Олег Волховский – Четвертое отречение 2 (Люди огня) (страница 2)

– Трудно в это поверить.

– А вы посмотрите за окно.

За окном, высоко в небе, висела Дварака.

Мулла не стал смотреть. Он прекрасно понял, что я имею в виду.

– И что обещает нам Эммануил, если мы сложим оружие?

Мулла Абу Талиб внимательно смотрел на меня. Наконец-то разговор приобрел серьезный оборот.

– Жизнь – сейчас и место в раю потом. Кроме того, если вы признаете Эммануила Махди, то сохраните все ваши завоевания, иначе режим будет сменен.

– Тот, кто был повелителем правоверных, вряд ли согласится на столь малое…

– Махди не может вам обещать сохранения титула. Но ведь это всего лишь титул…

Терпеть не могу эти восточные разговоры. Вокруг да около! Ну, да или нет? Мулла обещал подумать и «выработать концепцию».

Мы шли по ковровой дорожке к вертолету. Я не был доволен. Переговоры не привели ни к чему.

Позади звучал женский голос, слишком далеко, чтобы можно было разобрать слова. Выходя из дворца, я заметил, что дама в черном последовала за нами, где-то в конце делегации.

Филипп шел справа от меня, Марк – слева. Это важно.

Филипп рванулся влево, пытаясь столкнуть нас с дорожки, но не успел. Его тело обмякло, и я подхватил его и почувствовал горячую влагу между пальцами. Только тогда я понял, что случилось. Оркестр резко замолк. Я не слышал выстрела. Меня поразила тишина.

Подоспел Марк.

– Он ранен?

Почему-то я был уверен, что убит.

– Ранен, – констатировал Марк.

– Разрешите, я врач.

Я с удивлением посмотрел на закутанную в черное женщину. Впрочем, даже муриды разрешают женщинам работать в медицине. Просто странно видеть врача в чадре.

Мы осторожно подняли Филиппа и погрузили в вертолет. Я больше не собирался здесь оставаться.

«Врач» сделала попытку погрузиться за нами. И тут в мозгах у меня прояснилось. Шпионка? Шахидка! И я отстранил ее.

– Я только врач.

Альтернативы не было. Мне как-то не пришло в голову прихватить с собой врача.

– Марк, ты можешь ее как-нибудь проверить?

Марк отобрал у охранника металлоискатель и провел вдоль чадры. «Врач» стояла смирно. Марк отрицательно покачал головой.

Я не доверял металлоискателям. Здесь бы собаку, натасканную на взрывчатку. Я был готов поверить, во что угодно вплоть до миниатомной бомбы, спрятанной под чадрой.

Филипп застонал.

– Отходит, кажется, – прошептал Марк.

Я переводил взгляд с Филиппа на нее и с нее на Филиппа. Я колебался.

– Да пусть лезет! – процедил Марк. – Где наша не пропадала!

Я молчал.

– Двараке ничего не грозит. Господь с нами. Помнишь Бургундию?

– А мы?

– Черт с нами!

Последнее, пожалуй, верно.

– Проходите, сударыня, – усмехнулся я.

И дама в черном прошмыгнула к Филиппу. Никаких медицинских инструментов я не заметил. Она просто положила руку ему на грудь. Он задышал ровнее. Мне бы удивиться, как следует. Но мозги опять отключились.

– Ладно, стартуем.

И мы взмыли в воздух.

Мы подлетали к Двараке. И ничего не взорвалось. И Филипп был жив. Я уже думал, что мы его довезем, когда взрыв все-таки раздался. Я резко обернулся, опасаясь увидеть лужи крови и оторванные части тел. Но все были целы, только «врача» отбросило от Филиппа.

– Это ракета, – пояснил Марк. – Под нами. Не задело. Последний салют движения Муридан.

Но я смотрел на Филиппа. Он не дышал. Я встал, шагнул к нему и закрыл ему глаза.

– Прости, Филипп, второй раз ты меня спасаешь.

Потом перевел взгляд на нее. Трудно судить о чувствах человека, лицо которого скрыто чадрой.

– Я ничего не могла сделать. Меня отбросило. Сожалею.

Я видел.

– Смотрите за ней в оба! – приказал я охране и вернулся к Марку.

Эммануил встретил нас сам на вертолетной площадке, на крыше дворца. Мы вынесли тело Филиппа и положили к его ногам. Он опустился на колени. Я уже знал, что произойдет. Господь взял Филиппа за руку, и его раны начали затягиваться. Потом он вздрогнул и закашлялся. Открыл глаза.

– С возвращением, Филипп.

– Господи! – шепот, одними губами.

– Люди огня!

Я обернулся. Женщина в черном стояла совсем рядом, это был ее голос. Мне кажется, она смотрела на Господа во все глаза. Если бы не чадра!

– Аллах сотворил человека из звучащей глины и сотворил джиннов из чистого огня6.

Эммануил с любопытством смотрел на нее. По-моему, он что-то пытался вспомнить.

– Вы примете меня? – спросила она.

– Пожалуй, да. Пойдемте!

– Господи! Мы даже не знаем, кто она такая!

– Спокойно, Марк. Я знаю.

В тот же вечер мы получили официальное послание с извинениями муллы. Он клялся, что ни он, ни муриды не имеют никакого отношения к обстрелу послов. Есть силы более радикальные (куда уж?), а они приложат все усилия к поиску преступников.

Эммануил только усмехнулся:

– Охранять надо лучше.

И ограничил срок действия ультиматума тремя сутками.

Дварака начала медленно опускаться на Кабул, и я вспомнил об острове Лапуту.

А утром я смотрел по телевизору новости местного канала.