Олег Волков – Цена власти (страница 14)

– Ну ты? – – в отблеске очага глаза Яна аж светятся от интереса. – Разве тебя не задевало такое потребительское отношение?

– А почему оно должно было меня задевать? – вопросом на вопрос ответил Сергей. – Ты так и не понял главного: наши интересы полностью совпали. Ей нужен был здоровый секс, мне нужен был здоровый секс. Так зачем ещё романтику на пустом месте разводить?

– Тогда какого чёрта вы скрывали свои отношения? – воскликнул Ян. – Парень и девушка делят одну постель – чего здесь ненормального?

– Ян, – Сергей усмехнулся, – тайна придавала нашим отношениям особый изыск, словно терпкий перец разгоняла пресный вкус.

Вот ты постоянно пытался сбагрить мне своих отставных подруг. А её вообще лесбиянкой прозвали. А знаешь ли ты, как смешно со стороны выглядит твоя растерянность. Со своей донжуанской натурой ты и не мог ничего понять. Подобное поведение находится за пределами твоего разумения. А теперь попытайся хотя бы представить, что я чувствовал, когда она приходила ко мне на ночь и мы гасили в комнате свет.

Серей тихо выдохнул. Озадаченный Ян принялся чесать затылок.

– Твой рассказ выглядит очень даже правдоподобно. Жаль, подтвердить некому, – Ян склонил голову набок.

– Как ни странно, я могу, – донёсся из глубины шатра голос Андрея.

Оказывается, он не спал и всё слышал.

– Это как же? – Ян глянул вглубь шалаша.

– Очень просто, – Андрей наполовину высунулся наружу. – Как-то раз, Сергей, я пришёл к тебе рано утром. То ли в субботу, то ли в воскресенье. Не помню точно.

Ты очень ловко спровадил меня на кухню и включил радио, но я всё равно услышал, как закрылась входная дверь. Язычок замка так предательски щёлкнул. Ну а пока ты в туалете сидел, – Андрей хитро прищурился, – я заскочил в твою комнату и понюхал подушки.

– И что ты унюхал? – Сергей лукаво улыбнулся.

– О-о-о… – Андрей выразительно закатил глаза. – Я был в шоке: одна из подушек источала едва заметный аромат женских духов. А ведь ты даже одеколоном не пользуешься.

– И ты всё это время молчал! – Ян пихнул Андрея локтём под рёбра.

– А ты бы мне поверил? – в ответ Андрей пихнул Яна.

– Конечно же нет!

– Потому и молчал. Пока, вот, как ни странно, не пригодилось.

– Всё равно, – Ян упрямо мотнул головой. – Галка была для тебя не более, чем любовница. Сам признал.

– Дурак ты, Ян, – Андрей подпёр скулу кулаком. – Знаю я эту Галку, наслышан был. Она же с Сергеем как два сапога пара. Может быть, они и не наделил бы друг на друга обручальные кольца, а вот общие дети у них были бы сто пудово. Дети, знаешь ли, вторая важнейшая потребность после секса. Когда Галка решила бы стать матерью, то догадайся, к кому бы она обратилась за помощью?

– Ты удовлетворён? – Сергей тихо рассмеялся.

– Вполне, – Ян нырнул обратно в глубину шалаша.

***

Ритуальное сожжение паспортов и прочих личных вещей и в самом деле помогло проститься с прошлым. Друзья официально поставили на Земле и на всех несбыточных мечтах жирный крест. По вечерам вместе с наступающими сумерками плот больше не погружался в тягучую пучину воспоминаний и вялотекущей депрессии. Даже Ян перестал фантазировать о нереальном будущем в духе самых слезливых мексиканских сериалов.

На первой же остановке Сергей ободрал несколько берёз и обзавёлся большими листами бересты. Только кора плохой заменитель бумаги. Вместо машинальной записи, приходится долго и упорно прочерчивать каждую букву. Даже на маленький абзац уходит прорва времени. Впрочем, оно и к лучшему. С развлечениями на плотике по среди реки негусто. Ян с Андреем даже немного завидуют.

Плавучая жизнь на двенадцати квадратных метрах вернулась в привычную колею. Через каждые три дня друзья устраивают большой привал для пополнения запасов. Ещё с Утёса Ян приноровился рыбачить прямо с плота. Можно было бы и не тратить сутки на охоту и собирательство, только рыба, даже запечённая на углях маленькими кусочками на манер шашлыка, просто не лезет в горло.

К счастью, в прибрежных зарослях полно уток. Методом проб и ошибок друзья освоили несколько охотничьих приёмов. Если удавалось найти днёвку, какое-нибудь укромное место под защитой кустов, то били сидящих на воде уток прямой наводкой. Главное, ещё на подходе не вспугнуть осторожных птиц. Но наиболее продуктивной является охота на утренних и вечерних перелётах.

Утки возвращаются с дневной кормёжки тяжёлыми от еды, летят низко и относительно медленно. В сумерках, на фоне заката, отличны видны крылатые силуэты. Самодельный лук бьёт метров на двадцать – двадцать пять. Зато, в отличие от ружья, не гремит на всю округу. Часто утки просто не замечают летящих мимо стрел. Только, если честно, лишь благодаря обилию непуганой дичи друзья возвращаются на плот с добычей.

Глава 3. Повешенный

Спустя неделю после эмоционального прощания с прошлым Ян вдруг спросил:

– Сергей, послушай, – тоненькой веточкой Ян пошевелил угли в очаге. – Я тут подумал: а на каком языке мы разговариваем? Вдруг первый встречный абориген заговорит с нами не на чистейшем русском, а это мы заговорим на его языке. В компьютере инопланетян мы или на самом деле копии, только ничто не мешает перепрограммировать наши мозги на местный лад.

Неожиданный вопрос Яна в буквальном смысле застал врасплох.

– То есть, – Сергей оторвался от берестяного листа, – между собой мы говорим не на русском, а на местном?

– Ну да, не на русском.

– Ну… Это легко проверить, – Сергей показал заполненный наполовину берестяной лист. – Письменность, это графическое воплощение разговорного языка. Судя по буквам, а пишу на русском.

– Э-э-э, не-е-ет, – протянул Ян. – Всё не так просто. А откуда ты знаешь, что пишешь на русском? Может, вместе с местным языком в наши мозги вложили и местную письменность. Вот откуда ты уверен, что это буква «К» на кириллице? – Ян ткнул пальцем в заглавную «К».

– А действительно, – Сергей разгладил берестяной лист, – может быть, ты и прав. Нужно подумать.

Заново, словно в первый раз, Сергей уставился на буквы.

– Не. Не имеет смысла, – Сергей тряхнул берестяной лист.

– Что не имеет? – тут же отозвался Ян.

– Не имеет смысла вкладывать в наши мозги местный язык, местную письменность и убеждать нас, будто мы по-прежнему говорим и пишем на родном русском языке, – Сергей вновь показал берестяной лист Яну. – Начертание каждого слова прочно связано в нашем сознание с каким-нибудь понятием, образом, ощущением. Информация в памяти людей хранится не как в ЭВМ в виде нулей и единиц. Когда мы что-то вспоминаем, то перед внутренним взором возникают образы, а не буквы и цифры. Слова нужны каждому из нас лишь для общения с другими людьми.

– Ну и? – Яна слегка потряхивает от нетерпения.

– Переход на иной язык потребует кардинальной перестройки сознания. Опять-таки, к чему такие сложности? Наш похититель явно не относится к разряду любителей «в гамаке и стоя». Вот, – Сергей дёрнул сам себя за карман камуфлированных штанов, – яркое тому доказательство. – Гораздо проще вложить в наши головы местное наречие. Ведь на Земле полно людей, которые в совершенстве владеют сразу несколькими языками. Если следовать твоему предположению, то мы тут же поймём первого встречного аборигена, хотя и будем осознавать, что говорит он далеко не на русском.

Однако, Сергей удивлённо приподнял брови, Ян явно пропустил объяснение мимо ушей.

– Человек!!! Там человек!!! – Ян вскочил на ноги и заорал дурным голосом.

– Где?! – Сергей аж подпрыгнул на месте.

Берестяные листы тут же слетели с колен.

– Где?! В упор не вижу! – из шалаша словно угорелый выскочил Андрей.

– Да вон же! – Ян ткнул пальцем в сторону берега. – Вон! На острове! Под деревом низким, корявым таким.

Сергей проследил взглядом за указательным пальцем друга. Точно!

Сердце забилось с утроенной силой, аж ладони вспотели. Впервые за много, много, много, много дней на узком каменистом островке по среди реки возникла такая знакомая, такая желанная человеческая фигура. Незнакомец стоит возле низкого корявого дерева, только, почему-то, не проявляет ни малейшего любопытства. Кажется, будто безумные вопли незнакомцев его совершенно не интересуют.

Друзья разом похватали вёсла и в бешеном нетерпение погребли в сторону острова. От неслаженной работы плот дёрнулся, увеличил скорость, но тут же закружился, словно листок в водовороте. Проклиная всё на свете, но не сбавляя темп, друзья едва остановили вращение плота. Наконец, боковое бревно с глухим треском стукнулось о каменное основание острова.

Ян с Андреем испуганными лосями соскочили на песок. Плот тут же чуть отошёл от берега. Сергей спрыгнул в воду, вокруг его ног поднялась туча брызг. Тёплые капли щедро смочили руки и лицо. К чёрту! Рядом заросли камыша – плот туда. Может ещё пригодится.

Сергей самым последним подбежал к корявому дереву. Неужели! Неужели нашли! Доплыли! Но… Сергей едва не ткнулся носом в потную спину Яна. Друзья замерли возле дерева двумя каменными истуканами.

– Вы чего? – Сергей легонько толкнул Яна в плечо.

Вместо ответа Ян просто отошёл в сторону. Под кроной низкого корявого дерева на толстом обломанном сучке слегка раскачивается повешенный человек.

– Господи боже! – Сергей судорожно выдохнул.

На вид казнённому парню лет двенадцать-четырнадцать, от силы шестнадцать. Голый почти. Из одежды что-то вроде шорт из облезлой шкуры. Тонкие сухие руки стянуты за спиной узким ремешком. Бледно-синяя кожа густо исчиркана тёмными полосками. Невероятно худое лицо и неестественно выпирающие скулы. Нижняя челюсть отпала в предсмертной судороге. Вместо глаз чёрные провалы. Характерный трупный запах расползается по округе.