Олег Яцула – Тени Пусана: Нищие Улицы (страница 40)
— А, точно, — невольно киваю я, неловко почесывая затылок. Вот вроде бы пытаюсь подобрать слова, но ничего не выходит. Если бы Ми-Сон знала, почему именно я веду себя так, то все вопросы испарились мгновенно. Замечание про старика из её уст как никогда кстати.
— Надо будет прокатиться вместе еще как-нибудь, мне понравилось, — как бы невзначай говорит она и потягивается, игнорируя то, что я встал как вкопанный, а после этих слов и вовсе замер, словно оловянный солдатик.
— Слушай, Ми-Сон, на самом деле я…
— Что⁈ Только не говори, что ты… по парням? — одаренная перебивает меня, удивленно и разочарованно вытаращив на парня глаза.
— Эй! Ащ-щ, оставь свои фантазии при себе! Я не про это, — пресекаю я её и резко отмираю, возвращаясь в реальность. — Я хотел сказать, что если ты вдруг… Как бы так сказать. Черт.
Мы оба ненадолго замолкаем. И в итоге девушка просто отворачивается и выдавливает смешок, чтобы скрыть свою настоящую реакцию.
— Да я поняла, забей. Ты мне ничем не обязан, Донхён.
Удивительно, но эти слова странно подействовали на меня. Внутри стало очень неприятно, захотелось даже обругать себя, когда в голосе девушки зазвучала заметная грусть. Вроде бы мелочь, несерьезная, та, которая легко забудется уже к вечеру, однако все равно как-то гадко внутри. За короткий срок мы успели сблизиться и подружиться, возможно, даже чуть больше. Но как пересилить себя и перестать ощущать себя стариком? Как насладиться юностью и возможно… ну не знаю, любовью?
— Давай обсудим это чуть позже? Я думаю, сейчас не лучшее время. Мне действительно очень понравился рисунок, ты очень талантлива. С ареной получится еще круче, — наконец произношу я, чтобы чуть взбодрить подругу. Вроде бы даже получилось.
— Льстец. Не стыдно пудрить мозги девчонкам⁈ — в шутку прикрикнула Ми-Сон и подошла ко мне. — Да я шучу, расслабься. Ты там вроде собирался куда-то?
— Да, мне еще нужно заскочить к Ёну, узнать, как обстоят дела с нашими деньжатами. Захваченная казна восточного клыка должна начать приносить доход, — я улыбаюсь и похлопываю по карману своей кожаной куртки, где храню кошелек. Полупустой, конечно. После последних трат, несмотря на вклад Ми-Сон, запас денег постепенно уменьшается. — Есть вариант вечером поесть свининки. Ты в деле?
— Мог и не спрашивать, чудила. Конечно в деле. Ты платишь, а я закажу самое дорогое, — Ми-Сон потирает ладони, и грусть полностью пропадает с её лица при упоминании предстоящего ужина.
Мы перебрасываемся еще несколькими фразами, и я ухожу, скрываясь в глубине темных неосвещенных коридоров, крутя в руках ключи от своего мотоцикла и насвистывая глупую мелодию. Пора заняться делами. Не всё же время тратить на эти недолюбовные разговорчики.
Ми-Сон осталась одна и до последнего смотрела вслед Донхёну. Вот как можно быть таким беспечным и вместе с тем таким серьезным, хладнокровным человеком с жутко загадочной историей. Он не обмолвился и словом о своей жизни до пребывания в школу для будущих ченсо, родителей у него, кажется, нет, знания о преступном мире зашкаливают, как и навыки выживания в жестоком мире. Вопросов, которые хочется задать, так много, а ответов толком нет. Этот юноша остается для нее загадкой, которую так сильно хочется разгадать.
Все же есть единственная вещь, которую Ми-Сон знает о Донхёне совершенно точно. Она видит по его глазам, поведению и поступкам, что она и ребята для него сейчас ближе всех. Может быть, есть и еще кто-то, о ком Ми-Сон не знает, но девушка понимает, что для Донхёна нет большей поддержки, как от Теней Пусана. Они есть друг у друга, и пока этот факт неизменен, ей будет достаточно.
— Ну и дела, — тихо вздыхает Ми-Сон и отвлекается от своих мыслей.
Она задумалась и совсем не заметила, как прошло уже несколько минут с тех пор, как Донхён ушел. На улице заревел двигатель мотоцикла, а значит, он уже уезжает. Ми-Сон косится на свое запястье, на которых красуются тонкие часики. Время близится к вечеру, а дел еще невпроворот. Пора бы и Ми-Сон выдвигаться. В её планах заехать в строительный и спортивный магазин, да и в общежитие нужно. В отличие от Донхёна, девушка появляется на занятиях. Не всегда, конечно, но хотя бы появляется!
Ми-Сон кладет блокнот обратно в свою сумочку и направляется в сторону грузовых лифтов. Нужно проверить рабочих напоследок и выдвигаться. Путь до нужного магазина неблизкий, уж тем более на автобусе. Вынужденная мера, пока Ми-Сон не получила права на свой новенький скутер.
В самом здании темно и жутко, в особенности вечером, когда солнце понемногу садится, и наступают сумерки. Светло было только в атриуме, где проходила основная работа, на этажах же подсвечивались только пожарные таблички, в то время как светильники работали раз через раз, иногда выдавая пугающие мигания, как в настоящем фильме ужасов. Ми-Сон подозревает, что жутко здесь в основном только ей, но отделаться от этих мыслей трудно. Особенно сейчас, когда она идет одна по совершенно пустому коридору, и свет начинает снова предательски мигать.
Она спускается вниз и выходит из лифта. В атриуме никого не оказалось. Странно, когда они были с Кимом наверху, здесь, внизу, было человек десять, не меньше. Буквально несколько минут назад здесь были слышны мужские голоса и гул от работы, а сейчас царит мертвая тишина.
— Эй, здесь есть кто-нибудь? — вопрос Ми-Сон раздается эхом и пропадает.
Она прищуривается, приглядываясь к арке, через которую можно было пройти к главному входу. Ей показалось, что через стекло входной конструкции виднелись какие-то машины, которых там не было прежде. Большой черный грузовик, как те, на которых разъезжали их Тени, и еще какая-то легковушка, похожая на дорогую иномарку. Территория не ограждена, поэтому ничего удивительного. Мало ли кто может здесь ошиваться снаружи.
— Господин Чхве! — вновь говорит в пустоту девушка и не получает ответа. — Черт, да где они все⁈
Ми-Сон собирается вновь двинуться в сторону грузовых лифтов, чтобы спуститься на уровень подземной парковки, так ближе выйти к остановке, нежели через главный вход и обходить всё здание. Однако её отвлекают грузные шаги, зазвучавшие за спиной.
— Вот вы где, а я вас… Кто вы такой?
Девушка оборачивается и видит перед собой не рабочих, а высокого крепкого мужчину в костюме. Мысли быстро проносятся в голове, но только одна из них кажется верной. Это люди отца Ми-Сон, других вариантов нет. Неужели пришли в надежде, что смогут уговорить её пройти с ними? Да никогда в жизни! Ми-Сон будет драться, сделает все, чтобы не пойти на это.
— Хван Ми-Сон, пройдемте с нами, я прошу вас по-хорошему в последний раз, — мерзкий, уже знакомый для Ми-Сон голос секретаря заставляет лицо девушки скривиться. Мужчина выходит из-за угла, где поджидал её как падальщик. — Неужели это так сложно?
— Вы думаете, что сможете напугать меня? Амбал и прилизанный задохлик в твоем лице, как тебя там? Забыла уже, — нервно смеется девушка и пятится назад, но упирается спиной в грудь еще одного шкафа, который незаметно подошел сзади. Он резко хватает Ми-Сон за плечи и не дает сдвинуться с места. — Эй! Пусти меня, урод!
— Это было последнее предупреждение, госпожа Хван, вы не оставляете нам выбора. Я не могу перечить председателю, — секретарь щелкает пальцами, подает знак своему подручному псу и тот поднимает Ми-Сон в воздух, и утаскивает с собой так легко, словно она совсем ничего не весит.
Дар Ми-Сон здесь не поможет, поэтому, сколько бы она не крутилась в чужих руках, как уж на сковороде, ей не выбраться из этой хватки. Остается только кричать. Ми-Сон дергается, и из её приоткрытой сумки на плече валятся вещи. Она кричит и старается позвать на помощь, но и это бесполезно. Уже через пару мгновений девушку вырубают и выносят из здания как безвольную куклу.
— Босс, куда её везти? — спрашивает один из амбалов, когда укладывает Ми-Сон на заднее сиденье черного мерседеса. — Может, не стоило так сильно бить её? У девчонки кровь из носа идет! Это же все-таки дочка председателя.
— А ты у нас мистер добрая душа? Да ему наплевать на нее, у него уже есть одна дочь, а это просто выскочка, которая может принести кучу проблем для него и компании, — выцедил сквозь зубы секретарь и поправил очки в тонкой оправе. — Все, хватит болтовни. Везите её в резиденцию председателя, да поживее, пока не очнулась. От этих одаренных одни проблемы.
— Эй, Джунхо! Это еще что такое здесь? — спрашивает мужчина в форме, поднимая с плитки помаду, которой явно не должно быть на месте строительных работ. — Может, наш новенький, который мигрант, вовсе не из Китая, а из Таиланда?
— Айщ, придурок! Не издевайся над пацаном, он же ни слова не понимает по корейски! — ругается начальник и подходит ближе. Он останавливается, не дойдя до подчиненного, и смотрит под ноги. — Действительно странно, я думаю, это вещи госпожи Хван.
Джунхо наклоняется и поднимает студенческий билет, тот самый блокнот, с которым постоянно возится Ми-Сон, и забирает у своего коллеги помаду.
— А её саму ты не видел? Она ведь должна была придти, а мы на ужин раньше времени свалили. Как-то некрасиво получилось, — говорит он и озадаченно почесывает затылок. — Нужно будет позвонить боссу и сказать об этом.