Олег Волховский – Иные (страница 9)

– Нет. У меня другие планы.

– В лес бежать?

Тим поморщился.

– Не много удовольствия замерзнуть где-нибудь в землянке или умереть от цинги. Есть куда более приятные способы покончить с собой.

Я посмотрел на него с интересом. Тим улыбнулся.

– Пойдемте, ко мне, поговорим.

Мы сидели на Тимкиной кухне, пили чай. Матушки его дома не было, и мы чувствовали себя вполне вольготно.

– На даче она, – объяснил Тим. – Сама от себя прячется. Правда, там телефон. Я позвоню, конечно, попрощаюсь. Везет же им, старикам, их не проверяют.

– Только тех, у кого есть дети до тридцати лет, – заметил я. – Нас проверят, за них возьмутся. Кстати, ты думаешь, тебе дадут позвонить?

– А я у них не собираюсь спрашивать.

– Так, что ты задумал?

Тим встал, открыл холодильник, вынул оттуда небольшую полиэтиленовую сумку и водрузил ее в центр стола.

– Что это?

Тим развернул ее, вытряхнул. На столе образовалась гора упаковок каких-то белых таблеток.

– Так, снотворное, – пояснил Тим.

– Ты, что заранее готовился?

– Конечно, как только все это началось. Кстати, сюда в комплект очень пошла бы бутылка водки при всем моем сдержанном отношении к этому напитку. Очень повышает эффективность действия. Сначала пьются таблетки, а потом – водка. Надежно и безболезненно. Ты бы сбегал, Юр. Все равно ведь собирался, – и он посмотрел на меня сквозь очки.

– Одной на троих хватит? – зло спросил я.

– Даже много.

Я встал.

– Тим, ты только одного не учел. Мы не знаем результатов. А если мы попремся с этим, – я кивнул в сторону таблеток, – в поликлинику – у нас все равно все на выходе отберут.

– Учел. Результаты узнаем сегодня ночью или завтра утром. Их сразу посылают на сервер полиции. Бери – не хочу. То есть там защита стоит, конечно. Но очень хреновая. Ломается с полпинка. Я туда уже месяц лазаю. Помнишь, Ленку Немировскую? Ту, что повесилась две недели назад? Это я ее предупредил.

– Ты??? – я сел.

– Ну, что ты так на меня смотришь? Я ее не заставлял в петлю лезть. Просто человек сам должен иметь право выбрать: умереть ему или жить в резервации на положении животного! Ну, что, идешь за водкой?

– Иду.

Вернувшись, я поставил бутылку в центр стола, рядом с таблетками.

Ночью мы вышли в сеть. Тимка легко проник на сервер полиции. Наших результатов еще не было. Сели ждать. Спать не хотелось.

– Может, разопьем пока водяру, а? – предложил я. – Завтра еще сбегаем.

– Уймись, Юрка! Для дела куплено, – пресек мои поползновения Тим и снова уткнулся в компьютер.

Результатов не было.

Только около полудня мы нашли на сервере фамилии нашей группы. Так, по алфавиту. Слева – имя и фамилия, справа – результат.

Леонид Васильев – homo naturalis.

Лео стоял за спиной у Тимки, одной рукой опираясь о спинку его кресла, другой – о компьютерный стол. Вздохнул, выпрямился, сделал шаг назад.

– Ясно.

Картинка на экране поползла вверх.

Юрий Никифоров – homo naturalis.

Сердце у меня упало, и дальнейшее как-то перестало интересовать. Почему я еще смотрел на экран? Наверное, по привычке.

Тимофей Поплавский – Высший.

Тимка запрокинул голову, посмотрел на нас снизу вверх и развел руками.

– Пошли, Юр, – сказал Лео и отправился на кухню.

Там он сгреб снотворное и погрузил его в сумку. Туда же была положена бутылка водки.

– Теперь бы место найти, – проговорил я.

Тимка стоял в дверях.

– Я бы рад, но… Я не могу. Вы же сами понимаете…

– Понимаем, – усмехнулся Лео. – Не бери в голову, Тим. Найдем место.

Мы вышли на улицу. Было пасмурно. Дул пронизывающий ветер.

– Ну, что, на чердак или в подвал? – поинтересовался я.

– Ко мне на дачу.

– Далеко, да и холодно уже.

– Ничего, печку затопим, неженка. У тебя деньги есть?

– Да, а что?

– Есть предложение устроить прощальный пир. Ты какую икру больше любишь, черную или красную?

В электричке дико хотелось спать. Между нами стояла сумка со снотворным, напротив – с едой. Я то и дело клевал носом. Чудом не проспали свою остановку.

Дрова у Лео были. Натопили печку, стало тепло. На столе в передней расставили яства. К яствам прилагалась бутылка вина.

– Профессор сказал, что спиртное после снотворного, – заметил я.

– Водка после, а вино – до. Мы же не понижаем градуса. За упокой наших душ! – и он поднял бокал.

После трапезы снотворное честно поделили на две равные кучи. Запили водкой. Я поставил кассету. Калугин. Старая вещь, затертая, но хорошая. Тимка загрузил в свое время. Я лег на диван. Лео – на высокую деревенскую кровать у противоположной стены.

– Спокойной ночи, – с усмешкой пожелал он.

– Прощай, – серьезно сказал я и закрыл глаза.

Когда друзья ушли, Тим выключил компьютер и откинулся на спинку кресла. Закрыл глаза. Открыл. Встал, пошел на кухню. Отрезал колбасы. Вернулся. Включил компьютер. Посмотрел на столик рядом с ним. Там стоял телефон.

Встал. Пошел на кухню. Пожалел, что не курит. Вернулся. Выключил компьютер. На столике рядом с ним стоял телефон.

«Ну, что, Высший? – обратился Тим к себе. – Решай, если ты Высший. А то показал друзьям дорогим дорожку на тот свет и пропуск выдал, а теперь последние пятнадцать минут мысленно пытаешься стереть с него свою подпись. Или смирись, или ликвидируй последствия собственной преступной деятельности!»

Телефон стоял рядом.

«Хорошенький выбор между убийством и предательством!»

Подошел к бару. Открыл. Пусто. Пожалел, что не пьет. Плюхнулся в кресло рядом с телефоном.