Олег Волков – Апокалипсис, вид снизу. Том I (страница 48)

— Мама! Держи!

От неожиданности Инга машинально прижалась к холодной земле. Не будь сейчас у неё над головой куста, то непременно дёрнула бы с места, как спринтер со стартовой черты при грохоте пистолета в руках судьи. Хотя, спрашивается, чего бояться?

— Нила, аккуратней, — раздался женский голос.

Всё правильно, Инга осторожно двинулась дальше. Детскую площадку от водонапорной башни отделяет не такая уж и широкая стена кустов. Вряд ли детвора, да ещё под присмотром строгих родительниц, ринется в кусты ловить грязную крысу. Ещё, чего доброго, порвут свои курточки и шапочки. Впрочем, Инга грустно улыбнулась, если Ксинэе и в самом деле предстоит пережить ядерную войну, то детки если и рванут в кусты ловить крысу, то следом за мамами. А пока для такого сценария на самих мамах слишком добротные демисезонные пальто и чистые сапоги.

Живая стена, как оказалось, не сплошная. Инга остановилась перед прорехой шириной в метр. Рядом, в опасной близости, визжат дети. Впрочем, люди жутко невнимательные существа, особенно взрослые. Инга на одном дыхании перескочила через тропинку. Страх открытого пространства, это уже святое для крыс.

А это что такое? Инга приподнялась на задних лапах, передние опёрлись на нижнюю ветку. Запах. Ноздри уловили обалденный запах хлеба, варёного мяса и специй. Желудок тут же разразился недовольным скрежетом. Пока она как партизан шарилась по кустам и пугалась открытой местности, как-то было не до еды. Зато теперь…

Будто она не крыса, а служебная собака, Инга двинулась по следу. Хотя, спрашивается, откуда здесь может быть хлеб, варёное мясо и специи? Ни столовых, ни кафешек, ни закусочных для крыс не существует в принципе. Метра через два Инга остановилась и подняла голову. Понятно откуда. И как только сразу не догадалась?

В развилке между тонкими веточками очень удачно застряла недоеденная булочка с варённой сосиской. Красный кетчуп, словно кровь, тягучими каплями стёк на узкую травинку. Инга в растерянности плюхнулась на задницу. Мусор. Это мусор. Как не крути, а всё равно мусор. Либо кто из детей, либо кто из их мам, не доел так называемую «горячую собаку», а закинул её в кусты. Хотя, Инга напрягла глаза, если судить по ширине бороздок на срезе варёной сосиски, это был ребёнок.

В душе в кровавой сече схлестнулись брезгливость и голод. Инга недовольно шмыгнула носом. Она интеллигент в шестом поколении из вполне себе обеспеченной семьи. Она никогда не питалась мусором и объедками. Мама, как дочь заслуженного педагога, так вообще приучила её даже завтракать за столом с белой скатертью, салфетками и полным набором столовых приборов. И чтобы такую «каку», прости господи, в рот потянуть?

Да, это всё так. Но все условности этикета и элементарной гигиены остались в реальности. Здесь и сейчас суровая виртуальность диктует свои законы и правила. И самый первый из них — очень хочется жрать. Так что не стоит ломаться, раз уж «Другая реальность» так кстати подбросила столь приятный и пахучий бонус. Ну а то, что на сосиске остались следы чужих зубов, так то мелочь.

Эх! Передние лапы уцепились за недоеденную «горячую собаку». Сгорел сарай, гори и хата! Инга рывком вытащила из развилки между тоненькими веточками остатки булочки с варёной сосиской. К чему оттягивать неизбежное? Вианту приходилось жрать гораздо более унизительные отбросы. Так, например, на контейнеровозе «Гангала» ему приходилось подъедать то, чем побрезговал судовой кот. И её ждёт такая же судьба.

Зубы впились в варёную сосиску. Первый кусок со скоростью реактивного самолёта ухнул в желудок. Инга закатила глаза. Как вкусно! Вот уж никогда не думала, что выброшенная в кусты булка может быть такой, зубы оторвали второй кусок варёной сосиски, такой вкусной.

Варёная сосиска первой исчезла в желудке. Следом за ней отправилась булочка. Инга не стала выпендриваться и напоследок слизала вязкий, но такой вкусный, кетчуп с тонкой травинки.

На полусогнутых Инга отвалила в сторону. Вот и всё. Так сказать, она потеряла невинность. Зато довольный желудок заткнулся. Можно сказать, она пообедала более чем сытно и очень даже вкусно. Одно плохо, кончик языка прошёлся по сухим губам, пить хочется. Капризный малыш не догадался заодно забросить в кусты початую бутылку питьевой воды. Впрочем, пока терпимо.

На сытый желудок виртуальная реальность скачет перед глазами. Гравитация настырно предлагает сгрести в кучу побольше сухой травы и завалиться спать прямо под ближайшим кустом. Но нельзя! Инга энергично тряхнула головой. Сонный морок несколько развеялся. Тем более не стоит падать под ближайшим кустом, когда электрический ящик рядом совсем.

Острый крысиный нос, словно театральные занавески, раздвинул густую траву. Если сверху распределительный щиток выглядит очень даже красиво и добротно, то снизу картина не столь красочная. Это же обычное железо без какого-либо покрытия в виде цинка или хрома. От времени, воды и перепада температур масляная краска растрескалась и местами отвалилась рваными кусками. Рыжая ржавчина проела металл насквозь. Тем лучше.

Острые коготки легко проткнули ржавый металл. А теперь плавно потянуть на себя. От напряжения из пасти вырвался сдавленный писк. Но оно того стоило! Ржавый уголок, словно маленькая дверца, выгнулся наружу. Инга просунула нос в дыру. Размер крысиного входа вполне достаточен, чтобы можно протиснуться целиком.

Десять шагов в сторону. И без того едва яркая дыра осталась за поворотом. Первозданная тьма окутала Ингу, но тут очень вовремя включилось знаменитое ночное зрение. Ого, от восхищения Инга качнула головой, оно и в самом деле чёрно-белое, зато невероятно чёткое. Внутренности распределительного ящика выплыли из чернильной темноты во всём своём великолепии. Можно разглядеть всё, вплоть до тонких пыльных паутинок на кабелях и мелких сухих травинок на земле.

Инга вытянула шею и превратилась в слух, уши тут же уловили едва заметное гудение. Ну, конечно, у неё над головой четыре автоматических выключателя, эдакие чёрные ящики с широкими ручками для переключения. В кабелях, под бугристой пластиковой изоляцией, бежит переменный ток. Но волноваться не стоит. Инга смело забралась прямо на связку пыльных электрических кабелей. Если не грызть изоляцию, то дедушку тока можно не бояться.

Внутри электрического ящика если и теплей, чем снаружи, то на градус-два. Зато не дует, и можно не бояться ни кошек, ни пернатых хищников. Инга вытянулась в полный рост. Передние лапы пощупали набитый живот. И смешно и грустно разом. Там, в реальности, она тщательно следила за своей фигурой. Пусть и щадящая, но всё равно диета, и постоянный страх ненароком слопать лишний кусок. Спорт, косметика и всё такое. А тут, не далее, чем пять минут назад, она впихнула в себя не такой уж и маленький огрызок «горячей собаки». Откровенно говоря, будь булка с варёной сосиской больше, то впихнула бы ровно столько, сколько смогла бы затолкать в собственное горло. Иначе говоря, диета тихо рыдает в сторонке.

Никогда не стоит пренебрегать чужим опытом. Виант часто рассказывал, как ему доводилось то голодать сутками, то сутками же объедаться до потери пульса. А что делать? Карманов на крысиной шкуре нет, рюкзак на плечи не забросишь, даже простейшая сумка через плечо и та абсолютно бесполезна. Вот и приходится запасать еду древнейшим способом — в складках жира на талии.

Правда, крыса, как персонаж, обладает очень приятной особенностью. Как не раз рассказывал Виант, его желудок либо переваривал то, что в него попало, либо тут же в категорической форме выбрасывал наружу. За всё время жизни на Ксинэе, несмотря на паршивое и крайне неравномерное питание, у бывшего напарника ни разу не заболел живот. Вот такая приятная особенность. Правда, Инга улыбнулась, Виант, всё же, побаивался закусить откровенным ядом.

Относительно тёплая изоляция электрических кабелей и полный желудок расслабили тело и успокоили душу. Мышцы напряжённо гудят, усталость медленно, капля за каплей, стекает с них тяжёлыми свинцовыми каплями. Бешенная игра в догонялки с пернатой тварью всё ещё даёт о себе знать. Но уже не так страшно. Ещё полчаса, максимум час, и можно будет отправляться дальше. Ещё бы знать, куда именно. Впрочем, Инга перевернулась на левый бок, только сейчас у неё появилась возможность разобраться со внутренним интерфейсом игры. Именно там должны быть ответы на все вопросы. Ладно, Инга улыбнулась собственным мыслям, если уж не на все, то хотя бы на часть из них.

Закрыть глаза и расслабить глазные яблоки. Перед внутренним взором тут же появился внутренний интерфейс игры. Белесый круг и стрелка в виде прямого угла. Это должно быть виртуальный компас, как в своё время назвал его Виант. В верхнем правом углу ряд символов. А это должно быть расстояние до цели. Вот где впервые пригодилось знание дитарского языка.

Ещё до найма в «Синюю канарейку», Инга основательно выучила английский и немецкий языки. Но с ними, в некотором смысле, было легко. Многочисленные книги на языке оригинала, не дублированные фильмы, Интернет, живое общение с носителями существенно помогли освоить иностранную речь. На английском Инга вообще научилась говорить более чем бегло. С дитарским языком было совсем иначе.