Жилище рыбы,
И голод больше
Входить не будет
Незваным гостем
В дома людские!
Но силы этой
В чужие руки
Тех, кто живёт лишь
Мечтой о крови,
О страшной бойне,
О пире копий —
Не дай ни капли!
Коль силу злобе
Служить заставят —
Погаснет солнце
И не зажжётся
Уже вовеки.
И горы рухнут
В себя бесследно.
И на равнинах
Костями полных,
Не хлеб высокий
Взойдёт из почвы —
Взойдут болезни,
Астовидату!
Не дети будут
Играть у дома —
А только волки
В ночи завоют
Среди развалин
На радость ночи,
В потеху злобе.
Безумна сила,
Что без рассудка.
Но много хуже,
Когда рассудок
Холодной злобой
По край наполнен,
Как чаша — ядом
В пиру бесчестном.
Что зло измыслит,
Приросши силой?!
Лишь зло — стократно!
Гад болотный,
Опившись кровью,
Стократ раздувшись,
Родит орла ли —
Иль гада тоже?
И зло затем же
На свете дышит:
Себя лишь множить,
Себя лишь сеять,
Себя лишь холить —
На горе людям,
Богам на горе,
На горе миру,
На горе небу!
Кто, злу предавшись,
Измыслит силу
Ему прибавить —
Злом будет пожран,
Навек исчезнет.
Никто не скажет
О нём по смерти:
«Лежит достойный!
