Олег Волховский – Царь нигилистов – 2 (страница 1)
Олег Волховский
Царь нигилистов – 2
Глава 1
Никса тоже возник у микроскопа и посмотрел на хрень. Ту самую, большую, круглую из его золотушных язв.
Пожал плечами и впился взглядом в Склифосовского.
– Если не ошибаюсь, это гигантская клетка Пирогова, – пояснил Николай Васильевич. – Была публикация в «Военно-медицинском журнале». Несколько лет назад.
– Что вас так расстроило? – спросил Саша.
Склифосовский замялся.
– Если вы боитесь нас напугать – уже поздно, – заметил Никса. – Уже напугали. Лучше скажите, как есть.
– Хорошо, я переформулирую вопрос, – сказал Саша. – Где Пирогов наблюдал такие клетки?
– То, что я сейчас скажу, ничего не значит, – ответил Склифосовский. – Гигантские клетки Пирогов наблюдал в мокроте больных чахоткой. Но никто не доказал, что они связаны с болезнью.
– Вот почему я не буду править, – усмехнулся Никса.
И достал портсигар.
– Ты таскаешь с собой эту гадость? – возмутился Саша.
Брат как ни в чем не бывало вынул сигарету, зажег спичку и закурил.
Тонкие, как у девушки запястья, тонкие пальцы: все то, что казалось Саше признаком аристократизма. Нет! Просто худые руки пятнадцатилетнего мальчика, больного туберкулезом.
– Я тебя убью, – сказал Саша.
– Папá тебя повесит, – заметил Никса, затягиваясь.
– Пофиг!
Никса рассмеялся.
– Ты понимаешь, что тебе это совсем нельзя? – спросил Саша. – Конкретно тебе конкретно совсем.
– Ладно, последняя.
– Портсигар мне сдашь, – проинформировал Саша.
Брат прыснул со смеху.
– Ты зря лапки-то опустил, – сказал Саша. – Я читал об одной поэтессе, у которой нашли туберкулез примерно в твоем возрасте, и она прожила больше семидесяти лет.
Про то, что Гиппиус всю жизнь дымила, как паровоз, Саша на всякий случай умолчал.
– Она жила сначала в Крыму, потом в Тбилиси, потом во Франции. – сказал он. – Тебе в Питере тоже делать нечего.
– В Тбилиси? – переспросил Никса.
– Ну, в Тифлисе.
– Из Крыма буду править?
– А что? Перенесешь столицу в Ялту. Народу понравится.
– Еще ничего не ясно, – заметил Склифосовский.
– Это верно, – сказал Саша. – Вот, Никса! Николай Васильевич совершенно правильно говорит.
– Значит, я могу курить дальше? – спросил брат.
– Ну-у, безопаснее действовать с учетом пожара. Кстати…
И Саша посмотрел на Склифосовского.
– Николай Васильевич, я не верю, что внутри этой штуки ничего нет. Можно ее в другой цвет покрасить?
– Сейчас попробуем, – кивнул Склифосовский.
Гигантскую клетку подкрасили чем-то зеленым, потом охрой…
Николай Васильевич только качал головой. Центральное светлое поле в окружении полукруга из клеточных ядер было пусто по-прежнему.
– Всем подряд! – сказал Саша. – Всеми красителями, которые у вас есть.
– Ваше Высочество, что мы ищем?
– Палочки. Длинные узкие бактерии. Наверное, они очень маленькие.
– Откуда вы знаете?
– Неважно! Наверное, читал где-то. Просто делайте то, что я говорю. Я вас не отпущу, пока не найдете!
Никса усмехнулся и затянулся оставшейся половинкой сигареты.
Неумолимо приближались два часа дня.
За дверью послышались шаги, так что брат едва успел потушить окурок.
В комнату вошел Гогель и поморщился от ужасной смеси запахов спирта, хлорки и табака.
– Что здесь происходит? – спросил он.
Саша вскинул руку в его направлении и раскрыл ладонь.
– Кто курил? – спросил Григорий Федорович.
– Я, – сказал Склифосовский. – Прошу прощения, если это запрещено.
– Главное, чтобы не они.
И Гогель указал глазами на Сашу и Никсу.
– Вам пора обедать, – добавил он.
– Есть вещи поважнее! – бросил Саша. – Выйдите! Еще час.
Генерал опешил, полминуты не понимал, что делать. Но, наконец, сделал шаг назад и вышел из комнаты.
Склифосовский в очередной раз перекрасил препарат и прильнул к микроскопу.
Взял лист бумаги и карандаш.
– Ваше Высочество, это то, что вы искали?
Саша посмотрел в окуляр.
В клетке Пирогова, в основном ближе к ядрам, было несколько синих червячков, похожих на пунктир. Иногда пунктирные линии сходились друг с другом и образовывали латинские буквы «V».
– Думаю, да, – сказал Саша. – Зарисуйте и обязательно запишите краситель, а то мы их потом не поймаем.
– Ваше Высочество, вы ведь знаете, что это? – спросил Николай Васильевич.
– Туберкулезные палочки, – пожал плечами Саша. – Но мало того, что это знаю я, нам надо убедить в этом других. Николай Васильевич, вы готовы посветить этому весь август?