Олег Вихлянцев – Стукач (страница 48)
– С каких это пор?! – удивился кореец.
– Я говорю о преданных и умных людях, Виталик. Швали вокруг да около полно. Но они ж все тупорылые! Проходит время «перьями» росписи малевать. В нашем деле голова нужна. А таких мало. Правда… – Бизон ненадолго призадумался. – В прошлом году подтянул я к себе одного. Да вы его видели. Монах. Кешка.
– Ха! – воскликнул Соленый. – Мы его не только видели! Я же с ним срок мотал в шестидесятых!
– Знаю-знаю, – поспешил выказать осведомленность Бизон. – И что скажешь?
– Подписаться за него с потрохами не могу, конечно. Десять годов назад сявка сявкой был. Ни ума, ни духа. Но время, сам знаешь, перековывает людей. Может, что толковое из него и вышло. Я слыхал, он там, у «хозяина», шухеру навел. Бунт какой-то устроил.
– Больше скажу, – неторопливо произнес Бизон. – Он бабки общаковые спас. А на это, как ты говоришь, дух особый нужен. На арапа не проканает.
– В чем проблема? – подал голос кореец. – Проверить его надо, да и дело с концом! Пусть покажет себя конкретно. То, что он к нам с бабками пару-тройку раз за год смотался, не показатель.
– На чем проверить-то? – усмехнулся Бизон. – Послать на Сбербанк? Скажешь тоже…
– Скажу, – хитро глянул на Бизона Ким. – Проверка-то ему как раз сегодня и выпадет. Да такая проверка, что мало не покажется. Где он сам сейчас?
– Всем к девяти вечера сюда подтянуться приказано. И он должен быть.
– Клево! – обрадовался кореец. – Мы, кажется, не все еще в сборе?.. – Он посмотрел на Соленого и Бизона.
– Ну, ждем гостя, – недоуменно пожал плечами Бизон.
– Вот дождемся – и проверим. Гость, даст Бог, не один придет, с довесочком…
Да. Они ждали на тарховской даче гостя. Важного гостя из Москвы. И по всей вероятности, появиться тот должен был не один, а, как обещал, с приятелем.
…Гость, которого с таким нетерпением ожидали в загородном дачном поселке, уже давно прилетел в Ленинград. Но, перед тем как ехать на договоренную встречу, решил утрясти небольшой вопросик. Он подошел к первой попавшейся в городе телефонной будке и, сняв трубку, набрал номер…
– Слушаю, – ответил на звонок Иннокентий.
– Доброе утро, – раздался в трубке голос, и Кешка понял, что звонят от Бизона. – Сегодня в девять вечера. На даче.
И более не сказали ни слова. Повесили трубку.
Кешка отошел от телефона и присел на стул в кухне, подперев голову руками и закрыв глаза. Меньше всего на свете Кешка хотел видеть Бизона. Затем он отыскал в ящике стола сигареты и закурил, глубоко вдохнув и придержав в легких дым. Поднялся, походил от стены к стене, вновь опустился на прежнее место. И тут опять зазвонил телефон.
– Да! – рыкнул в мембрану.
– Здравствуй, – прозвучал голос… Багаева. – Не разбудил?
Кешка без труда определил, что Иван Иванович звонит из телефона-автомата: слышались звуки проезжающих мимо него трамваев и автомобилей.
– Слушаю, – еле ворочая языком, сказал Кешка. – Говорите.
– Если где случайно увидимся – мы незнакомы и никогда раньше не видели друг друга. Ты понял? Ни под каким соусом.
– По… пон-нял.
– До встречи.
И вновь короткие телефонные гудки. Ну что за день такой сегодня скотский?!
Монахов с такой силой долбанул трубкой о телефонный аппарат, что серый пластмассовый корпус разлетелся вдребезги.
Выбежав в прихожую, Монахов подхватил с вешалки свою куртку и покинул квартиру, громко хлопнув дверью. Ноги понесли его неведомо куда. Он сейчас не мог никого ни видеть, ни слышать. Хотелось, как тогда, в зоне, когда сломался перед вербовщиком, – умереть.
У капитана Ремизова на сегодня была назначена очень важная встреча.
Человек, договорившийся с ним о встрече, строго-настрого предупредил, чтобы Сергей не привел за собой «хвоста» и чтобы ни одна живая душа вообще о его маршруте не знала. У того, кто вызвал его на конспиративный контакт, были все основания не афишировать спланированное мероприятие.
Ремизов прекрасно понимал, что от сегодняшнего свидания зависит его дальнейшая судьба. Если б он еще знал насколько!..
Добравшись на служебной машине до Финляндского (по пути невзначай бросил водителю, что собирается в Синево проведать дальних родственников жены), Сергей некоторое время побродил по площади Ленина, прошелся вдоль металлического забора Михайловской артиллерийской академии, развернулся в обратную сторону и лишь затем вошел в здание вокзала. В одной из касс приобрел билет и стал поглядывать на часы в ожидании электрички, следующей в приозереком направлении.
Сделав глуповатое лицо, растерянно спросил у проходящего мимо наряда линейной милиции:
– Извините, паровоз до Синева не задерживается?
Те посмотрели на него, как на умалишенного:
– Ты че, больной? Электрички без опозданий ходють. Во деревня!..
Парни сами были, скорее всего, откуда-нибудь из-под деревни Тараканово, но очень уж гордились своей милицейской службой в Ленинграде.
Внешний вид Ремизова и впрямь нельзя было назвать городским. Вернувшись вечером домой, он переоделся в толстый вязаный свитер, зеленую брезентовую штормовку, застиранные брюки и стоптанные хромовые сапоги, которые получил на вещевом складе еще при выпуске из школы милиции. За плечами его был обыкновенный вещмешок, с какими мужики обычно выходят на рыбалку. Правда, если бы кто-нибудь узнал,
В последний раз взглянув на циферблат часов и сверив время с настенными «курантами» в зале ожидания, Сергей вышел к платформам. По обе стороны одной из них стояли, всасывая в себя пассажиров, два электропоезда. Один должен был отправиться на приозерское направление, другой – во Всеволожск. Ремизов подошел к замыкающему вагону первого и остановился возле автоматических дверей. Выкурил полсигареты и шагнул в тамбур. Заходить в вагон не стал, прислонился спиной к запертой нерабочей кабине машиниста.
«Двери закрываются!..» – заскрежетал в динамике голос.
Дослушивать окончание фразы капитан не стал, а быстро выпрыгнул на платформу за долю секунды до того, как створки дверей сомкнулись. Электричка на Синево и Приозерск тут же тронулась. Сергей в два прыжка пересек платформу к составу, стоящему напротив. Этот должен был отправиться через две минуты. Так оно и случилось. Хвост приозерского поезда скрылся за ближайшим семафором, а из вагонов Всеволожского донеслось:
«Двери закрываются!..»
И вновь он не стал дожидаться окончания объявления. Скользнул в тамбур, когда двери готовы были уже захлопнуться перед его носом. Через стеклянную перегородку оглядел вагон. Ничего подозрительного не заметил. Финляндский вокзал остался позади. Встав в тамбуре таким образом, чтобы его нельзя было заметить из вагона, он изредка поглядывал на рассевшихся по скамьям пассажиров, везущих из Ленинграда в свои деревни авоськи с колбасным сыром, рыбными консервами и вареной колбасой.
Проехав всего лишь до станции Кушелевка, он так же – в последний момент – выскочил из поезда и облегченно вздохнул: «хвоста» не было. Здесь, в пивном павильоне, его должен был ждать человек, назначивший встречу.
Ремизов увидел его сразу же, как только вошел в сваренное из листового железа и окрашенное в грязно-зеленый «цвет распивочное заведение. Тот расположился за стойкой, расстелив перед собой газету, на которой разложил пару тараней. Естественно, натюрморт завершали две полные кружки пива и «чекушка» водки. Одет был человек примерно так же, как и Сергей, а под рукой у него был прорезиненный чехол с удилищами. Они походили на двух приятелей, сбежавших на пару деньков от жен на рыбалку.
– Привет, Сережа, – вполне доброжелатель но произнес человек, оторвавшись от разгрызания вяленой тараньки. – Как добрался?
– Уф-ф! Здравствуйте, – ответил Ремизов подойдя. – Все нормально.
– Это хорошо, что нормально. Угощайся. – Человек подвинул к нему одну из кружек, плеснул туда немного водки и всучил капитану хвост рыбехи.
Проделывая все эти манипуляции, человек случайно задел локтем чехол с удилищами, и они повалились на усыпанный рыбьей чешуей бетонный пол. Он нагнулся, чтобы поднять снасти, и Ремизов приметил в боковом кармане его куртки пистолет. Что, впрочем, не удивило его, учитывая характер их встречи. Сам капитан тоже пришел сюда вооруженным.
– Сережа, ты привез, что я просил? – тихо задал вопрос человек, отхлебнув из своей кружки и незаметно оглядывая павильон.
– Конечно! – поспешил заверить Ремизов. – Все как вы сказали!
Капитан был рад лишний раз доказать свою личную преданность, и исполнительность.
– Ни за что не зацепятся?
– Сам готовил, – заверил Ремизов. – Все материалы в единственном экземпляре. И находились они все это время только у меня. Специально подгонял под реальную оперативную обстановку, чтобы…
– Я тебя понял, – перебил человек. – Надеюсь, что ты тоже понимаешь всю сложность затеянной игры. Малейшая утечка информации, неточность в оформлении этих бумаг приведет к гибели… всего дела, – чуть замявшись, добавил человек.
– Да-да, разумеется! – Капитан почувствовал, как пересохло у него в горле, и тоже пригубил пива.