Олег Яцула – Глас Плеяды. Том VII (страница 10)
Варц находился в составе корпуса заклинателей бури, когда тех завели в ловушку, а затем разбили в неравном бою. В числе прочих его пленили, истощённого и обессиленного. Затем повесили кандалы, отрезавшие ему доступ к источнику энергии, и стали относиться как скотине, хотя нет, даже хуже, чем относятся к скотине. Крестьянский сын первый среди прочих был готов пойти и зубами перегрызть глотки своих врагов, пленивших его. Но быть крестьянином, не значит быть дураком. Варц выжидал подходящий момент, впрочем, как и все его братья по несчастью. Однако время шло, тянулось словно патока, но ничего не происходило. Момент всё не подворачивался. И тогда пленники решили сами устроить удобный момент и взбунтовались. Не совсем уж на ровном месте, конечно же. В охваченном агонией мире всё ещё имелись очаги сопротивления против ублюдков Тёмной. Отдельные горные королевства оборонялись и спустя десяток лет после падения Кальмалийской империи. Не потому что они были сильнее её, просто потому что они оказались дальше всех, забились глубже всех, оставив прочих на растерзание. Надзирающие же не спешили уничтожать все государства того мира, предпочитая периодически щёлкать их по одному, словно орешки. Сам по себе факт вовлечённости надзирающих в процесс уничтожения очередного королевства был слабеньким фактором для попытки бунта, но заклинатели бурь больше не могли терпеть. Воспользовавшись частичной занятостью и отвлечённостью своих пленителей, заклинатели бурь устроили побег. К сожалению, неудачный. Поспешность, неслаженность действий и отсутствие возможности снять удерживающий их силы артефакт сыграло свою роль. Добрая часть беглецов умерла страшной смертью. Оставшихся же в живых вернули в загоны. После случившегося время потянулось с прежней скоростью и даже казалось замедлилось ещё сильнее. Недели сменялись месяцами, те годами, а те в свою очередь сложились в целое десятилетие. Число оставшихся пленников пусть медленно, но непрерывно сокращалось. От нескольких сотен их осталось меньше десятка. И вот когда уже отчаяние едва не начало убивать разум последних заклинателей, их переместили в другой мир, где воздух даже в кратере был не столь сильно загажен тёмной энергией, нежели обычные земли в их родном мире. И именно здесь им улыбнулась удача. Их пленители столкнулись в бою с сильным врагом. А как известно: враг моего врага — мой друг. Настал тот самый удачный момент, которого пленники так долго ждали.
— Отомстим, — горячо прошептал Варц, в отличие от прочих не став давать волю голосу.
Порыв ветра ударил Варца в лицо, принеся с собой тихий голос. Уже давно не крестьянский сын, а боевой маг с десятком лет плена за плечами, он готов был пойти и зубами перегрызть глотки своих врагов. Он не верил, что их жалкая попытка напасть с кулаками на надзирателей Тёмной увенчается хоть каким-то успехом. Но он готов был умереть, лишь бы попытаться, лишь бы не влачить столь жалкое существование в ожидании неминуемой расправы над собой. И тем удивительнее было ощутить, как струится энергии по его каналам, как послушно она откликается она на его указания. Артефакт же, блокирующий источник Варца, просто упал на землю, словно бы он ничего из себя не представлял и словно бы это не он десяток лет не давал ему вырваться на волю! Мгновения замешательства сменились смятением, которое стремительно переросло в неверие и нерешительность, но ещё спустя миг всё вытеснила собой надежда. Варц пошевелил пальцами и ощутил, как ветерок проскользнул между ними змейкой, такой послушный и покладистый.
— Ну здравствуй дружок, — тихо рассмеялся Варц. — Мы долго с тобой не могли поиграть. Больше десяти лет, да? Ты готов сегодня пошалить, малыш? Давай накажем тех, кто нас с тобой разлучил…
Ужасный грохот камня заглушил едва ли не все звуки в округе. Камень встречался с металлом, заставляя тот петь и стенать. Камень бился о другой камень, грохоча, скрипя и треща, словно горный обвал. Камень опускался на лёд и промёрзлую землю, добавляя в общую картину ещё больше вариаций хруста камня. Камень, камень, камень…
Огромная, метровая в обхвате, лапища голема ударила вниз, заставляя одного из бойцов Альбедо отшатнуться. Несмотря на неповоротливый вид, эти здоровенные истуканы проявляли всё больше и больше прыти. Поначалу эти гиганты не могли ничем похвастаться кроме своей массивности, силы и повешенной прочности. Но чем дольше бойцы с ними сражались, тем быстрее и более выверено начинали двигаться каменные солдаты. Их кукловод испугался, настолько сильно испугался, что невольно вспомнил за какие нити нужно дёргать, чтобы остаться в живых. Первоначальный натиск бойцов довольно быстро захлебнулся, и они завязли.
— Эти твари просто непробиваемые, — сквозь зубы выругался Дмитрий, молодой боец одного знатного, но небольшого рода.
Для баронского рода Сорокиных отдать единственного сына и наследника служить в охране императора было одним из немногих способов укрепить собственное положение. Таким нехитрым способом они заложили основу для будущего развития без особых трат собственных скудных ресурсов. Ведь где как не подле правителя можно обзавестись нужными связями? Да и кто в здравом уме мог предположить, что император отправит свою охрану в бой. А если и отправит, то разве возможно найти такого соперника, с которым не справится несколько десятков лучших бойцов? Как оказалось, всё в этом мире возможно.
Вспомнивший за какие нити дёргать кукловод смог полностью нивелировать численное преимущество бойцов Альбедо. А их навыки, те, что способны раскалывать землю и уничтожать бетонные укрепления, оказались малоэффективны против укреплённый тьмой големов. Да, сообща, а порой и один на один, бойцы побеждали големов, разрушали их и оставляли позади. Вот только, уничтожить голема навсегда возможно лишь после смерти его хозяина. Иначе, каменный истукан просто восстановится, получив от своего кукловода должное количество энергии. Вот и получилось так, что большинство бойцов оказались в неприятной ситуации, когда враги буквально окружили их. Одни големы продолжали закрывать хозяина живой стеной заслонив того от напора бойцов, другие наседали со спины на людей, третьи создавались буквально из камня под ногами, увеличивая и без того большое число противников. И лишь прекрасная подготовка бойцов позволяла тем пока избегать травм. Но надолго ли это? Один случайный удар, один убитый боец и вот уже враг получит неоспоримое преимущество на поле боя. Однако бойцы не сдавались, каждый из них сам прокладывал свой путь к цели. Всё же, Альбедо не просто бойцы, но ещё и жуткие индивидуалисты.
Улучив момент, Дмитрий стремительным рывков взобрался прямо на плечо каменному гиганту. Уже на бегу он напитал внутренней энергией свой клинок, укрепляя тот, и параллельно с тем готовя к использованию один из навыков. Боец его ранга не совершил глупой ошибки, энергия выверенным потоком проникла в одноручный меч и тот засиял алым светом. Взмах и вот уже каменный истукан лишается головы. Алый росчерк силы разрубил её, причём ширина удара была такова, что от головешки толком ничего и не осталось. Однако дальше удар не прошёл, тушка истукана поглотила всю высвобожденную силу без остатка, а разрез углубился в неё не больше чем на пять сантиметров. Боец смеётся, эмоции переполняют его, ведь он один из немногих, кто добрался до защитного построения врага. И мало того, он почти прорвался за эту защитную стену. Кто его тут остановит? До противника почитай рукой подать, всего-то один рывок остался. Однако вместо того, чтобы совершить тот самый рывок, Дмитрий резко отскакивает назад. Вперёд он не мог рвануть, ведь там буквально из-под промёрзлой земли вынырнул ещё один истукан, небольшой, но явно шустрый. А остаться на месте парню не дала та самая рука, по которой он взбежал на плечо голема.
— Без головы, а всё такой же прыткий, засранец, — выругался боец, приземляясь на небольшой свободный пятачок земли, свободный от других бойцов и их противников.
Новое обстоятельство удивило не одного только Дмитрия. Бросив взгляд по сторонам, парень заметил, что его товарищи также перестали сносить головы своим врагам. Если до сего момента на поле боя нет-нет, да падал какой-нибудь голем, то сейчас они абсолютно перестали уступать бойцам и лишь давили их. И словно в насмешку над ними, врагов стало ещё больше. Если поначалу их было три десятка, то сейчас их число близится к полусотне и продолжает расти!
В считанные мгновенья и без того не шибко радостное положение дел на поле боя ухудшилось. Дмитрий танцевал, кружась и уворачиваясь от огромных, но таких быстрых противников. Он выкладывался так, как никогда. Каждый удар, который он пропускал мимо себя, был способен расплющить человека и превратить того в тончайший блин. Парень понимал это и оттого старался двигаться быстрее, стремясь вырваться из окружения и отступить поближе к товарищам. Атаковать же, он просто не видел в этом никакого смысла. Слишком крепок противник, слишком слаб он сам. Так думал Дмитрий, отступая шаг за шагом. Вряд ли бы парень признался в этом кому-то ещё, но внутри себя Сорокин пришёл к выводу, что не так уж он и силён. Ещё вчера он готов был сказать, что способен в одиночку победить в десятки раз больше врагов, а уже сегодня его ткнули носом в собственную беспомощность. К счастью, все эти внутренние сомнения не возобладали над рефлексами. Когда рядом с Сорокиным прямо из земли поднялся ещё один голем, созданный из местной породы, небольшой, но шустрый, парень увернулся от его неожиданного выпада. Одно плохо, увернуться от столь неожиданного удара можно было лишь завалившись на спину. Упав, Дмитрий начал сразу же катиться, чтобы затем вскочить на ноги в паре метров от изначального места падения.