Олег Воля – Парагвайский вариант. Часть 2 (страница 61)

Валерия подошла к тому самому возвышению в углу, которое я назвал сценой. Она открыла на телефоне чертежи, которые я ей показывал накануне, и сверилась с реальностью.

— Вик, что это за тупая расстановка? — спросил она, тыча пальцем в план.

— В смысле тупая? — возмутился я. — Всё здесь хорошо. Эргономика, акустика, обзор…

— А что это за маленькая сцена? — она указала на подиум высотой по колено. — Для кого она? Для карликов?

— Это сцена кабаре для хомяков.

Валерия медленно подняла на меня глаза.

— А, для хомяков, понятно… — машинально произнесла она, и вдруг её глаза округлились. — Стоп, подожди. Кабаре для хомяков⁈ В СМЫСЛЕ???

— Ну да. Они там будут в наряды переодеваться, танцевать, пирамиды строить… Я пока репертуар прорабатываю. Может, чечётку с ними разучим. Или хомячий балет. Представь: двадцать четыре пухлых хомяка в пачках.

Валерия смотрела на меня так, будто у меня выросла вторая голова, и эта голова сейчас рассказывала ей про хомячий балет.

— Подожди, — её голос дрогнул. — То есть, план, что ты мне показывал, это был не стёб?

— Нет. Я вообще редко шучу, когда речь идёт о планах на будущее.

— То есть… — она судорожно сглотнула. — И мартышки-официанты — это тоже на полном серьёзе?

— Конечно! Рядовая сейчас как раз проводит отбор и обучение. Учим их не не кидаться подручными средствами в клиентов. Прогресс есть.

— И собаки на роликах? — её голос стал совсем тонким.

— Обязательно. Это же хит! Представь: заказываешь кофе, а тебе его привозит бульдог на роликах! Это же восторг!

Валерия схватилась за голову.

— И всякие опасные виды этих химер, от одного вида которых хочется умереть, они тоже?

— Конечно. Без них вообще никак, — подтвердил я. — Это же изюминка! Адреналинотерапия. Погладь мантикору и почувствуй, как прекрасна жизнь, когда тебя не съели.

— И котята?

— Это вообще самое основное! Котята — это наше секретное оружие массового умиления.

Валерия опустила руки и тяжело вздохнула. Она оглядела пустой зал, представив, во что он превратится в скором будущем. Хомяки в пачках, собаки на роликах, официанты-обезьяны и монстры в углах…

— Да уж… — прошептала она. — Это место явно вызовет фурор. Как бы нам за него голову не открутили. Или санитары не забрали. Всех. Вместе с посетителями.

Я подошёл к окну, глядя на улицу.

— Ничего, прорвёмся. И не такое переживали. Зато скучно точно не будет.

Я уже видел это. Очереди на вход. Восторженные визги детей. Ошалевшие глаза взрослых. И деньги. Много денег на лабораторию и воплощение всех моих планов.

Идеально.

— Ладно, — сказал я. — Пошли готовиться. У нас не так много времени, чтобы превратить это помещение в лучшее место на земле.

— И научить хомяков танцевать балет, — добавила Валерия обречённо.

— Именно! Ты схватываешь на лету!

Глава 19

Открытие кафе «Пушистый Латте» (название придумала Валерия, и я решил не спорить, чтобы не травмировать её хрупкую психику) вызвало настоящий фурор.

Я стоял у входа и наблюдал за тем, как толпа штурмует двери моего нового заведения. Очередь растянулась на квартал.

Агнесса и Валерия сработали гениально. Они не стали давать скучные объявления в газетах. Нет, они запустили слух. Самый мощный инструмент маркетинга в Империи.

По всем светским салонам, школам и даже рынкам прошла информация, что в новом кафе подают не просто кофе, а эликсиры, заряженные позитивной энергией, а животные там — не простые, а лечебные. Погладил хомяка — прошла мигрень. Почесал за ухом кота — улучшилась карма. Посидел рядом с игуаной — муж пить бросил. И всё в таком духе.

Бред? Ну, отчасти. Ведь часть из этого действительно была правдой. Да и люди верили, потому что просто привыкли полагаться на чудо. И я собирался им это чудо продать.

Внутри всё сияло. Розовые стены, мягкие пуфики, приглушённый свет… Идеальное место для уставших от серости горожан.

Но главным аттракционом были, конечно, мои сотрудники.

За час до открытия я собрал их всех в главном зале. Это было то ещё зрелище.

Псих сидел смирно, но его хвост нервно подрагивал. Рядовая, которую я заставил снять броню и надеть смокинг (налез с трудом, трещал по швам на костяшках и бицепсах), выглядела так, будто собиралась убить меня во сне. Армия хомяков выстроилась в три шеренги. Даже Кенгу, мой курьер, стоял с подносом в лапах, готовый к труду и обороне.

— Итак, бойцы, слушай мою команду! — начал я инструктаж. — Сегодня у нас спецоперация под кодовым названием «Ми-ми-мишечки».

Я прошёлся вдоль строя.

— Правила простые. Первое: никого не жрать. Даже если клиент очень вкусный. Даже если он пахнет колбасой. Даже если он сам суёт вам руку в пасть. Это понятно?

Псих тяжело вздохнул. Рядовая закатила глаза.

— Второе: не рычать, не шипеть, не скалиться. Улыбаемся. Вот так.

Я растянул губы в притворной улыбке.

— Третье: если ребёнок тянет вас за хвост — терпим. Если он тычет пальцем в глаз — уворачиваемся. Если он пытается на вас сесть — мягко сбрасываем и убегаем. Ответная агрессия запрещена. За нарушение — лишение премиальных и неделя на урезанном пайке.

Я посмотрел на Психа.

— Особенно тебя касается. Если кто-то наступит тебе на лапу, ты не откусываешь ему ногу. Ты скулишь и делаешь несчастные глаза. Понял?

Пёс обиженно гавкнул.

— И последнее. Мы — доброжелательные. Мы любим людей. Мы — сама нежность и забота. Вопросы есть? Вопросов нет. По местам!

И вот теперь механизм заработал.

Я зашёл внутрь. Народу — тьма. Шум, гам, детский смех, звон посуды…

В дальнем углу зала располагалась моя гордость — «Хомячий бар».

Я выделил под него большую зону, огороженную низким заборчиком. Внутри стояли крошечные столики, стульчики и барная стойка. И там трудились мои грызуны.

Это надо было видеть.

Десятки хомяков, одетых в крошечные жилетки и бабочки, сновали туда-сюда.

Вот один подбегает к миниатюрному кулеру, нажимает лапкой на рычаг, наливает сок в специальную мензурку. Второй подхватывает её, ставит на поднос, который тащит третий, более крупный хомяк.

Работа кипела.

В кафе зашла семья. Папа — типичный офисный клерк с уставшим лицом, мама — наседка, которая всё время одёргивала одежду на сыне, и сам сын — пацан лет семи, с горящими от предвкушения глазами.

— Смотрите! Смотрите! — завопил мальчишка, указывая пальцем в угол. — Хомяки! Они живые!

Он вырвался из рук матери и помчался к ограждению.

— Ванечка, осторожно! Они могут быть заразными! — крикнула мать, но пацана было уже не остановить.

Родители подошли следом. Отец с недоумением смотрел на ценник, висевший над зоной.

— «Чаепитие в кругу пушистых друзей — 50 рублей»? — прочитал он. — Вы издеваетесь? За что такие деньги? За то, чтобы посмотреть на мышей?

Я подошёл к ним, лучезарно улыбаясь.