончаемого чувства вины. Приехавший ишаар вышел и затворил за собой дверь.

Я вмиг слетела по лестнице и замерла перед ним:

– Как умо Фаррери? Что с ним? – выпалила я.

На меня дыхнуло бешеной злобой, от которой всё тело покрылось мурашками. Я даже среагировать не успела, как ишаар схватил меня одной рукой за шею и приподнял над полом так, что я едва могла касаться его мысками туфель. Я ухватилась за каменную руку мужчины, пытаясь хоть немного сдвинуть, чтобы кислород мог проникать в мои лёгкие.

– Ты тварь неблагодарная, – прорычал он. – Виторио тебя вытащил из клуба и откачал от Эчитазе, которого ты наглоталась.

С первым утверждением я могла бы согласиться. И со вторым тоже. А вот с третьим я бы поспорила, если могла бы вдохнуть хотя бы немного воздуха. Лёгкие горели от его недостатка. Однако никто даже и не думал меня отпускать.

– Знаешь, как он рисковал, притащив тебя к себе в квартиру? Если об этом станет известно, то тебя затаскают по гинекологам, чтобы проверить невинна ли ты или нет. И если у тебя уже была половая связь, то его могут казнить за связь с несовершеннолетней. И плевать всем будет, с ним ты спала или с кем-то другим!

Я заметила, как из его рта вырвались звуковые волны, наполненные силой. По мне прошлась дрожь, когда они коснулись меня, обогнули и довольно быстро растворились в пространстве. Всё-таки удивительная тут акустика! И я бы ею ещё восхищалась, но дышать было нечем. Чёрные точки начали плясать перед глазами. Но ишаар, казалось, совсем не замечал моего состояния.

– Даже анализы, взятые у тебя и доказывавшие, что в тебе не было Вита, не смогут остановить поднявшуюся волну возмущения. Ты хотя бы понимаешь, что сейчас любая искра может зажечь людей и поднять недовольных на восстание? Я даже представлять не хочу, чем может обернуться твоё глупое выступление на сцене главного театра Таулина. Да ещё и при всех членах Конвенума Тишины. Ты играла перед всеми главами ишаарских кланов. Ты это понимаешь?

Я уже ничего не понимала: я теряла сознание.

– Умо Джантале, не знала, что вы любите издеваться над слабыми и беззащитными, – прозвучал голос Диаминты сквозь темноту моего помутневшего рассудка.

Глоток свежего воздуха ворвался в мои лёгкие вместе с ударом о пол: меня отпустили, и я рухнула вниз. Ноги меня совсем не держали. Я схватилась за шею, растирая её, чтобы восстановить кровоснабжение.

– Килли, ты как? – Диаминта присела рядом со мной. На её лице тоже красовались следы побоев у Гиерра.

Я подняла взгляд выше и увидела за ней того блондина, которого встретила в башне в личных помещениях. Он нахмурился при взгляде на меня и перевёл требовательный взор на друга.

– Слабый и беззащитный – это точно не про сотора, – буркнул ишаар, которого подруга назвала умо Джантале.

– Сотор? А кто это? – удивилась Диаминта.

Дверь из комнаты, откуда вышел умо Джантале, снова открылась и из неё выглянул начальник службы безопасности. В приоткрывшемся проёме я увидела лежавшего на диване умо Фаррери.

Не говоря никому ни слова, я подобрала юбку и попыталась нырнуть в комнату.

– Пропустите меня! – вскричала я, когда меня схватили за локоть.

Это был умо Джантале. Он снова заладил, что я неблагодарная:

– Ему плохо из-за тебя. Я поставил ему капельницу. Если бы ты не бросила его, а сразу вызвала бы бригаду врачей, то Вит не потерял бы так много крови. Оставь его в покое. Ему нужно отдохнуть.

– Отдохнёт попозже, – голос того ишаара, с которым пришла Диаминта раздался совсем рядом. – У меня очень важные новости.

Я обернулась. Он отцепил от меня умо Джантале, который поджал губы. Но мне было плевать на этого недовольного и грубого мужчину, моё внимание приковал поднимающийся и садящийся на диван мой спаситель.

– Умо Фаррери! – я вскричала и услышала в своём голосе нотки страха.

– Вит! – умо Джантале возмущался.

Мой ишаар был бледен. К его левой руке вела трубка капельницы, по которой текла тёмно-бордовая жидкость.

Я воспользовалась дарованной свободой, подбежала к нему и села у его ног. Перед моим глазами промелькнули все наши встречи. Каким красивым и мужественным он тогда выглядел! И ни разу Виторио Фаррери не обидел меня. Даже в первое наше столкновение в лифте он не сделал ничего плохого. Да, умо Фаррери воздействовал на меня своим голосом, но он ошибался на мой счёт, как и я неправильно относилась к нему, полагая, что он такой же, как и другие ишаары, а на самом деле помогал мне, не требуя помощи.

Сейчас Фаррери выглядел так, словно был слегка пьян. Его зрачки расширены настолько, что не видно серой радужки. Уголки губ чуть приподняты. И эта тень улыбки пугала меня. Казалось, что так он пытался скрыть боль.

Новая волна самобичевания нахлынула на меня. Мне было так стыдно, что из-за меня он сейчас страдал. Я схватила его за правую ладонь обеими руками и едва удержалась, чтобы не коснуться её тыльной стороны губами. Благо, что голос одного из ишааров не дал мне этого сделать.

– Дядя прознал про мои делишки, – ишаар Диаминты занял второй диван. – И изгнал меня из клана.

Рядом с ним и села подруга. Она посмотрела на меня, приподняв левую бровь, и поджала губы.

– Я бы не сказал, что это плохо, – пожал плечами умо Джантале, бросающего на нас с умо Фаррери неодобрительные взгляды. – По крайней мере теперь тебе не надо притворяться перед ним и скрывать свою силу.

– Ты забыл сказать, что утащил меня с собой, и мой бывший жених вызвал тебя на дуэль, – Диаминта наградила своего спутника хмурым взглядом, который, казалось, веселился вовсю и не придавал значения тому, что она говорила.

Какая дуэль? Что это? Ещё какое-то унизительное условие наподобие патронажа?

Подруга не замолчала, она продолжила:

– А ещё нам негде жить, нечего есть и денег тоже нет.

Я всё никак не могла понять, о чём они говорят, поэтому всё своё внимание сосредоточила на умо Фаррери и мыслях, как извиниться перед ним и загладить свою вину. Вывел меня из оцепенения голос Диаминты:

– Килли, я хочу в туалет и есть.

Она никогда не стеснялась и говорила всё как есть. И сейчас подруга не говорила: в её голосе отчётливо звучали приказные нотки, требовавшие немедленно исполнения. Будь я всё ещё работницей кафе, то её тон вынудил бы меня броситься исполнять команду. Но я уже не работаю ни в кафе, ни в клубе.

На самом деле меня всё ещё не покидало ощущение нереальности происходящего. А ещё мне не хотелось оставлять умо Фаррери. Почему-то казалось, что если оставлю, то обязательно всё это покажется сном, который я вижу в трино по пути в Сан-Гиерра.

Виторио Фаррери пленил мой взгляд своими глазами стального цвета. Моего слуха коснулся звук его низкого вибрирующего голоса:

– Килли, я тебя никому не отдам. В моём доме ты в безопасности. На первом этаже в правом крыле кухня и столовая. Там найдёте, что перекусить. Позже доставят готовую еду.

Внутри меня разлилось тепло и странное спокойствие. Это так действует поводок на меня? Или что-то ещё? В любом случае он только подтвердил нашу договорённость и не выдаст меня никому.

– Килли, я не хочу опозориться, – в высоком голосе подруги слышалась настойчивость, свойственная его обладательнице. Диаминта бывает настойчивой, когда ей это надо.

Я молча поднялась и вышла за ней.

– Пошли на кухню, – сказала она, едва за нами закрылась дверь.

– Ты же хотела в туалет? – непонимающе я уставилась на неё.

– У них свои разговоры, в которых мы ничего не смыслим, – пожала Диаминта плечами. – Сандор хотел, чтобы они могли поговорить без лишних ушей.

Я оглянулась на дверь, которая разделила меня и моего спасителя. Вроде я всё решила, но что-то глодало меня изнутри. Понять бы что это.

– Пошли уже! – крикнула подруга, идущая в сторону кухни.

Я поторопилась за ней.

Диаминта зашла на кухню и сразу подошла к холодильнику, который был забит фруктами, лёгкими закусками и напитками. Она по-хозяйски достала одну тарелку с закусками, по паре всех фруктов и положила это всё на стол посередине кухни. Я села за него и подтянула к себе тарелочку с виноградом.

Некоторое время мы ели в полной тишине. Едва первая виноградинка оказалась во рту, я почувствовала дикий голод. Оказывается, я изрядно проголодалась за этот насыщенный событиями день.

Когда мы утолили первый голод, Диаминта первой начала разговор.

– Давай рассказывай, как ты попала в башню Гиерра, – подруга сидела на стуле напротив меня и с хрустом откусила кусочек от меле, оранжевого фрукта с кисло-сладким вкусом.

Я тяжело вздохнула и отщипнула виноградинку:

– Оказывается, родители давно продали меня клану Гиерра.

На моё откровение Диаминта громко засмеялась.

– Продали? Нет, Килли, – отсмеявшись проговорила она. – Если бы они тебя продали, то ты давно бы жила у Гиерра и ходила по струнке у них. Даже боюсь представить, что они с тобой могли бы сделать. Ты даже постоять за себя нормально не можешь. Вон, Фиоланта постоянно тобой крутила, а ты как мямля даже отказать ей не могла ни в чём.