Олег Вешкурцев – 101 стихотворение. Любовь. Приключения. Мистика (страница 8)
Хоть ты лев, хоть оленёнок,
Разница тут не поможет.
Но когда ты с мамой рядом,
Чувствуешь её защиту,
Ведь никто тебя не тронет,
Мама им не разрешит.
Знают точно все на свете:
На закате, на рассвете,
Обходи с приплодом маму,
Злить её вам ни к чему.
Когда с ней её ребёнок,
Пусть он даже жеребёнок,
И не ястреб, а щенок,
Даже взрослый мужичок.
Ведь для мамы все мы дети,
И останемся такими,
Даже если повзрослели,
Оперились и окрепли,
Сами уж давно мы стали
Матерью или отцом!
Казаки
Ветер-злодей дул с соседней станицы,
К земле прижимая стебли пшеницы,
Тучи неслись, уходя к горизонту,
Звуки стрельбы доносились от фронта.
Брёл молодой сотник – Прохор Егоров,
Чувствуя слабость, он боялся укоров.
Весь был изранен и кровью увенчан,
И в том бою, был он с саблей повенчан.
Сердце Егорова сжалось от муки,
Не от телесной, а душевной разлуки.
Был он вдали от его эскадрона,
От казаков, с кем помолвлен пред Богом.
Он ковылял, окропляя дорожку,
Кровью своей леденея до дрожи.
В поле возник вдруг еще один всадник,
Это лихой был Гречишкин – урядник.
Прохор, эй Прошка! Аль я взором обманут?
Казакам расскажу, они тоже все ахнут!
Я ведь считал, что погиб ты Егоров,
Ну а ты, вон живой, хватит уж разговоров!
Спрыгнув с гнедого, улыбнулся Гречишкин
И друга обняв, зарыдал, как мальчишка.
Вытерев слёзы и расправив усы,
Урядник спокойно взял коня под уздцы.
Ты, брат, бери моего Карача
Путь свой держи вон туда, до врача.
Я же спокойно дойду и пешком,
Только крепко держись, а то конь мой с лишком.
Я благодарен тебе, брат Гречишкин,
Хоть я и жив, но изранен уж слишком.
Кровью истек, а вот духом не сломлен,
Верхом я доеду, будь об этом спокоен.
Матушку я вспоминал всё дорогу,
Батьку обнять я мечтал, да что проку?
Думал, что скоро предстану пред Богом,
Молитвы читал да шагал по дороге.
Можешь ты, брат, запустить слово в душу,
Но и меня, Прохор, тоже послушай.
Батьку и мамку обнимешь ты точно,
Подъесаулом вернешься заочно,
Генерал обещал нам присвоить досрочно.
«Любо!» – воскликнул, помчавшись Егоров,
Правя конём, удаляясь от взоров.
Дождь моросил, окропляя ресницы, 
