Олег Якубов – Медовая ловушка (страница 8)
С одним из таких юных и горячих джигитов Лялька столкнулась уже через пару дней после начала занятий. Вместе с сокурсницей Диной вышли из здания, когда прямо возле них пронзительно и очень смешно заквакал клаксон ярко зелёной, цвета лягушки, спортивной машины. Девчонки рассмеялись, а из машины, весело улыбаясь, им махал рукой темноволосый парень. «Поехали, покатаемся, познакомимся, шашлик-машлик покушаем, вино попьем», предложил он. Дина вопросительно посмотрела на Лялю. Та отрицательно помотала головой: «Сегодня не могу, мне надо на Ленинский проспект, в фитнес-клуб подскочить, у меня там встреча, и так уже опаздываю.
Парень, услышав слова девушки, выскочил из машины, гостеприимно распахнул дверцу: «»Зачем опаздывать, садись дорогая, здесь рядом, за минуту домчу. Дина протиснулась на заднее сиденье, Ляля устроилась рядом с молодым водителем. Машина резко рванула с места. Когда вихрем пронеслись мимо фитнес-клуба, Ляля поняла, какую совершила ошибку и потребовала немедленно остановить машину. Нахал даже головы в её сторону не повернул, он лишь увеличил громкость музыки, теперь динамики надрывались так, что хоть кричи – не услышишь. Девушка попыталась открыть дверь, но двери, естественно, были заблокированы. Увидев это движение, парень ухмыльнулся и хозяйским жестом положил ей руку на колено.
Остановилась машина только возле загородного ресторана. Их спутник, как ни в чем не бывало, протянул руку, помогая выйти и тут же, получив удар, согнулся от нестерпимой боли. Ляля уже несколько месяцев занималась с инструктором рукопашного боя в домашнем спортзале, не сильно пока преуспела, но болевой приём провела безукоризненно. Сен-сей был бы доволен. От ресторана как раз отъезжало такси, и Ляля устремилась к машине. Дина ехать с ней отказалась.
Утром сокурсница поджидала Лялю у входа в институт.
- Ты чего наделала?! – даже не поздоровавшись застрекотала она. – Ты знаешь, кто его отец? Да у него столько нефти, что он в ней такой город, как Москва, утопить может.
- Пусть лучше сам утопится, а заодно и сыночка своего утопит, - резко осадила Никитина. Краем глаза она увидела, как к ней направляется молодой мужчина в строгом темном костюме.
Подойдя, он наклонил голову в приветствии, отменно вежливо спросил: «Позволите два слова?...» Ляля кивнула.
- Госпожа Никитина, - заговорил незнакомец. – Вчера произошел досадный инцидент, о котором родители молодого человека, вас невзначай обидевшего, весьма сожалеют. Дело в том, что Вахид совсем недавно в Москве, не вполне еще разобрался в правилах хорошего тона. Если он и совершил бестактность, то поверьте, не от злого умысла, а по незнанию. Если можно, мы просим вас забыть об этом и поверьте, больше он вам докучать не будет. – И он протянул ей обшитую малиновым бархатом продолговатую коробочку, в каких упаковывают ювелирные изделия.
«Не сомневаюсь», - надменно обронила девушка и, не обращая внимания на протянутый подарок, вошла в здание.
Накануне вечером, вернувшись домой, она набрала известный номер телефона и позвонила Димочке - только так к нему все и обращались - помощнику отца, который решал для семьи Никитиных все бытовые и, скажем так, щепетильные вопросы. Мадам Никитина называла Димочку «наш добрый домовой». Помощник выслушал дочь хозяина, задал несколько уточняющих вопросов и повесил трубку. Ляля не сомневалась, что проблемы по имени Вахид для неё больше не существует. Перед мысленным взором она рисовала картины полного унижения этого сопляка, отцу которого уже наверняка объяснили «ху есть кто».
***
Бал, посвященный началу учебного года, первокурсница Никитина ждала с особым нетерпением. Если для большинства студентов эта была очередная увеселительная вечеринка, то для неё, в первую и главную очередь, возможность увидеть в одном месте студентов самых разных курсов и факультетов. Ох, как она была хороша в этот вечер! Причёска, макияж, одежда, обувь, сумочка, украшения – всё продумывалось с особой тщательностью. Мелочей в этой подготовки не существовало, каждая деталь, включая крошечный блокнотик змеиной кожи с золотой застежкой, чтобы записывать номера телефонов, все имело своё значение, всему отводилась незаменимая роль.
Уже через месяц она пожинала плоды. Её «рабы», так она называла парней-однокашников, угождали во всём. Принести нужную книгу, конспект, стакан кофе или сэндвич, сопровождать на выставку или кинопремьеру – со всех ног и опережая друг друга. По сути дела, эта свита была настоящей агентурной сетью, которую Никитина сплела ловко, быстро и очень прочно, упиваясь своей безраздельной властью над парнями. О жизни института, секретах и подноготной студентов, их семей, преподавателей Никитина теперь знала во сто крат лучше, чем пресловутый первый отдел.
«Рабы» награждались в зависимости от оказанных услуг. Никаких симпатий и предпочтений, только адекватная оценка оказанной услуги. Она даже собственную пятибальную шкалу оценок и поощрений установила для своих «рабов»:
«Неуд», «двойка» - конспекты лекций, соответственно - поощрительная улыбка;
«удовлетворительно», «троечка» - контрамарки на кинопремьеру, ничего не значащий поцелуй в щечку. Если контрамарка на событие, куда рвется «вся Москва» - совместное посещение;
«хорошо», «четверка» - информация о скрытой стороне жизни студентов, преподавателей и профессоров МГИМО – увлечение наркотиками, всякого рода извращения, криминальные истории, сомнительные связи. Всё это в порядке все того же поощрения Лялька выслушивала в модных кафе, клубах, куда благосклонно разрешала пригласить себя информатору.
Оценки «отлично», то бишь «пятерки» удостаивались лишь те, кто мог сообщить интересные сведения о сильных мира сего. Сыночки высокопоставленных родителей, сумевшие подслушать, подсмотреть или иными способами узнать то, чего знать не полагалось никому и притащившие в клюве эту информацию, поощрялись особо – допускались к телу.
Глава пятая
Опыт со школьным учителем рисования не прошел для неё даром. Она отнюдь не считала себя ущербной, и даже специально прошла ряд обследований, убедившись, что с эстрогенами, тестостероном и прочими половыми гормонами, отвечающими в организме за сексуальность, у неё в полном порядке. Но выводами, которые столь юная особа сделала самостоятельно, могла бы гордиться и куда как более умудренная жизненным опытом женщина, к тому же владеющая, как минимум, основами психологии. Во-первых, Ляля совершенно ясно поняла, что «медовая ловушка» слишком сильное оружие, чтобы стрелять из него «по воробьям». Но, что было для неё гораздо более важным, она чётко осознала, что способна управлять собственным телом и эмоциями так, как это нужно ей. И помогла девушке в этом понимании её мать - Наталья Леонидовна.
***
...Родители воспитывали доченьку Наташу в строгости, баловали умеренно и не просто так, а исключительно в качестве награды за что-то конкретное. Прочитала стишок – получай конфетку, закончила школьную четверть на «отлично» - можешь рассчитывать на обновку. Раннее «сватовство» с Коленькой, дружочком с соседнего горшка, серьезно ограничивало девочку в общении с другими сверстниками. И только оказавшись на учебе в высшей комсомольской школе, Наташа вдруг увидела такие яркие краски жизни, о которых не ведала и потому даже не грезила.
Нравы в коммунистическом союзе молодежи с момента его создания были самыми вольными. На заре становления организации комсомолкам внушали, что от них требуется безоговорочное подчинение вышестоящему вожаку, который имеет право потребовать (не попросить, а именно потребовать!) от комсомолки интимной близости. В первые годы после октябрьского переворота поистине сексуальную революцию в стране пыталась осуществить идеолог всероссийского блядства большевичка Александра Колонтай, особа весьма почитаемая за свои прогрессивные взгляды Лениным. Сама Александра Михайловна, дабы преподнести женщинам страны Советов наглядный пример, меняла любовников с калейдоскопической быстротой и легкостью, в итоге убедила одного из очередных мужей, что её новый любовник должен жить вместе с ними и тоже на правах законного мужа: семья из трех человек представлялась Колонтай идеальной ячейкой общества будущего. Деятельность Колонтай приняла столь устрашающий размах, что от нее избавились, сослав в почетную дипломатическую ссылку в Швецию. Пуританская должность чрезвычайного и полномочного посла опутала «Валькирию революции», как её за глаза называли соратники, по рукам и ногам. Колонтай несколько угомонилась и впоследствии меняла уже не любовников, а мужей. Однако бесплотная тень Александры Колонтай еще много десятилетий незрима витала над её распутными потомками из передового отряда советской молодежи, как именовали тогда комсомол.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.