Олег Велесов – Шлак. Безумная королева (страница 55)
На этот раз Гоголь повернулся правильно.
— Направо!
— Присядь!
— Кто стрелял в Олово?
— В Олово? Послушайте, я здесь… я не стрелял… нет… послушайте, — он вдруг зарыдал в полный голос. — Дон, ты здесь, Дон? Дон, откликнись! Мы же друзья. Ты обещал отпустить меня! Пожалуйста!
Алиса с Кирой даже переглядываться не стали, указав на четвёртый выход.
— Свободен. Давайте следующего.
Охранник ухватил Гоголя за ворот и потащил в яму. Тот не сопротивлялся, покорно шёл, куда вели, продолжая рыдать:
— Дон, ты же обещал… обещал… Я всё сделаю, только поверьте…
Я подождал, пока Гоголя отведут подальше и спросил:
— А в чём логика? Не хочу оспаривать вашу систему проверки на лояльность, но она какая-то бессмысленная.
Алиса пожала плечами:
— Нет никакой логики, просто смотрим на реакцию индивида, сводим её с интуицией и видим оттенок.
— То есть, это какая-то ваша двуликая сущность?
— Можно и так сказать.
Я скрестил руки на груди.
— Ну хорошо хоть облик не меняете и на куски их не рвёте.
— А вот это точно бессмысленно, — фыркнула Кира. — Каждый человек имеет свою ценность: одни служат тебе, другие наполняют яму.
Я вздохнул. Да, моя дочь тоже стала нигилисткой. Скоро то же самое ждёт Савелия, а потом и малышку Аврору.
Коптич вернулся спустя две недели. К этому времени мы успели навести в Загоне порядок, возобновили работу прежних служб и наладили работу шахт и ТЭЦ. О временах владычества Великого Невидимого напоминала лишь перестроенная Петлюровка: чистенький квартал одноэтажных бараков. Сносить их и восстанавливать прежний культ беспредела и повального разгула было неразумно. Алиса передала бараки семьям с детьми. А Петлюровка… Она, конечно, нужна, но для неё найдётся место за терриконами, где-нибудь в районе бывшей овощной базы: и от Загона недалеко, и в глаза не бросается.
С Анклавом заключили договор о сотрудничестве: мы предоставляли редбулям полную автономию, электричество и всякий ширпотреб, они расплачивались кровью своих солдат. Куманцеву это устраивало, Алису нет. Анклав должен был полностью принадлежать Конторе, и я не сомневаюсь, что рано или поздно он будет ей принадлежать. Но сейчас были дела поважнее, например, война с конгломерацией. Сейчас она походила на вялотекущий пограничный конфликт, в котором мы пусть и не побеждали, но и не проигрывали. А вот конгломераты несли серьёзные потери. Отрезанные от поставок угля и фильтров для нанокубов, они лишились возможности добывать наногранды. Контора предполагала, что это вызовет экономический ступор, ибо исчезнет основной продукт поставки и обмена с Землёй, что позволит захватить конгломерацию без особых усилий. Но, кажется, с выводами прежнее руководство поторопилось. Азиатские потребители нанограндов мириться с потерями не желали и принялись накачивать конгломератов оружием, дабы те взяли реванш и вернули всё на круги своя. Учитывая, что людской ресурс наших соседей был на порядок выше, это грозило нам серьёзными проблемами. Я указывал Алисе на этот момент, но она отмахивалась, заверяя, что решит все вопросы. Что ж, посмотрим, как она их будет решать, наверное, опять за мой счёт.
Когда пришло сообщение, что Коптич вернулся, я находился в столовой первого жилого блока. Торопливо запихал в себя зелёную кашу, запил травяным чаем и быстрым шагом направился к станку. Надеюсь, Коптич прибыл с хорошими новостями. Отныне поставки возобновятся и питание улучшится.
Алиса и Кира были уже на месте. Последние дни они проводили на ферме, изучали процесс трансформации человека в тварь. Подопытных было много, и они внимательно отслеживали все этапы мутации. Не знаю, что в этом процессе увлекательного, у меня он всегда ассоциировался с пыткой, однако девочки находили в данном действе что-то своё.
Коптич сидел на табурете возле блока питания и выглядел неважно. Сразу же бросилось в глаза, что он полностью сухой, хотя перед отправкой его специально зарядили, дабы проще было одолеть путь от саванны до стен Передовой базы. Кира закатала ему рукав, ввела дозу. Коптич поморщился и удовлетворённо выдохнул. Алиса стояла рядом, поглаживала его по плечу. Когда наногранды расползлись по телу, Коптич начал рассказывать:
— В общем, так… Перешёл нормально. Из-под станка выпал как золотой стат, сияющий и не потёртый. Ждали, конечно, не меня, а мамку, — он слабо улыбнулся. — Аврора расстроилась, даже расплакалась. Да и Савелий… Он думает, что папа на него обиделся за то… ну, вы сами знаете за что… Но я сказал, что не обиделся, так что, Дон, подтверди, когда с сыном встретишься. Хрюша меня документами снабдил, довёз до аэродрома, оттуда с пересадкой до матушки России. В подробности вдаваться не хочу, ну его… нет в них ничего особого. Короче, добрался до базы, постучал в ворота. Пускать сначала не хотели, типа, иди нахер, дедок. А какой я им дедок? Мне за сорок едва-едва… ну, по ощущениям конечно… Пришлось одному морду набить и автомат отобрать… И вот тут началось. Сначала меня блокировали, это Фаина наверняка, а потом высосали насухо…
— Двуликий? — насторожилась Алиса.
— Не, — покачал головой Коптич, — точно не двуликий, уж я на них насмотрелся, знаю. Какой-то проводник. Врать не хочу, но этого добра у них хватает. Пять или шесть есть точно. Мне от их присутствия резко тошно стало. И один какой-то может силу высасывать, причём, сука, больно так, аж до дрожи… Откуда у них столько проводников, Алиска?
— У них особая программа по выявлению Т-носителей, — проговорила Алиса, и пояснила. — Т-носители — это люди с повышенным содержанием тавродина в крови, — она посмотрела на меня. — Как Данара.
Я кивнул понимающе.
— Что дальше было?
— Что дальше… Дальше меня до Фаины довели. Я ей, типа, вы чё, суки, творите, она, понятно, извиняться, дескать, мы тут на нервах, тебя никак не ждали… Она ваще знает, что у нас свой станок в загашнике имеется?
— Знает, — подтвердила Алиса.
— Тогда какого… — Коптич с трудом сдержал рвущееся наружу негодование. — Ладно… Поговорил я с ней. Там ещё Толкунов сидел, сука хитрожопая. Он всё больше молчал, но видела бы ты его рожу. Чё-то они себе на уме, просют, чтоб ты сама к ним приехала, договориться о чём-то надо, подписать бумаги какие-то. Я говорил, чтоб они сами, но Фаина хочет, чтоб ты.
Алиса пожала плечиками и проговорила с жеманством:
— Сама так сама.
Ох, не нравится мне этот тон, знаю я его, вернее, последствия.
— Ты что-то задумала?
Алиса переглянулась с Кирой и слегка повела головой.
— Придётся нам и Передовую базу брать.
Почему-то я не удивился.
— Понятно. Но ты вроде говорила, что Фаина наш союзник. Договорились поделить Территории, жить дружно. А теперь решила всё себе захапать?
— Понимаешь, Дон, всё не так просто…
Я нетерпеливо отмахнулся:
— Ладно, прекращай. Всё я понимаю. Типа: две хозяйки на одной кухне, все яйца в одной корзине. Мы такие добрые, а они в любой момент могут перекрыть нам кислород и поставки, поэтому станок необходимо контролировать с обеих сторон… Когда идём?
Алиса улыбнулась:
— А чего время тянуть? Сейчас и отправимся. Коптич, ты выяснил, сколько охраны по ту сторону?
— А то, — хмыкнул дикарь. — Я там три дня проторчал, времени хватило. Тех, кто с автоматами, полтинник, не больше. Но натасканные. Четыре вышки по периметру, двое придурков на воротах. Внутренних патрулей нет, караула возле ангаров тоже нет. Один только дебил сидит возле штаба ихнего с пулемётом. На хрена им там пулемёт? И в штабе тоже дежурный. Но он за подвал отвечает, где шлак мается. На первом этаже казарма, на втором всё их начальство и проводники.
Вот же дикий гадёныш, всё выяснил. Молодец. Опять они за моей спиной сговорились.
— Дон, — Алиса посмотрела на меня, — можешь озвучить план действий?
Я передёрнул плечами.
— Ты когда-нибудь начнёшь со мной советоваться? Я имею ввиду, до того, как что-то делать?
— Дон, — Алиса свела брови.
— Ладно, ладно… План действий? А сколько нас будет?
— Ты, я, Коптич, Желатин.
— И я! — твёрдо вставила Кира.
Алиса кивнула, подтверждая.
Мне брать Киру на это мероприятие не хотелось, но отныне она взрослая. К тому же, ей есть на что опереться в споре со мной, скажет, хлопая ресничками: ага, как против всей армии Загона — так пожалуйста, а против полусотни варанов нельзя. Где логика? Поэтому спорить я не стал.
— Ещё Олово и Данара, — быстро добавила Алиса.
— Их зачем?
— Мы договаривались с Фаиной, что смерть примаса послужит залогом наших дружеских отношений. Но, знаешь, я решила, если уж Фаина так жаждет смерти дядьки Олова, то пусть убивает его сама. Повяжу ему на голову бантик и преподнесу в качестве подарка.
— А Данара?
— Фаина сказала, что у них есть какие-то новые разработки в области медицины. Едва ли не прорыв. Тавроди работал над этим последние четыре года. В общем, они могут попробовать вылечить её.
Вылечить? Я над этим как-то не думал, всегда считал, что безумие не лечится, но если есть шанс… хотя бы небольшой… Я посмотрел на Киру. Взгляд её был холоден, к маме она относилась не очень хорошо, никак не могла забыть, как та едва не убила её на болотах. Но если Данару излечат, то всё станет нормально. Почти нормально. Семью уже не восстановить. Но что поделаешь, такова жизнь.
— Хорошо, при таком раскладе… Возле станка нас наверняка встретят.