Олеля Баянъ – Калика Перехожая (страница 2)

Я скрылась в стене. Нам ничто не помеха, стоит нам выйти из телесной оболочки. Можем пройти сквозь любые предметы и препятствия. Даже заклинания магов не брали нас, пока мы парим вне тела. Правда, наши тела становились беззащитными. И если тело убьют, то умрет и душа.

Но теперь я знала, что можно даже душу из умирающего тела переселить в живое. Сестра мне показала, но я еще ни разу не тренировалась. Отец говорил, что такое невозможно, но мелкая ведь сделала. Сама бы она не додумалась. Значит, ее кто-то научил. Кто? Мама или папа? Мама не могла, потому что была беременна близнецами. Остается отец.

– Нашел новеньких? – отвлек меня от размышлений женский голос, обращенный к вошедшему мужчине.

Тот лишь покачал головой. Женщина сжала губы.

– Нужно решить, кто пойдет в этот раз, – в комнате появился третий собеседник.

– Даже не знаю, кого им отдать, – пожал плечами первый мужчина. – Мы собрали всех, кого смогли найти. Сам же знаешь, неоторванные калики видны сразу.

Я замерла. Неоторванными называли тех, кто ни разу не покидал свое тело. Первый раз душу перехожих стараются оторвать еще в утробе матери, потому что душа только поселилась в теле и еще не привязана к нему. Кроме того, эта процедура в таком возрасте происходит наименее болезненно. Меня отец оторвал на второй день. После этого и начал обучать.

Отрывать нужно уметь. Это сложно и опасно. Если поторопиться, то можно убить ребенка. Папа показывал мне, как это делать на примере сестры, затем я уже сама отрывала душу своему братику. Только ему было шесть дней. Раньше мама не разрешила. Я так волновалась, но у меня все получилось. После были близнецы. Их отрыванием и обучением полностью занималась я. Отец и этому меня научил. Хорошо, что было на ком тренироваться. Сердце сжалось в тоске по родным.

Почему же неоторванных видно? Все просто. Частые необоснованные обмороки, вызванные стихийными выходами души из тела. Но у неоторванных душа далеко не уходит, лишь выскакивает, чтобы затем стремительно вернуться. Ведь она привязана к телу. И чем дольше она привязана, тем сложнее ее оторвать.

– Слишком мало наших осталось здесь, – покачал головой второй. – Мир разрушается намного быстрее, чем предполагали. Через пару лет тьма доберется и до этих земель.

Я чуть не выдала себя, услышав эту информацию. Два года. Мне этого не хватит, чтобы найти убийц. Как быть?

– Когда за нами придут? – вмешалась женщина.

– Завтра утром, – ответил первый. – И как я понял, заберут только сильнейших.

– У нас нет сильных, – печально покачала головой она. – Все ниже среднего. Даже мы не дотянем до требуемого уровня.

– Куда они нас поведут? – спросил второй мужчина.

– Слышал, что удалось соединить два разрушенных мира, и вроде как они пока держатся, – ответил тот, за кем я сюда последовала. – Правда, мы должны будем работать на тамошних правителей.

– Страшно уходить, – передернула плечами женщина. – Вы же знаете, что эта тьма поглощает все, а затем выдает неизвестно что. Я боюсь. Я лучше останусь здесь.

– Ты умрешь здесь, – покачал головой первый, не соглашаясь с ее решением. – Я ни разу не ходил и не видел, как перебираются в другие миры. Но ведь Эрхан каким-то образом пробирается к нам.

Едва назвали это имя, как я напряглась. Я слышала это имя от матери один раз. Когда она спорила с отцом. Папа хотел обратиться к нему, но мама была против. Затем родители заметили меня и прекратили спорить при ребенке. Больше я никогда не слышала ничьих имен.

– Он появлялся здесь как калика, – возразила ему женщина. – Ни разу он не приходил сюда сам. Я ему не верю.

– У нас только один шанс на спасение, – проговорил второй. – Им нужно воспользоваться.

– Ну, хоть у кого-то здесь есть мозги, – голос принадлежал мужчине в сером плаще с капюшоном на голове.

Едва он появился в комнате, как мне стало не по себе. Я сильнее зарылась в стене. Калики не могут видеть сквозь предметы, хотя спокойно проходят через них.

– Я возьму лишь тех, кто готов принести нам клятву верности, – предупредил он их.

После этих слов я поняла, кто это. Тот самый Эрхан о котором упоминали. Почему он пришел раньше?

– Мы отправляемся сегодня, – огорошил калика присутствующих.

– Но еще не все вернулись, – возмутилась женщина.

– А нам не нужны все, – холодно произнес он. – Нам нужны лишь сильнейшие. На слабаков не желаем тратить время.

Собеседники с нескрываемым удивлением воззрились на пришедшего.

Меня же зацепило в его словах местоимение «мы». Кому нам? Неужели это не один человек? Что там за система? Я должна узнать все. Мой план появился сразу.

Я выскочила из стены, изображая из себя только что самостоятельно оторвавшуюся калику. Они обычно опасны и неконтролируемы. Их сложно чему-либо научить. Проще уничтожить. Но «им» нужны сильнейшие, значит, мы покажем им силу.

С диким криком я поместила свою душу в тело мужчины, за которым пришла сюда. Мне с легкостью удалось занять его оболочку. И вот я уже кричала мужским басом. Затем пошатавшись, я пару раз выходила и снова возвращалась в его тело, демонстрируя неумение управлять собственной силой. После я метнулась к другому мужчине. То же самое я проделала и с ним. Теперь настал черед Эрхана.

Метнувшись к нему, я словно встретила стену и ударилась об нее, не задев его. Силен! Потыкавшись в него для вида еще несколько раз, я отступила. Встретившись с ним взглядами, я икнула. Никого из сильнейших, кроме отца, я не встречала ранее. И тут я поняла, что играть придется серьезно.

Эрхан схватил мою душу за горло. Стоит отметить, что для удобства душа принимает твой истинный облик. Но я недаром была рождена двумя сильнейшими каликами. Родители научили меня размывать облик своей души. И теперь мой противник мог видеть лишь неясные очертания.

Держал мужчина меня крепко. Я брыкалась, но не могла освободиться. Эрхан пристально смотрел на меня, словно пытаясь найти во мне что-то. Я побоялась дольше находиться под его изучающим взглядом. Вдруг он углядит то, что ему совсем знать не положено, и мой секрет раскроется.

– Пустите, меня, пожалуйста, – пропищала я, пуская для пущей убедительности слезу.

К моему удивлению мою мольбу удовлетворили, и я, не переставая играть, бросилась искать выход. Я не хотела проходить сквозь стены, потому что это выглядело бы странно. На глаза мне попалась открытая форточка, в которую я и вылетела. Даже покинув дом, я не прекратила плакать. Я отлично помнила дорогу к своему телу, но специально не шла к нему. Продолжала играть. Я нередко останавливалась и в ужасе подвывала, когда якобы ошибалась и терялась, что со мной часто случалось для стороннего наблюдателя. Ведь сейчас я выступала в роли новичка, не умеющего управлять своими способностями.

Медленно, но верно я долетела до своего тела. С четвертой попытки мне удалось в него вернуться. Придя в себя, я и в самом деле застонала, потому что тело все затекло, и мне было больно разрабатывать затекшие мышцы. Когда я поднялась, меня шатало. Сделав пару шагов, упала в грязь, вскрикнув от боли. Тихо скуля, я прижалась к холодной стене, сидя на сырой земле. Теперь оставалось только ждать.

Ждала я долго. Продрогла до самых костей, зуб на зуб не попадал. Но я продолжала упорно сидеть на земле в ожидании Эрхана. Почувствовав, наконец, его приближение, я поднялась на ноги и начала уходить на негнущихся ногах.

Внезапно дорогу мне преградили всадники в серых плащах. Я закричала и попыталась убежать, но споткнулась и упала. Рядом со мной спешились. Уже не от наигранного ужаса я сжалась в комок и попыталась уползти. Меня подхватили и тряхнули. Мой крик разнесся над улицей. На меня посмотрели жестокие глаза Эрхана. От страха я не могла отвести от него взгляда.

Я боялась, что он узнает меня, но это было маловероятно. Мелкая не была похожа на родителей. Она ничего от них не унаследовала. Это я была копией матери, поэтому облик души я размазывала. Однако я не спешила успокаиваться. Наоборот, стала умолять отпустить бедную сиротинушку, унижалась, прося дать поесть, и плакала.

– Как тебя зовут? – спросил он, наконец, что-то решив для себя.

– Лель, – заикаясь, я назвала только часть своего имени.

– Есть хочешь, Лель? – последовал следующий вопрос.

– Очень, – ответила я, постепенно успокаиваясь.

– Пойдешь со мной? – я недоверчиво уставилась на него. – Здесь нет больше еды. Туда, куда я тебя отведу, много еды. Ты не будешь голодать, мерзнуть. У тебя будет даже своя комната и хорошая одежда.

Я изобразила на лице предвкушающее выражение. Постаралась взглянуть на Эрхана, как на бога. И он повелся. Я разглядела легкую усмешку, которой мужчина меня наградил. Калика не скрывал своего превосходства, а я мысленно усмехнулась, спрятав свои чувства глубоко внутри. Мне нужно попасть к ним. Стать одной из них. Только так мне удастся найти их слабые места, чтобы потом уничтожить.

Меня поставили на землю, и протянули руку. Я вложила свою ладонь, понимая, что теперь нельзя отступать назад. Ко мне пришло понимание, что уже не вернусь сюда. Никогда. Это пугало, но мысль о мести согревала и придавала уверенности.

Рывком меня посадили на лошадь. Эрхан сел позади меня, укрывая от непогоды подбитым изнутри мехом плащом и делясь теплом с грязной голодранкой. Мужчина всю дорогу придерживал меня, чтобы я не свалилась. Он улыбался мне и плотнее запахивал полы плаща, чтобы я не мерзла. Я отвечала ему радостью и ластилась к нему, словно котенок. Моя благодарность импонировала ему.