Олег Верещагин – Не вернуться никогда (страница 61)
На судах, севших на мель, продолжалась резня. А на обоих полузатопленных кораблях уже бились на северном ветру баннорты — единорог Эндойна и кровавая ладонь вольного кэйвинга; анласы оттуда спешили на помощь товарищам.
И над всем «полем» битвы нёсся радостный рёв Бычьей Головы:
— Наша берёт! Наша берёт, боги с нами! Наша берёт, братья!
И анласы вопили в ответ, и лезли на палубы, и били врага, и гибли сами…
Атаку на последний корабль, на палубе которого ещё не было анласов, возглавили Озви и Увальд. И Озви погиб почти сразу. Синий шар лопнул посреди палубы его скида — и корабля не стало — поплыл на ту сторону погребальный костёр для семи десятков отважных воинов — уже старых, и зрелых, и юных ещё, и совсем мальчишек…
А Увальда смерть обходила стороной. Может, забыла про него, трижды умершего — в горящем Эргае, в ледяном море и на вьюжном побережье… А может — боялась его? Невозможно было и поверить, что под глухим шлемом, украшенным волчьей головой, обычный мальчишка. Забросив «кошку» на борт, он взлетел вверх — будто выросли за спиной крылья. И рухнул, булькая кровью, недоумённо выкатив глаза, первый же бросившийся на него данвэ… А следом лезли на борт воины Эргая — всё потерявшие, чьи семьи были вырезаны данвэ или скрывались в холодных горах, чей кэйвинг был убит в битве за город. Они лезли — и кричали: «Кэйвинг, хэйя, кэйвинг!»
А Увальд и не понимал, что они кричат это… ему.
Вражеского вождя Вадомайр увидел издалека. Тот дрался длинным мечом-полуторником в самой гуще боя, из-под шлема падали рыжие кудри, слипшиеся от чужой крови. Данвэ был залит ею от поножей до крыльев шлема. Слышно было, как он хохочет… и этот хохот летел над палубой, пока не перекрыл его безумный вой-визг — с которым Вадомайр бросился на данвэ.
Никогда в жизни ан Эйтэн йорд Виардта не видел мальчишку с Земли — хоть и отдавал приказ о его похищении. А если бы и видел — едва ли узнал бы в воине, одетом в воронёную броню и крылатый шлем с шипастой маской, который рвался к нему, раскручивая и перехватывая данвэсский меч обеими руками. Вадомайр сшибал своих, рубил и колол данвэ — раньше чем те и другие успевали посторониться.
Но ан Эйтэн йорд Виардта ощутил, как окатила его волна ненависти, катившаяся от этого человека.
Юный игрок-командир не испугался. Ни на миг. С холодным криком — может быть, и сам не понимая, что кричит древнее «хэйл!» своих предков — он прыгнул с мостика в гущу анласов. Длинный меч взвыл, отбрасывая изломанные, скорченные, брызжущие кровью тела ратэстов. Данвэ дружно закричали, приветствуя командира, усилили натиск, тесня врага… но на корму корабля начали прыгать всё новые и новые анласы с подошедших скид…
…Узкий коридор — Путь на Ту Сторону — упирался прямо в данвэ с длинным мечом. Он перегораживал этот коридор. И только он сейчас был нужен Вадомайру. Другие враги, попавшие в этот коридор, умирали просто и быстро, как беспомощные жуки под ногой — и мальчишка тут же стирал из памяти их перекошенные лица, хлещущие кровью рты, хруст рвущейся стали и мокрый треск уступающих клинку тел. Всё это не имело значения, и Вадомайр даже не замечал, как свои опекают его с боков и тыла.
Ан Эйтэн йорд Виардта не шёл навстречу. Не из страха — он расправлялся с двумя ратэстами и, прикончив их, увидел, что анлас в чёрной броне уже рядом. Казалось, шипастая маска смеётся — на самом деле она просто была смята на уровне рта чьим-то отчаянным предсмертным ударом.
— Броды у города Юргул! — закричала маска. — Броды у города Юргул! Зинд Йохаллы, ты, убийца детей и женщин!
Топор, низко загудев, понёсся в голову данвэ, а следом, выхватывая левой саксу, прыгнул сам Вадомайр.
Ан Эйтэн йорд Виардта пригнулся, одновременно бросаясь вперёд, сакс снёс грифонье крыло с шлема, словно оно было сделано из картона. Отпрянув, Вадомайр с выкриком «айа!» отбил в сторону полуторник врага, летевший ему в живот. Ан Эйтэн йорд Виардта схватился рукой за перила, чтобы не упасть — и Вадомайр с рыком ударил его ногой по кисти руки с мечом.
Полуторник полетел вниз, на палубу. Данвэ проводил его изумлённым поворотом головы.
— Обычно я не убиваю безоружных, — Вадомайр отводил руку для удара, — но не худо сделать для тебя исключение…
Ан Эйтэн йорд Виардта стремительным движением перехватил запястья врага. Вадомайр ощутил, какая страшная сила живёт в пальцах данвэ — даже сквозь брассарды, которые начали сминаться. «Жаль, что они медные… не стальные…» — мельком подумал мальчишка, скрипя зубами и стараясь оттолкнуть данвэ. Они боролись у самых перил мостика, и Вадомайр вдруг понял — а ведь данвэ не так чтобы намного старше…
… Ан Эйтэн йорд Виардта подсёк ногу Вадомайра и перебросил его через перила. Оглушённый падением на спину, на щит, тот не выпустил оружия и, когда данвэ прыгнул следом, рванулся к мечу — метнул саксу лёжа.
Чиркнув по наплечной пластине, тяжёлый клинок вонзился в борт. Данвэ задержался на миг… и Вадомайр вскочил.
Кто-то перебросил ан Эйтэн йорд Виардте копьё — данвэсское копьё. Данвэ повернулся к Вадомайру — слышно было, как он смеётся:
— Вот на этом копье, — услышал Вадомайр мёртвый голос, не соответствующий смеху, — я тебя отправлю за борт, как кусок мяса на вертеле — акулам на потеху!
— А такую тухлятину, как ты, — Вадомайр перекинул из-за спины щит, — не станут жрать и акулы.
Ан Эйтэн йорд Виардта нанёс таранный удар — и тут же отскочил. Вадомайр отбил копьё и почти достал бедро данвэ концом Сына Грома. Но следующий удар копьём был такой силы, что щит сорвало с руки Вадомайра — едва не вывихнув тому сразу и плечо и запястье.
Ан Эйтэн йорд Виардта ударил копьём о палубу, сбрасывая щит. И, отскочив, метнул копьё в Вадомайра — а сам рванулся к мечу.
Вадомайр, пригибаясь, метнулся вперёд — и изо всех сил влепил данвэ «в корму» футбольный пендель.
Корабль потряс хохот. Ан Эйтэн йорд Виардта пробежал мимо меча, нелепо хватая воздух руками, ударился всем телом о борт, оглушено помотал головой — и получил ещё один удар. Оказавшись рядом, Вадомайр с левой дал противнику отличный хук.
В шлеме гулко ухнуло, как в бочке. Данвэ подбросило в воздух, и он шлёпнулся на доски палубы.
— Вот так оно бывает, — пояснил Вадомайр, — с теми, кто горазд болтать. Я раздумал резать тебя безоружного, данвэ. Вставай, бери меч и дерись со мной. Я подожду.
Он выдернул из борта саксу и замер.
— Ва! До!! Майр!!! Ва! До!! Майр!!! Ва! До!! Майр!!! — гремело вокруг.
Ан Эйтэн йорд Виардта поднялся на ноги неожиданно быстро — и, сорвав шлем, бросил его в сторону. Из углов рта данвэ текла кровь, он был бледен, и на белизне кожи неожиданно ярко рисовался тонкий проводок телесного цвета — к углу рта. Зелёные большие глаза сверлили Вадомайра.
— Ты труп, — тихо сказал ан Эйтэн йорд Виардта, выдернув из палубы свой меч.
— Мы все умрём, — откликнулся Вадомайр, — но ты — раньше. Таким, как ты, жить нельзя.
Данвэ молча бросился вперёд, занося меч. И… полетел на палубу. Из пробитого насквозь коротким точным ударом нагрудника била кровь. Вадомайр бросился вперёд — добивать врага уже безо всякой жалости — но данвэ подняли страшный крик, металлическая стена отгородила от упавшего и Вадомайра, и ратэстов…
— Не упустиииить! — заревел Вадомайр…
…Битва на «Доннертаге» не утихала, хотя с каждым мгновением данвэ становилось всё меньше и меньше. Тела противников заваливали палубу и лестницы.
Вадомайр искал ан Эйтэн йорд Виардту. Он не знал, что с кормы уже спущена шлюпка, что раненого уже увозят в открытое море, откуда идут четыре новых корабля.
Одна из последних групп данвэ защищалась у входа в каюты. Им не кричали, чтобы они сдавались. Навалив вокруг себя анласских трупов, данвэ падали — один за другим. Молча. И только мёртвыми. Когда же пал последний — дверь за спинами убитых распахнулась.
Вадомайр шевельнул рукой и тихо спросил:
— Не подведёшь меня, Сын Грома?
И, услышав изумлённые выкрики вокруг, поднял голову.
В дверях стоял Ротбирт.
Ротбирт — в обычном своём доспехе, по которому Вадомайр и узнал его, с мечом в опущенной руке. Вадомайр задохнулся от облегчения, шагнул вперёд… и наткнулся на спокойный, пристальный взгляд из Т-образной прорези шлема. Так не смотрит друг — даже если вас разделила смертельная обида. Смотреть так может только абсолютно чужой человек.
— Ротбирт, — тихо позвал Вадомайр.
Повинуясь какому-то внутреннему толчку, с трудом снял помятый шлем, отбросил.
Ротбирт сделал то же. Да — он, точно он. Только глаза смотрели не по-его.
— Ротбирт, что с тобой? — спросил Вадомайр. — Что с тобой сделали? Ты помнишь, кто я?
— Я помню, — отозвался анлас спокойно. И улыбнулся. — Но это всё равно. Я пришёл драться с тобой и убить тебя. Мне так велели, Вадомайр. Я не могу ослушаться.
— Ты же знаешь, — Вадомайр покачал головой. — Я лучше тебя сражаюсь мечом. Ты не сможешь меня убить.
— Да, — легко согласился Ротбирт. — Тогда ты убьёшь меня. Это тоже всё равно.
Вадомайр покачнулся. Это была не ловушка. Это была двойная ловушка (как коридор, обшитый листами пластика — под морёный дуб…) Он проиграет в любом случае. Или свою жизнь — или жизнь друга.
Ротбирт улыбался, опустив меч к ноге.
— Убей его, пати Вадомайр, — сказал кто-то негромко и безнадёжно. — Им овладели злые духи…
— Нет, — ответил Вадомайр. — Как я убью своего друга и брата?