Олег Волков – Апокалипсис, вид снизу. Том II (страница 64)

— Крысы!!! — истошный вопль троекратным эхом отразился от стен.

Виант едва не поперхнулся. Судорожный кашель выбросил из рта фонтан крошек. Виант повернул голову. Возле распахнутой двери замерла женщина. Глаза выпучены, рот распахнут. Лёгкий белый сарафан перетянут на талии широким красным поясом.

К чёрту печенье! Едва надкушенный кусок плюхнулся на столешницу. Виант дёрнул с места. Короткий разгон и чемпионский прыжок со стола через диван прямо на подоконник. Смачно получилось, Виант едва сумел затормозить. Ещё бы немного, и растопыренные коготки окутались бы белым дымом. Рядом шлёпнулась Инга.

Москитная сетка — последнее препятствие перед свободой. Виант от души полоснул по ней правой лапой. Но, проклятье, острые коготки наглухо увязли в маленьких квадратных дырочках. То ли москитная сетка более качественная, то ли просто более новая. Что делать? Паническая мысль шариком для пинг-понга заскакала внутри черепной коробки.

— Крысы!!!

Истошный крик женщины перебил свист рассекаемого воздуха. Виант тут же сиганул в сторону, Инга рванула в противоположную. Дамская сумочка с длинными лямками — убойная вещь. Москитная сетка в пластиковой раме прогнулась, треснула и выскочила наружу. Женщина не придумала ничего лучше, как запустить в грызунов собственную сумочку. Тем лучше — путь на свободу есть!

Инстинкт самосохранения очень вовремя схватил за шкирку. Вместо того, чтобы прыгнуть не глядя, Виант осторожно выглянул наружу. Первый этаж, как и должно быть, но всё равно достаточно высоко. Придётся иначе.

Виант перегнулся через раму. Лапы в стороны, живот проскользнул по грязному пластиковому карнизу. Серая городская пыль очень не вовремя полезла в нос. В последний момент Виант успел зацепиться за край карниза. Сила гравитации потянула вниз, тело качнулось, живот мягко ударился в стену. И всё, дальше просто прыгать.

Пальцы разжались. Прямо в воздухе Виант изогнулся и приземлился на асфальт. Все четыре лапы тут же отозвались болью. Крысам даже с первого этажа прыгать чревато. Куда дальше?

И вновь голова судорожно крутанулась на все триста шестьдесят градусов. Повезло в очередной раз, окно комнаты отдыха выходит не на широкий проспект или площадь перед Левобережным вокзалом, а в небольшую улочку. Проезжая часть пуста, лишь вдалеке торопливо шагают двое прохожих.

— Виант, смотри, — голос напарницы дрогнул от возбуждения.

Дамская сумочка, что так кстати вышибла раму с москитной сеткой, лежит рядом на тротуаре. От удара о землю она распахнулась, наружу высыпало содержимое. Среди пакетиков, помад и расчёсок яркой упаковкой сверкнуло главное сокровище. Виант тут же рванул к нему. Маленькая женская слабость, пока никто не видит — шоколадный батончик. Оставить его? Бросить? Да ни за что!

Как жаль, что крысе, как персонажу компьютерной игры, не полагается хотя бы самый простой рюкзак или сумка. Это же так упростило бы прохождение. Виант прямо зубами ухватил батончик за край яркой упаковки. Это не вариант, но иначе вообще никак.

Пусть и без прежней резвости, Виант побежал вдоль стены дома. Левый бок то и дело трётся о бордовую плитку, которой выложен самый низ стены. Нужно, кровь из носа нужно, как можно быстрей убраться с открытой со всех сторон улицы. Здесь, на проезжей части, нет даже припаркованных машин. Лишь голый тротуар и фонарные столбы.

— Сюда! Сюда!

Виант поднял голову, коленки передних лап тут же больно ударились о шоколадный батончик. Впереди, как раз на углу дома, остановилась Инга. Напарница поднялась на задние лапы и принялась энергично махать передними.

Своя ноша никогда не тянет, шоколадный батончик в яркой упаковке Виант так и не выпустил. Инга не зря сообразила пробежать вперёд и разведать территорию. Она нашла отличное убежище. В маленьком переулке, в каких-то десяти метрах от угла дома, вдоль стены замерли два мусорных контейнера на колёсиках. Напарница уже мчится к ним на всех парах.

Последний рывок! Голова чуть было не стукнулась о резиновый ободок стального колеса. Виант ввалился под мусорный контейнер совсем без сил. Пластиковая обёртка шоколадного батончика в последний раз шаркнула по чёрному асфальту.

До чего же утомителен бег с препятствиями. Но, увы, такова крысиная жизнь. Нет, точно, Виант на полусогнутых отполз под прикрытие стального колеса, это будет его последняя ходка в образе крысы. Когда в следующий раз его запихнут в «малахитовую капсулу», то он выберет кого угодно, но только не грызуна. А то, что ходка номер три будет, Виант кисло усмехнулся, можно не сомневаться.

— Виант, я тебя люблю! — воскликнула Инга. — Признаться, меня не прельщает мысль опять жрать мусор, — кулачок Инги ткнулся в дно контейнера над головой.

Напарница взялась за шоколадный батончик. Тонкая упаковка треснула под натиском её голодного нетерпения. Там, в комнате отдыха, Виант не заметил, сколько именно свежих печенюшек успела сожрать Инга, но вряд ли их количество больше двух.

Дыхание несколько успокоилось.

— Ситуация ещё хуже, чем ты думаешь, — Виант перевернулся на лапы.

— В смысле? — Инга подняла голову.

— Контейнер над нашими головами пуст, — Виант ткнул кулаком в поцарапанное днище, сверху отозвалась пустота. — Мусор обычно забирают либо вечером, либо утром. Так что, любовь моя, при всём желании, закусить отбросами у нас всё равно не получится.

Инга долгую секунду смотрела на Вианта, а потом произнесла:

— Тем более этому батончику цены нет.

Совместное путешествие по планете давно научило Вианта делиться едой с напарницей. Впрочем, как и напарницу. Иначе никак. Без элементарного доверия не стоит и мечтать добраться до точки выхода. Вот и сейчас, какой бы голодной Инга не была, сперва она тщательно прикинула, где у батончика половина, царапнула коготком и лишь после принялась за еду. Виант не заставил себя уговаривать.

Великолепно! Виант проглотил очередной кусочек. Шоколад весело трещит на зубах, ещё нуга, вязкая карамель и орешки, слегка обжаренный арахис. Одно плохо, Виант забросил в рот последний колотый кусочек шоколада, мало. Не такой уж большой и тяжёлый батончик они навернули на раз-два. Желудок отстал, только вряд ли надолго. Зато пить захотелось ещё больше.

— Ждём наступления ночи, — Виант растянулся на асфальте под прикрытием колеса.

— А вода? — вопросительно протянула Инга.

— Ты видишь воду?

— Нет.

— Вот и я не вижу, — произнёс Виант. — Искать её слишком опасно.

Инга недовольно поморщилась, будто вместо сладкого шоколадного батончика она случайно слопала большой кусок самой ядрёной горчицы.

— Впрочем, родная, — не удержался Виант, — можешь рискнуть. Всё, что найдёшь, будет твоим. А я спать. Да! — Виант приподнялся на локте. — Это место не самое безопасное, так что спим по очереди. Я первый. Разбудишь меня через час.

— А почему это ты первый? — быстро спросила Инга.

Вот оно равноправие полов в действии. Женщины давно добились равных прав с мужчинами, но вот что-то не спешат отказываться от привилегий. Инга в этом плане не исключение.

— А потому, что на подземной пылесосе ты сумела так нехило подремать. А я, между прочим, пялился по сторонам и считал станции, — пояснил Виант. — Теперь моя очередь.

В ответ Инга пискнула что-то неразборчивое. Только вряд ли это было пожелание спокойного сна и добрых снов. Плевать. Виант перевернулся на левый бок. Сознание вырубилось словно по щелчку.

Глава 28. В свете Аниты

Как же не хочется просыпаться. Как же не хочется начинать новый день. Как же не хочется погружаться с головой в круговорот опостылевшей крысиной жизни: пожрать, попить, поспать, и, для разнообразия, бежать на другой конец света, пока этот самый конец света не разразился.

Виант перевернулся на другой бок, но не помогло. Потребности тела, треклятого крысиного тела, упорно изгоняют блаженный сон. Да и сам по себе отдых на «сухое» горло не бывает продолжительным и целительным. Виант натужно кашлянул. Пить хочется как из пушки даже больше, чем кушать. И холодно, по плечам и спине прокатилась ледяная волна. И в самом деле, слишком холодно.

Глаза с треском распахнулись. Виант тупо уставился в поцарапанное днище мусорного контейнера. Как бы не хотелось этого признавать, но он проснулся. Но-о-о… Виант нахмурился, где-то на краю сознания бродит тревожная мысль. Какая именно — не понять, но очень важная и тревожная, это точно.

Впрочем, Виант потянулся всем телом, он выспался в максимально возможной степени в здешних условиях. Как-никак, а они провели день в Гаочане, в огромном городе, в весьма оживлённом квартале рядом с Левобережным железнодорожным вокзалом. Казалось бы, этот самый узкий переулок должен быть тихим и спокойным местом. Как бы не так! Местные жители ещё только с песнями и плясками не маршировали рядом с этим мусорным контейнером. А ещё машины то и дело тестировали звуковые сигналы, проверяли надёжность тормозов и специально тёрли об асфальт шины. И мусор, последнее самое печальное.

Люди то и дело со свистом забрасывала в контейнер над головой самый разнообразный мусор. Предпочтение, почему-то, отдавали гремучим банкам и стеклянным бутылкам. Впрочем, Виант перевернулся на левый бок, грех жаловаться. Если повезёт, то им будет чем подкрепиться.

Но, почему же так холодно? Виант поёжился в очередной раз. Вроде, ничего. Лето на дворе. Днём температура вообще может быть под сорок градусов со знаком плюс. Но, время от времени, лёгкий ветерок заносит под мусорный контейнер едва ли не зимнюю стужу. Точно! Виант рывком перевернулся на лапы. Как же он мог забыть? Такое дело, понимаешь… Такое!