Олег Волков – Апокалипсис, вид снизу. Том II (страница 10)
— Ты что? — Виант аж приподнялся на складке малахитового брезента. — Никогда не слышала о виртуалах?
— Виант, — мордочка Инги стала серьёзной, как у директора школы на родительском собрании, — у меня не было времени читать фантастические книги, смотреть фантастические фильмы и тем более играть в компьютерные игры. Я другими делами занималась.
— Иначе говоря, — Виант не удержался от сарказма, — детства у тебя не было.
— Давай не будем копаться в моём детстве и вернёмся к нашей виртуальности. Объясни человеческим языком.
Дела… Виант лишь качнул головой. Нет, конечно же, он и раньше слышал, что в детстве и юности Инга усиленно училась сначала в обычной муниципальной школе, потом в институте, ещё позже в аспирантуре. Но чтобы до такой степени?
— Это, конечно, чистой воды фантастика, — начал Виант, — хотя с ней соглашаются некоторые учёные, что не стесняются называть себя футурологами. Суть в том, что человеческое тело из костей, мышц и кожи весьма ограничено по своим возможностям. Так человек не может бегать быстрее гепарда, питаться абсолютно любой органикой или одной левой поднять хотя бы легковой автомобиль. Но развитие науки и техники не стоит на месте.
Следующим этапом в эволюции человечества может стать кибернетическое тело. То есть, искусственная мускулатура на титановом скелете и синтетическая кожа, что по прочности не уступает кевлару. Тогда и гепард будет опозорен, и легковушку одной левой поднять можно будет. Но в кибернетическом теле всё равно остаётся самая большая уязвимость — живой человеческий мозг.
— Это, случаем, не Робокоп? — встряла Инга.
— Он самый, — Виант кивнул, — но я продолжу. Следующим эволюционным шагом может стать полный отказ от какого бы то ни было физического тела. Сознание человека может полностью перейти в компьютер.
— Это как в «Матрице»?
— Нет, — Виант отрицательно качнул головой. — У героев «Матрицы» физические тела никуда не делись. Речь о полном отказе от физического тела, переход сознания в компьютер. В этом случае возможности человека будут ограничены лишь возможностями компьютера и той техники, что подключена к нему и которой он может управлять. Грубо говоря, сознание человека заменит собой операционную систему. И вот это и будет уже не человек, не киборг, а виртуал.
Инга умолкла, но не надолго. Как учёный, она привыкла опираться на факты, на твёрдую научную основу. С фантазией и у неё и в самом деле негусто. Зря родители запрещали ей читать хотя бы художественные книги. Фантазия, особенно буйная, очень хорошее подспорье даже для самого серьёзного учёного.
— Как не странно, но у твоего предположения о виртуальной природе инопланетян имеется серьёзное подтверждение, — заметила Инга.
— И какое же? — на этот раз Виант не сумел сдержать собственное любопытство.
— Не могу сказать, что нам удалось обследовать корабль инопланетян под Юланской горой от и до… — задумчиво протянула Инга. — Объёмная модель показала, что там ещё полно неисследованных полостей. Однако мы не нашли ничего, что хотя бы с натяжкой можно было бы назвать системой жизнеобеспечения или её частью. Там…, - Инга опять на секунду задумалась, — ни личных кают с кроватями, ни шкафчиков для одежды, ни душевых кабинок. Запасов еды, кислорода тоже нет. А как может выглядеть система регенерации, мы вообще не представляем. Существует серьёзное предположение, что корабль инопланетян автоматизирован на все сто и для перелёта живых существ не предназначен вовсе. Но если инопланетяне и в самом деле виртуалы, то никакая система жизнеобеспечения им просто не нужна. Они и в самом деле могут быть до сих пор на борту.
Тогда тем более логично предположить, что инопланетяне способны влиять не только на компьютерную игру, но и на саму реальность. Иначе как объяснить, что ты, Виант, за своё преступление сумел получить фантастический срок в двадцать пять лет.
— Да не крал я эти злосчастные тринадцать миллионов! — на едином дыхании выпалил Виант.
Застарелая обида, помимо воли, вырвалась наружу. Виант насупился и перевернулся на другой бок. Пора завязывать с этим гнилым базаром.
— Даже если ты на самом деле украл эти миллионы и отказался вернуть, — продолжила Инга, — то десять лет это максимум, потолок. Как будто ты не левый банк хакнул, а жилой дом взорвал. Насколько мне известно, все твои попытки обжаловать приговор, скосить хотя бы год-другой, доблестно провалились. Как ты сам говорил, словно об стенку горох.
— Инга! — Виант резко развернулся к напарнице. — Давай оставим этот гнилой базар.
— Хорошо, давай оставим, — легко согласилась Инга, но при этом улыбнулась как голодный волк при виде упитанного поросёнка. — Давай поговорим о моей больной теме.
— Это ещё о какой? — в свою очередь удивился Виант.
— Ты даже не представляешь, насколько она для меня больная.
Инга было приподнялась на лапы, но вновь легла на прежнее место. Виант благополучно промолчал. Это она о чём? Явно не о его свинском поступке, когда он бросил её на произвол игры в «Стартовом меню».
— Ещё в реальности, на базе «Синей канарейки», — медленно заговорила Инга, — мы пытались раскусить секреты корабля инопланетян. Врать не буду, не я была главной в этих исследованиях, зато принимала самое активное участие. Если бы ты только знал, как же меня бесило наше полное бессилие. Мы пялились на агрегаты, блоки, какие-то конструкции, детали и ни хрена не могли понять, что за хрень перед нами. Научно-технический разрыв между нами и пришельцами гораздо больше, чем между людьми каменного века и нами, жителями века двадцать первого.
— Я уже слышал об этом много раз, — напомнил Виант.
Инга и в самом деле любит жаловаться на бессилие науки перед кораблём пришельцев. Это бессилие, как Виант понял почти сразу, задевает профессиональную гордость Инги как учёного. Что и стало одной из причин, почему она сначала перебралась в его постель, а потом навязалась в напарницы для очередной ходки в «Другую реальность».
— Твои рассказы о технологических чудесах Ксинэи раззадорили моё любопытство, — продолжила Инга, — но только попав сюда, я поняла, какой же была наивной. На самом деле могущество создателей «Другой реальности» ещё больше, ещё впечатлительней. Они боги. При всех своих недостатках, это наиболее точное определение.
Пока я путешествовала по железным дорогам, то постоянно натыкалась на продвинутые технологии. Особенно часто на электроводородные генераторы на низкопотенциальном тепле. Ух, Виант, — в голосе Инге зазвенела сдавленная ярость, — как же я жалею, что не могу заняться изучением их всех более плотно. Это же…
— Да нашла бы себе какой-нибудь гаджет в каком-нибудь доме, да и занялась бы изучением. Делов то, — отмахнулся Виант.
— И застряла бы на Ксинэе навсегда! — эмоционально взорвалась Инга. — Тогда какой прок от моих знаний? Пока на Ксинэе царит мир, у нас имеется возможность пересечь океан и перебраться на нужный материк. А когда начнётся ядерная война, то… В общем, ты сам прекрасно понимаешь. Те два игрока, чьи закрытые капсулы мы лицезрели в «малахитовой комнате», так и застряли в игре.
Ого, Виант покосился на Ингу, он умудрился ненароком ударить её «ниже пояса», задеть за живое.
— Но это ладно, я смирилась, почти, — эмоциональная вспышка сошла на нет, Инга вновь заговорила спокойным голосом. — Но скажи мне, Виант, на что ты, лично ты, рассчитываешь? Ну, пройдёшь ты «Ядерный конфликт» крысой, вернёшься в реальность. А что потом? Третья ходка и опять крыса? Так ведь тебя будут укладывать и укладывать в «малахитовую капсулу» пока «Другая реальность» не убьёт тебя, либо пока Николай Павлович всё же не пристрелит тебя, лично, где-нибудь на болоте недалеко от пещеры «Синей канарейки». Ты же сам прекрасно понимаешь: на свободу тебя никто просто так не отпустит. И сбежать ты тоже не сможешь. Думаешь, я так и не нашла твою тетрадь «Справедливость 2.1»?
Твою дивизию, Виант молча стиснул зубы. Злость скопилась в лёгких, будто горький сигаретный дым под давлением. Инга не осталась в долгу и в отместку ударила его сама «ниже пояса». Особенно обидно получилось с тетрадью. Напарница просто сочла «Справедливость 2.1» безобидной забавой взрослого мальчика. Она не стала как жечь её, так и доносить начальству. С другой стороны, чёрт побери, Инга права: крыса — это не выход.
— И что ты предлагаешь? — о «Справедливости 2.1» Виант решил не спрашивать вовсе.
— А ты сам, разве, до сих пор так и не понял? — вопросом на вопрос ответила Инга.
— Лучше сама расскажи, раз такая умная.
— Хорошо, — легко согласилась Инга. — Выход из твоей ситуации прост и очевиден до безобразия — нужно стать полезным.
Здесь, на Ксинэе, ты можешь получить такие нехилые знания. Такие! — указательный палец Инги едва не ткнулся в доску над головой. — Да, ядерная война и прочие неприятности. Зато, если ты сумеешь её пережить и выйти в реальность, то тебя будет ждать потрясающая научная карьера. Тот же электроводородный генератор на низкопотенциальном тепле вполне можешь «изобрести» именно ты. Благодарные потомки прямо на Красной площади поставят тебе памятник из чистого золота. А ещё раньше Николай Павлович на пару с Михаилом Владимировичем начнут отгонять тебя от «малахитовой комнаты» сраными вениками. «Не приведи господь потерять столь ценный источник знаний»!