Олег Воробьев – Синдром счастливой марионетки (страница 5)

Софья вприпрыжку умчалась туда, куда ей было очень нужно. Вера Михайловна отложила почти готовую вязаную детскую кофточку, выключила настольную лампу и пошла на кухню ставить чай.

Через десять минут Софья небольшими глоточками смаковала вкуснейший бабушкин чай и уплетала варенье из ранеток, доставая янтарные яблочки за хвостики из красивой хрустальной вазы. Такой чай из душистых трав и такое вкусное варенье были только у бабы Веры. А ещё она знала ответы на любые вопросы и рассказывала много удивительных историй о том, как жили раньше.

— Я соскучилась по маме с папой, — допив чай, сказала Софья.

Вера Михайловна посмотрела на старинные часы с кукушкой: семь пятнадцать показывали фигурные стрелки.

— А если они ещё спят?

— Вряд ли. Они просто думают, что я ещё сплю. Мы тихонько откроем дверь запасным ключом, который у тебя есть, и если они ещё спят, я шуметь не буду, — пообещала Софья.

— Всё ты знаешь, — шутливо заметила Вера Михайловна. Она подумала о том, что ребёнок почти сутки не видел родителей, и сдалась. — Хорошо, но ты обещала не шуметь.

Открыв дверь квартиры запасным ключом, Вера Михайловна прислушалась. Тишина. Приложив палец к губам, она дала знать Софье, чтобы та не шумела. Впустив девочку в квартиру, Вера Михайловна закрыла за ней дверь.

Софья крадучись обследовала квартиру. Заглянула на кухню, в зал и в свою комнату — везде было пусто. Подойдя на цыпочках к закрытой двери спальни родителей, девочка прислушалась. Едва уловимое ровное дыхание не оставляло сомнений: спят. Софья деловито, с лёгким укором, коротко вздохнула. Делать было нечего. Она развернулась и направилась к себе. Проходя мимо журнального столика, Софья вдруг заметила красивую папку с золотым тиснением.

Софья с пяти лет умела и любила читать. Родители часто дарили ей увлекательные красивые книги. Как раз последнюю она дочитала накануне. Возможно, и это был для неё подарок. То, что папка совсем не была похожа на книгу, только подстёгивало интерес девочки. Слегка приоткрыв папку, Софья увидела пачку разноцветных брошюр, и уже ничто не могло её остановить. Устроившись поудобнее в кресле, она принялась изучать содержимое папки, начиная с рекламных буклетов.

Софья уже имела общее представление о кибергенах. И, читая буклеты, она не открывала для себя новый мир, а лишь раздвигала его горизонты. До того как болезнь стала прогрессировать, девочка посещала единственную в городе начальную школу для натуралов. Дети кибергенов требовали совсем иного педагогического подхода. Они были другими не только ментально. Их когнитивные способности немного отличались от способностей сверстников-натуралов. Поэтому для кибергенов создали новые школы, набрали другой преподавательский состав и разработали иную программу обучения. По сути, просто переделывали старое на новый лад. Но за пределами школы дети разных миров продолжали играть и общаться почти как раньше. Дети гораздо проще взрослых и не ставят перед собой барьеров, а если иногда и делают это, то берут пример со старших. Так вышло и в этот раз. Детей нередко разделяли взрослые. Кибергены считали себя отдельной кастой, запрещая общение с натуралами. Общество давно было поделено невидимой чертой на два лагеря. И то, что раньше большинство считало аномальным, становилось нормой, а то, что было нормальным, превращалось в пережиток прошлого.

Пересмотрев буклеты, Софья добралась до медицинской карты. «Пациент: Софья Волкова», «Заключение: высокодифференцированная глиобластома лобной области головного мозга». Сложная медицинская терминология не позволила ей вникнуть в суть диагноза, но то, что карточка описывает её заболевание, сомнений не было. Куда более важным и ошеломляющим стало осознание того, что всё это лежит в одной папке с рекламными буклетами про кибергенов. Договор на вживление модуля «Нейро-Линк» лишь усилил подозрения, хотя, как и медицинская карта, местами был непонятен. Но ей хватило и того, что в графе «Объект договора» значилась Софья Волкова, а в приложении были указаны некоторые «Параметры» из тех самых буклетов.

Софья не знала, как ей относиться к полученной информации. Вопросов было много. Она знала, что родители кибергенов недолюбливают. Им не раз предлагали знакомые последовать их примеру, но они постоянно отказывались. Да и баба Вера говорила, что человек должен оставаться таким, каким его создала природа, и что есть какой-то божий план, которому нужно следовать. С другой стороны, выходило, что, возможно, ей придётся стать одной из них. Может быть, это связано с её болезнью и поможет выздороветь? Ведь не зря всё лежит в одной папке. Но это не точно. А если так, то сможет ли она вернуться к тому, какой была до болезни? Или или станет уже другой? Насколько другой? И действительно ли поможет это выздороветь? Мысли в голове кружились каруселью. Наверное, родители сами должны были ей всё сказать. Не стоило открывать папку. Аккуратно сложив всё как было, Софья положила её обратно на журнальный столик. От сложных мыслей потянуло в сон, и она побрела к своей кроватке: может, успеет ещё посмотреть пару снов.

* * *

Алекс и Ли-ли проснулись почти одновременно. Летнее солнце уже вовсю светило в окно.

— Который час? — спросила Ли-ли.

Алекс взглянул на часы на прикроватной тумбочке.

— Уже начало десятого.

— Ого! — удивилась Ли-ли. — Надо сходить за Софьей.

— Я схожу. Только приведу себя в порядок, — пообещал ей Алекс.

По пути в ванную он мимоходом заглянул в комнату Софьи. Девочка сладко спала, прижав к себе ушастого серого зайца — свою любимую игрушку. *«Надо же, — подумал Алекс. — Все на свете проспали»*. Он вернулся к Ли-ли и поделился наблюдением.

После позднего семейного завтрака чета Волковых решила, что дальше откладывать вопрос с Софьей нельзя. Решили, что Ли-ли начнёт разговор как-нибудь сама, а Алекс подхватит. Они позвали Софью в зал и усадили в кресло возле журнального столика со злополучной папкой. Ли-ли присела на корточки напротив дочери и взяла её за руки, тем самым подчёркивая равенство и поддержку. Алекс присел в кресло рядом. Софья с тревогой смотрела поочерёдно то на папу, то на маму. Сама церемония её пугала. Она подумала, что сейчас, возможно, её будут ругать за то, что она без разрешения залезла в папку. Не дожидаясь развития событий в неприятном для неё направлении, она выпалила:

— Я нечаянно! Она такая красивая, и я подумала, что это подарок для меня.

— Что нечаянно? — недоуменно спросила Ли-ли и переглянулась с Алексом, который был удивлён не меньше.

— Посмотрела её, — уже неуверенно продолжила Софья, кивнув на лежащую рядом папку.

Ли-ли и Алекс снова переглянулись, но теперь уже растерянно. Всё пошло не по плану.

— Всё нормально, Софья, — успокоил её Алекс. — Я сам виноват, что оставил её здесь.

— Ничего страшного, — подтвердила Ли-ли. — И что ты думаешь по поводу того, что там написано?

— Это меня вылечит? — коротко спросила Софья.

— Врачи сказали, что только это может тебе помочь, зато ты будешь полностью здоровой, — честно глядя в глаза дочери, сказала Ли-ли.

— Я буду другой как дети в соседней школе? — задала ещё один вопрос Софья, не вполне понимая, чего ждать.

— Ты останешься Софьей, которую мы всегда любили и будем любить, — успокоил Алекс.

— Возможно, даже станешь немного лучше, — добавила Ли-ли. — Мы тоже станем другими. И всегда будем рядом с тобой.

Ли-ли крепко обняла дочь. Софья ответила взаимностью. Алекс подошёл и обнял их обоих. Они сидели, обнявшись, и казалось, будто время для них остановилось. Наконец Алекс разжал руки. Ли-ли тихо шмыгнула носом.

— Пойду поставлю чай, — сказала она слегка сдавленным голосом и поспешила на кухню, стараясь не показывать мокрые от слёз глаза.

— Пойдём, покажешь мне, что ты вчера у бабы Веры рисовала, — отвлек дочь Алекс.

Софья вскочила, насколько позволяли силы, и побежала в свою комнату за рисунками. Софья очень любила рисовать. Возможно, даже больше, чем читать. Алекс рассматривал необычные, живые рисунки дочери. Вот дом, который подмигивает, — потому он кривой и с разными окнами. А вот три дерева разной высоты: дерево-папа, дерево-мама и деревце-ребёнок. Они касаются ветками, словно держатся за руки. Каждое облачко на небе похоже на какое-нибудь животное. А люди или звери обязательно выражают какие-нибудь эмоции.

— Здорово! — похвалил Софью папа. — Мне нравится. Ты молодец!

Алекс заметил на прикроватной тумбочке старую потрёпанную книжку «Снежная королева».

— А это что? — с интересом спросил он.

— Баба Вера почитать дала. У неё таких много, — объяснила Софья.

— И про что она? — спросил Алекс, изображая интерес, хотя знал эту сказку с детства.

— Злая Снежная королева похитила доброго мальчика Кая и сделала его холодным, как льдинка. Она пообещала, что у него будет всё, что он захочет. Но девочка Герда его очень любила. Она не побоялась пройти через весь мир, чтобы спасти Кая. Её доброе сердце и горячие слёзы растопили лёд, и они снова стали счастливыми, — эмоционально, с восторгом, пересказала Софья.

Ли-ли позвала пить чай. Остаток выходного дня решили провести как в старые добрые времена и больше не возвращаться к вопросам кибергенов. За последние пару дней они слишком от этого устали. Нужна была хоть какая-то пауза.