Олег Волков – Вернись и расскажи. Том II (страница 16)
Прямо на ходу «Шельмы» развернулись в боевой порядок. По команде Колоса все шесть пушечных стволов разом открыли огонь. Первые же очереди 30-мм снарядов разнесли вдребезги три ближайших броневика. Два уцелевших тут же открыли огонь, к ним тут же присоединились немногочисленные полицейские. Но семи и пяти миллиметровые пули лишь бессильно отскочили от брони. Две гранаты со слезоточивым газом гулко стукнулись о башню головной «Шельмы» и даже смогли взорваться. Да только белесое облако слезоточивого газа лишь бессильно развеялось под порывами ветра прущих в атаку боевых машин пехоты.
Тройные чёрные круги на бортах всех шести БМП не оставили для гражданских и полицейских никаких сомнений, что их с ходу атаковал отряд противника. Под эстакадой тут же вспыхнула паника, люди прыснули во все стороны как тараканы. То, что и без того с очень большой натяжкой можно было назвать сопротивлением, закончилось, когда два оставшихся полицейских броневика 30-мм разрывные снаряды разнесли в клочья.
Финальный аккорд! Все шесть «Шельм» с гулом и лязгом закатились под враз опустевшую эстакаду. Несколько легковых автомобилей во главе с разбитым полицейским броневиком попытались было «задержать» отряд «федералов», но лишь жалобно заскрипели металлом, когда широкие стальные гусеницы вмяли их в землю. Дольше всех «продержался» полицейский броневик, но и он в конечном итоге капитулировал и завалился на бок.
***
– Внимание, – раздался на общем канале связи голос Колоса. – Пошли! Пошли!
Десантный люк в корме «Шельмы» с треском распахнулся. Егор на рефлексах попытался было бойко вскочить на ноги, да только глупо шлёпнулся обратно на пол. Это штатный десант при отличной выучке способен в считанные секунды покинуть десантный отсек. Почти двум десяткам морских пехотинцев, не смотря на всю их тренированность, потребовалось почти десять секунд, чтобы выбраться наружу.
Глава 5-2. Лучше, чем ничего
В числе последних Егор наконец-то выбрался из БМП. Отбежать в сторону, присесть на колено, автомат в руках наизготовку – классическая позиция для стрельбы. Только стрелять больше не в кого. Кто мог, тот уже удрал, а у кого не хватило ума удрать, тот уже убит. Некогда зелёный лужок под сводом эстакады и проезжей частью в восемь полос засыпан свежими трупами. Егор осторожно поднялся на ноги. Практически одни гражданские, даже не хочется вглядываться в их лица.
Душу царапнуло крайне неприятное осознание – война на выживание уже началась. При иных обстоятельствах Колос ни за что не стал бы приказывать атаковать гражданских. Более того, командир лично пристрелил бы любого, кто открыл бы огонь на поражение по мирному населению. Но глобальная ядерная война грубым пинком уже поменяла мировоззрение людей. Колос приказал-таки атаковать гражданских, и все без исключения его подчинённые приказ выполнили. А всё потому, что на первое место уже вышел жестокий закон джунглей: ты сдохни сегодня, а я сдохну завтра.
Как это часто бывает после грохота боя, упорно кажется, будто под эстакадой повисла звенящая тишина. Хотя, конечно, назвать её звенящей никак нельзя. Где-то не так далеко, словно ночная гроза, грохочет артиллерийская канонада. С небес то и дело падает рёв реактивных двигателей. Да и сама земля под ногами время от времени отдаёт мелкой дрожью. Война продолжается. Люди – это такие существа, которые до последней возможности будут убивать друг друга. Егор резко поднял голову. Будто подтверждая его мысли, где-то на самой эстакаде разразилась стрельба. Кажется, это был пистолет, которому с характерным уханьем ответил дробовик. Беженцы из столицы и без помощи десанта из Вигрона продолжают убивать друг друга.
– Внимание, – на общем канале связи заговорил лейтенант Пшенот, – «Шельм» загнать под эстакаду и выстроить полукругом. Личному составу занять круговую оборону. Только не вздумайте высовываться! Берегите глаза, они вам ещё понадобятся.
– Но как же так, командир? – раздался на общем канале связи голос кого-то из морских пехотинцев. – А как же проверить поле боя, добить солдат противника и собрать трофеи?
– У тебя есть желание поглазеть на ядерный взрыв? – вопросом на вопрос ответил Колос.
– Э-э-э… – пехотинец на миг растерялся, но тут же более чем уверенно закончил, – Никак нет!
– Тогда и не задавай глупых вопросов.
Армейская дисциплина потому и называется армейской, ибо в нормальной армии приказы не обсуждаются, а выполняются. Все шесть БМП быстро загнали под свод эстакады и выстроили полукругом. Орудийные башни уставились скорострельными пушками наружу. Не исключено, что и самих морских пехотинцев в свою очередь не попытается выбить из-под эстакады другой более многочисленный и сильный отряд.
Егор присел у борта «Шельмы» возле распахнутого десантного люка. Остальные морские пехотинцы расположились более-менее равномерно за боевыми машинами. Однако всё равно видно, что личного состава раза в полтора-два больше, чем мест для десанта в БМП. Егор сердито отвёл глаза в сторону. Чего, чего, а с такой войной сталкиваться ему не приходилось. Рядом на траве лежит женщина в сером брючном костюме с прострелянной головой. Чуть поодаль совсем ещё молодой парень в длинных шортах и футболке-безрукавке. Его левая нога оторвана по колено. Гражданский истёк кровью, если ещё раньше его не добил болевой шок. Сидеть между трупами крайне неприятно, но убрать их, хотя бы просто выкинуть за пределы полукруга боевых машин, нельзя. И не потому, что нет желания, а потому что страшно. Бог его знает, когда и в какой стороне вдруг вспыхнет, а потом бабахнет. Человек так устроен, что обязательно глянет в сторону возможной опасности. А световому излучению, чтобы выжечь глаза, больше и не надо. Вот и остаётся сидеть на месте и пялиться в землю.
Егор сердито поджал губы. Может статься, что этим гражданским ещё повезло. Так или иначе большая часть беженцев успела разбежаться из-под эстакады. Может кому повезёт найти другое худо-бедно удобное место для укрытия. А может и нет.
– Чего ноги ломать? Садись, давай, – раздался за спиной голос Арама.
Егор обернулся. Неугомонный Арам успел подобрать широкий чемодан на колёсиках и взгромоздился на него словно на скамью в парке. Рука друга выразительно хлопнула по тёмному пластиковому боку. И в самом деле? Егор тут же присел на импровизированную скамью. Однако автомат в полной боевой готовности на коленях. Более пронырливый Арам подобрал брошенный беженцами чемодан. Благо этого самого багажа под эстакадой валяется в изобилии.
Ожидание невыносимо! Егор украдкой глянул по сторонам. Вместо классической готовности к отражению возможной атаки, товарищи по отряду расселись кто где. Кто так же на подобранные чемоданы, а кто и прямо на землю возле БМП. По уму надо бы засесть внутри боевых машин, да только противник может атаковать в любой момент. Мало ли какой отряд островной республики может быть как раз сейчас тихо сосредотачивается по ту сторону бетонной эстакады.
Бетонная эстакада, Егор поднял голову. Конечно, бетонной эстакаде, широкому мосту над широким шоссе, далеко до полноценного противоатомного бункера, но всё лучше, чем вообще ничего. В некотором смысле у них сейчас самый лучший вариант из всех возможных «ничего», Егор нехотя улыбнулся. Сухопутный мост очень удачно повёрнут в сторону города. Точнее, Луружский проспект продолжается прямо у них над головами. Эстакада находится на пути наиболее вероятного направления воздушной ударной волны. Толстый слой армированного бетона хорошо защитит отряд от теплового излучения и существенно снизит мощность проникающей радиации. Как раз по этим же причинам местные гражданские и полицейские очень хотели укрыться в этом же месте.
К слову. Это удивительно, но не все полицейские Нуоры забыли о своём главном призвании. Это герои буквально до последнего момента как могли берегли и охраняли законопослушных граждан. Егор хмуро усмехнулся, с их стороны было большим свинством выгнать гражданских и полицейских из-под эстакады, чтобы засесть самим. Но что поделаешь? Настал момент, который очень хорошо иллюстрируется короткой рублёной фразой – каждый сам за себя.
Секунды тянутся невыносимо медленно. Егор на пару с другом буквально извертелся на чемодане. Глазеть по сторонам ни в коем случае нельзя, не приведи господь словить ядерную вспышку. Но больше страха лишиться зрения Егора терзает страх неизвестности – какой из трёх базовый сценариев ядерной войны вот-вот развёрнется перед ними?
– Никогда не думал, что ожидание конца света может быть таким утомительным, – тихо заметил Арам.
Земля под ногами подло толкнула снизу. Егор свалился с чемодана, рядом на примятую траву брякнулся Арам. Не смотря на яркий день, со стороны города будто врубили сверхмощный прожектор. Началось! Егор рывком вскочил на ноги и рыбкой с короткого разбега нырнул в распахнутый люк БПМ. Следом ввалился Арам, а сразу за ним ещё несколько человек. Морские пехотинцы от души набились в «Шельму» словно сельди в бочку.
Над эстакадой со свистом и грохотом пролетела стая творений человеческого разума. Но вой реактивных движков разом потонул в могучем рёве. За пределами эстакады словно разразилась исполинская буря. Тугой воздух спихнул на землю сразу десятки легковых машин, следом бухнулись автобус и стальной брусок беспилотной фуры. Вокруг БМП серым облаком закружилась пыль.