Олег Верещагин – Звёздная раса. Сборник рассказов (страница 9)

Сам кен ло Хеерорд рабами не торговал, на его родном острове – так сложилось – рабских плантаций с Чужими не было, но двое его родичей были капитанами каперов и имели немалую часть дохода именно с торговли живым товаром и его перевозок. Занятие вполне почтенное и достойное… А по закону Сторкада сторку – любому, даже Безродному – достаточно было положить руку на тело Чужого и сказать: «Моё,» – чтобы тот стал рабом. Ограничивал тут только самый обычный здравый смысл; ясное дело, что выйти навстречу делегации Йэнно Мьюри или Нэйкели и «пометить» главу той или другой мог только провокатор или больной. Хотя – хрестоматийным был пример вековой давности, когда Гэзур токк Гэзур кен ло Гэзур, был без сознания схвачен джаго и, издеваясь над пленителями, «пометил» троих высших офицеров, допрашивавших его. Что самое главное – он выжил и сумел бежать, а к концу конфликта уже сам пленил всех троих джаго и загнал их работать на плантацию, предварительно сообщив, что тут нет ничего личного, но не мог же он отказаться от сказанного?

Именно поэтому охранники у входа, отдавая салют, посмотрели на кен ло Хеерорда удивлённо – но это было удивление из разряда: «Где взяли?! – а не: – А зачем это вам?» По дороге сторк несколько раз добавлял начинавшему дёргаться и вскрикивать пленнику костяшкой пальца в затылок. Свалив мальчишку в угол в коридорчике и, заперев шлепком ладони входную дверь, переоделся в домашнее, а когда вернулся – ну конечно. Мальчишка снова очухался и как раз намеревался открыть дверь, когда рука кен ло Хеерорда перехватила его за локоть, и сторк протащил землянина за собой в центральный зал.

Мальчишка опять начал бешено отбиваться – вскрикивая, извиваясь, он пинался, молотил сторка кулаками и кусался снова и снова. Из его сухих глаз на кен ло Хеерорда смотрели ужас и ненависть. Но всё это сторка совершенно не трогало. Точным, резким ударом – на этот раз уже не нажатием пальцев – ребра ладони под ухо, кен ло Хеерорд оглушил землянина и, брезгливо стащив с него одежду, поставил перед собой между широко расставленных колен, тряхнул в обеих руках, придерживая за локти:

– Ну-ка, приди в себя, ну? – приказал он по-русски. Мальчишка, мотая головой, мутно посмотрел вокруг, на своего пленителя, моргнул, дёрнулся, вскрикнул негодующе и испуганно. Сторк прервал новую лавину отчаянного сопротивления таким рывком за локти, что у мальчишки клацнули зубы. – Стой смирно, или получишь ещё, – мальчишка бешено рванулся, пнул сторка, попытался ударить его головой в лицо. Кен ло Хеерорд развернул его и влепил по мягкому месту такой удар ладонью, что в комнате выстрелило эхо, а землянин оглушительно взвыл и просто-напросто окаменел от боли. – Вот так-то… – это сторк сказал по-английски. – На каком языке ты говоришь? – он повторил вопрос на обоих языках. Мальчишка цедил сквозь зубы воздух и молчал. – Ясно, – кен ло Хеерорд бесцеремонно повертел землянина и удовлетворённо подумал, что он не истощён, не избит, не ранен – только смертельно напуган и очень грязен.

Кен ло Хеерорд поднялся, равнодушно перехватил мальчика за волосы и, не обращая внимания на его невольный скулёж, протащил в коридор, к душу. Открыл дверь кабинки и одним движением руки буквально забросил землянина внутрь. Тот пролетел через кабинку, не успев выставить руки, ударился плечом о стену, извернулся, быстро съехал спиной по стене на пористый губчатый пол и сжался в комок.

– Мойся, – приказал сторк снова по-русски и по-английски. И отметил, что на русское слово мальчишка метнулся глазами по кабинке. – Мойся давай, или я сам тебя буду отскребать. Ты что, этого хочешь?

Мальчишка медленно поднялся, ведя по стене обеими руками и не спуская взгляда с кен ло Хеерорда. Тот закрыл дверь и заблокировал её. Постоял, усмехаясь – буквально через секунду дверь подёргали. Но только один раз.

Потом внутри зашумела вода.

Мальчишка не выходил долго, хотя вода уже перестала литься. Кен ло Хеерорд успел переговорить с охранниками, довести до сведения рабов, что нашёл комнатного слугу и отдал им приказы насчёт него – и только потом заглянул внутрь. Землянин вымылся и даже причесался. И даже убрал за собой – вытер, где мог, всё развесил по местам… А теперь сидел на выключенной сушилке и быстро посмотрел на сторка, стоящего на пороге. Отвёл глаза, уставился в стену. Кен ло Хеерорд взял его за плечо, вывел наружу. На этот раз мальчишка не сопротивлялся, только через плечо оглянулся тоскливо – ага, в душе не было сторка, и это помещение уже – инстинктивно – начало казаться землянину более-менее надёжным убежищем. Знакомо.

– Твоё барахло я выкинул, – кен ло Хеерорд говорил по-русски, тщательно подбирая слова. Он знал четыре земных языка (это было одной из причин назначения сюда), но не практиковался с их живыми носителями никогда – не считать же практикой ругань в эфире во время короткого злосчастного боя? Тем более, что сторки в бою ругаться считали недостойным, и кен ло Хеерорд практически не отвечал, а потом и вовсе стало не до этого. Мальчишка, замерший возле двери в душ, опустил голову, поставил ногу на ногу, вздохнул дрожаще. – Сейчас принесут нашу одежду. Вон там, в углу – подстилка для тебя.

Мальчишка быстро посмотрел в угол коридора и передёрнул плечами. Опять отвёл глаза. Молча. Потом вдруг хрипловато сказал:

– Я убегу всё равно, – это были первые членораздельные слова с момента, как он попал в дом. Сказано было тихо, но, надо отдать должное, совершенно отчётливо непримиримо, и мальчишка, кажется, ожидал крика, приказов, побоев… но кен ло Хеерорд только усмехнулся: о психологии землян он кое-что знал, раб-шэни читал ему лекции по заказу ещё до войны, когда только-только исчезла Медленная Зона и открывшаяся Большому Космосу Земля заинтересовала офицера-сторка. И сейчас он только лишь шевельнул бровью:

– Если даже убежишь – я просто прикажу этим здешним насекомым поймать и выдать тебя. В противном случае за каждый день твоего побега я буду убивать по десятку их детёнышей. Там, на улице, где я тебя поймал.

Мальчик округлил глаза и приоткрыл рот. Выдохнул:

– Не надо… они же… они совсем ни при чём…

– От тебя зависит, – бросил сторк. И добавил с насмешкой: – Они и правда ни при чём. Вы нянчились с ними, как с равными, а эти тонконогие скрипуны даже не подумали помочь вам, когда пришла беда!

Мальчик закусил губу – сильно, так, что капелька крови показалась. Отвёл взгляд, еле слышно спросил:

– Зачем я вам? Пожалуйста, отпустите меня… я не буду ничего плохого делать там… – наивно попросил он в надежде, что взрослый – похожий на землян, как две капли воды – поверит в эти детские слова, как всегда верят в них взрослые.

– Мне нужен слуга, – пояснил кен ло Хеерорд. Снова круглые глаза и приоткрытый рот. – Ты им и будешь.

Выдох сквозь зубы. Мальчишка опустил голову, и кен ло Хеерорд «помог» ему – протащил к подстилке, прервав вспыхнувшее было ожесточённое сопротивление ударом по горлу: несильным, но точным, ровно таким, чтобы мальчишка захрипел и задохнулся, а когда продышался – уже стоял на подстилке.

Сторк рассматривал его с холодным, но искренним интересом. Хм. Нет, правда – очень интересно. И странно до изумления. Помнится, сколько было смеха, когда кто-то из офицеров принёс в мойтт13 переводную книгу тех двух землян… как же их… один с фактически сторкадским именем…14 нет, не вспомнить. Но мысль, которая всех насмешила – что сторки и земляне родня! – сейчас не казалась такой уж нелепой. И серые глаза у сторков бывают, редко, но бывают… и даже волосы случаются не рыжие, а светлые, светлей, чем у этого мальчишки, но не рыжие… Это, правда, считается некрасивым, очень, даже женщины иногда говорят: «В тебе нет Огня Народа!», а девчонки и мальчишки в детстве так и просто дразнятся (один знакомый детства кен ло Хеерорда в отчаянье перекрасил себе волосы – смеху было ещё больше) Кстати, судя по летописям, причём друг от друга не зависящим, несколько островов на Сторкаде в своё время – очень давно, конечно – были полностью заселены сторками с глазами не зелёными и волосами не рыжими, и сейчас от них кое-что осталось в общем фенотипе… И язык у них был несколько иной, чем тот, который послужил основой для общего нынешнего…

– Подними голову, – скомандовал сторк. Мальчик поднял – зубы стиснуты, губы сжаты. Кен ло Хеерорда это ничуть не тронуло, надо сказать; он изучал лицо нежданного приобретения. Нет. Лицо всё-таки не сторка. Если вглядеться – заметно хорошо. – Ты что, боишься на меня смотреть? – хмыкнул кен ло Хеерорд. Серые глаза полыхнули злостью; отвечать мальчишка не стал, а кен ло Хеерорд не решил, что предпринять – один из слуг принёс одежду и лёгкую деревянную упаковку – и, передав её сторку, поспешно удалился по небрежному знаку рукой.

– Держи, – кен ло Хеерорд бросил принесённое на пол к ногам землянина. – Одевайся. Одежду будешь менять каждые два дня, я позабочусь, чтобы у тебя была смена. Душ можешь принимать в любой момент, если там нет меня, но не меньше двух раз в день. Увижу, что пропускаешь – проучу.

Мальчишка молча одевался. Серо-голубые широкие штаны, тонкая просторная жемчужного цвета рубашка и чёрные лёгкие туфли – обычная одежда мальчиков любого Рода на Сторкаде, только, конечно, без родовых расшивов и без родового же веста15 – земному мальчишке пришлись впору, но одевался он неохотно, почти брезгливо, видимо, только потому, что не было выхода. Кен ло Хеерорд знал, что земляне не так, как его соплеменники, строги в отношении наготы… но мальчишке, конечно, хотелось хоть чем-то защититься от… от врага – и следил за ним с усмешкой, потом вскрыл деревянный ящичек.