Олег Велесов – Шлак. Безумная королева (страница 44)

Я открыл чат, нажал вызов и протянул ей планшет. Часы показывали начало первого ночи, так что вряд ли Гук ответит. Тем не менее Алиса постучала пальчиком по буквам:

Дядя Гук, доброй ночи. Это Алиса. Дон сказал, что ты выжил, очень рада.

Ответа долго ждать не пришлось.

Здравствуй, родная. Не сомневался, что ты объявишься. Твой недотёпа годиться только для чернового сотрудничества, а когда приходит время шлифовки, к станку подходишь ты.

Слово «недотёпа» прозвучало обидно. Может я и не самый удачливый стратег на Территориях, но всё же не до такой степени. Алиса могла бы попенять ему за это, однако не стала.

Да, дядя Гук, так и есть. Начинаем шлифовку. Первое. Мне нужны Лидия с ребёнком. Сейчас я пошлю за ними броневик. Пожалуйста, не препятствуй и не спорь. Это важно. Если ты ещё не знаешь, то спешу сообщить: Тавроди больше нет, власть в Загоне захватил дядька Олово. Второе. Подготовь своих людей. Когда я дам команду, тебе нужно блокировать квартирантов. Запри их в Квартирнике так, чтобы никто не смог выйти. За это я предоставлю Северу все необходимые технологии по производству и обещаю наладить взаимовыгодное сотрудничество. Договорились?

Гук молчал. Мы с Куманцевой разделили коньяк Алисы и выпили не чокаясь. Занюхали долькой лимона. Алиса, похоже, ушла в транс и связалась с Кирой. Запыхтел двигатель, я подошёл к окну. Так и есть, броневик развернулся и двинулся к воротам. В боевом отсеке остались сидеть Коптич с Петрушей и Филиппом, Кира пересела в кабину к Желатину.

Похоже, ближайшие сутки будут те ещё по напряжённости. Алиса не удосужилась посвятить меня в свой план целиком, но судя по разговорам и действиям мы должны не только обнулить Олово, но и взять власть на Территориях. Что ж, на что-то подобное я был настроен изначально. Глупо было бы полагать, что проложив тропинку из одного мира в другой, Алиса ограничится ролью наблюдателя. Она тварь, пардон, двуликая, а такие товарищи не способны сидеть на попе ровно, глотать газировку и давиться чипсами, им подавай интриги, соперничество и прочую дребедень в том же духе. Если для меня игра — стрелялка в компьютере, то для неё это всё, до чего можно дотянуться в реальности. А руки у неё длинные. И придётся мне жать не на кнопки клавиатуры, а на спусковой крючок…

Я очень люблю эту безбашенную девчонку. Очень. Я знаю, что рано или поздно из-за её амбиций сыграю в ящик. Скорее всего это произойдёт где-то далеко от дома. Тело моё раздерут твари, не останется ни могилы, ни креста с датами. Но это не страшно, потому что останутся Кира, Савелий и малышка Аврора. Бог даст, ещё кого-нибудь успею замастрячить. Возможно, кто-то скажет, типа, подкаблучник, тряпка, слюнтяй и прочее в том же духе — ваше право. Но это значит, что вы не любили. Никогда. Никого. И если я погибну в бою, с фотографией любимой женщины во внутреннем кармане, то вы сдохнете от старости на одноместной койке уставившись стеклянным взглядом в телевизор. Каждый выбирает свой путь.

Я выбрал Алису.

— Милая, мне бы патронов к калашу калибра пять сорок пять и хотя бы пару гранат, и тогда ради тебя я переверну Землю.

Алиса улыбнулась.

— Конечно, любимый. Я дам тебе всё, что попросишь.

Ожил планшет, от Гука прилетело сообщение.

Я тут подумал… Отдать тебе Лидию с малышом, значит, обречь Север на жалкое прозябание. Собственный двуликий — это огромный плюс в отношениях с Загоном, кто бы не стоял во глава Конторы. Твои обещания ничего не значат. При необходимости ты легко их раздаёшь, и так же легко забираешь. Если тебе будет выгодно, ты проглотишь Север не поперхнувшись… Да, Север, великолепная база для любых свершений, и я до сих пор не понимаю, почему вы с Мёрзлым не начли именно с него. Почему решили взять сначала Загон? Это риторический вопрос… Девочка моя, ты же заранее знала, что я приму все твои условия. Это тоже риторика… Я сделаю то, что ты требуешь, только имей ввиду, людей у меня мало. Всё, что могу предоставить, двадцать семь человек. Подготовка хорошая, многие из штурмовиков, но оружие в основном гладкоствольное. Есть три дальнобойных винтовки, однако запас патронов сильно ограничен. Уверена, что я удержу квартирантов за стенами?

Уверена. Постараюсь прислать помощь. Когда выступать к Квартирнику, сообщу позже.

Алиса подмигнула мне. Пока всё шло так, как она задумала.

Глава 21

Из Анклава мы ушли затемно. В свете нового дня и новых событий было совсем не сложно встретиться с Урсой, а эта встреча — даже мимолётный случайный взгляд — могли спустить в унитаз всю нашу подготовку. Приорша прибыла к редбулям, как верно заметила Куманцева, не в качестве туриста. Чего она здесь не видела? Её цель подготовить саммит между мной и Оловом, и если Урса увидит меня до того, как выберут место для переговоров, это вызовет много вопросов и обязательную смену диспозиции. Тогда уж примас точно из Загона не выйдет, даже в ближайшую свою вотчину. Достать его в этом случае будет более чем проблематично.

Куманцева выделила нам платформу и обещанный эскорт из двух десятков гвардейцев. Двадцать минут спустя, минуя Дальние ворота, мы уже стояли перед лабазом. Судя по следам, сушка на этом месте продолжалась. Земля вокруг столба с цепями вытоптана и пропитана кровью, везде разбросаны кости, клочки одежды. Сколько человек за истёкшие семь лет прошло через этот круг ада? Жив ли Гавриил, мой случайный сокамерник, или сдох, приняв в живот штыки багета?

Алиса прижалась ко мне, вглядываясь в заросли крапивницы. От поля исходили плотные волны запаха гвоздики и опасности.

— Отставить ссаться, — глумливо усмехнулся за спиной кто-то из гвардейцев. — У нас запасных штанов нет, менять не на что.

Я обернулся. Завтра с этими людьми нам придётся идти в бой плечом к плечу. Сейчас мы для них чужаки, и если к моменту встречи с Оловом наш статус не изменится, то вряд ли что получится. Мы проиграем и останемся лежать на этой площадке. Все. Чтобы избежать подобного сценария, я должен заставить гвардейцев уважать себя. Если для этого кого-то из них придётся убить, значит, убью.

— А вы сами когда-нибудь сидели прикованные к столбу? Хоть кто-то один? — я намеренно заговорил с презрением в голосе, стараясь вызвать злость. — Мне просто интересно оценить уровень вашей смелости. Одно дело, когда ты безоружный внизу, и другое — с калашом на лабазе. Если не сидели, то давайте попробуем. Есть желающие? Посмотрим, сколько запасных штанов вам понадобиться.

— Ты сам-то сидел?

— Ага, довелось однажды. Неприятные воспоминания, если честно. А вообще, я здесь уже третий раз. Сначала был в качестве подсадного. Комиссарша ваша приговорила меня за то, что трёх редбулей на шоу Мозгоклюя грохнул. Во второй раз привела необходимость. Пулевые отверстия в лабазе видели? Моя работа. Я вон оттуда садил, из оврага. Тоже двоих или троих вынес. Потом ещё в лесу парочку упокоил. Никого из вас тогда не было, нет? Хорошая получилась месиловка. И вот опять. Как преступника на место преступления тянет. Снова придётся трупы считать. Люблю это дело. Вам тоже, ребятки, пришла пора определиться, кем хотите стать: трупами или счетоводами.

Всё тот же гвардеец проговорил с угрозой:

— А не много берёшь на себя?

— Хочешь проверить унесу ли? Что ж, давай определимся. Можем на ножах, на кулаках, на палках. Что выбираешь?

Он был выше меня на полголовы, в плечах такой же: высокий, жилистый, подвижный. На рукаве годичка — звеньевой. Может поэтому такой наглый? Но биться со мной отказался.

— У тебя серебро на радужке.

Я вынул коробку с дозами, протянул ему одну.

— Бери. Будем на равных. И кто выживет, а кто умрёт пусть решит Великий Невидимый.

Он потянулся к шприцу, но слишком неуверенно, и я понял: не возьмёт. Наверняка моё откровение всколыхнуло их память, и они вспомнили, кто убивал редбулей на шоу и гвардейцев на лабазе. Обо мне ходили всякие слухи, и некоторые из них утверждали, что я проводник, а никто в здравом уме не станет связываться с проводником даже если он ниже тебя ростом.

Гвардеец-звеньевой сделал шаг назад и для большей убедительности убрал руку за спину. Я кивнул:

— Верный выбор…

— Дон, на краю поля багет, — шепнула Алиса. — Продемонстрируй им.

Я положил автомат на землю, вынул нож. Гвардейцы дружно сплотились, видимо, решив, что я настроился прирезать кого-то из них. Щёлкнул взводимый курок. Я хмыкнул и кивком указал на крапивницу:

— Вы должны знать, с кем имеете дело, и кто отдаёт вам приказы.

Я поиграл ножом в пальцах, перебросил из правой руки в левую, обратно в правую, и не говоря больше ни слова, широким шагом двинулся к полю. Тварь я почувствовал, когда до зарослей оставалось шагов сорок. По ощущениям — багет. Очень крупный, матёрый и сытый. Драться он не хотел, иначе давно бы выбрался на открытое место, засады не в их традициях. Но моё приближение посчитал как угрозу. Послышался клёкот, словно предупреждение: отвали, человек, не хочу тебя убивать. Зато я хочу! Он понял этот посыл; стебли крапивницы разошлись, и мутант лёгким почти ленивым прыжком скакнул мне навстречу и замер в полупреклонной позе.

Я остановился, нас разделяли двадцать шагов. Действительно крупный. Шкура лоснилась, тело тёмно-багровое, без светлых пятен, голова чёрная. Верхние клыки слегка выступают вперёд и нависают над нижней губой. Самец на пике развития. Он провёл штыками линию по земле, как бы обозначая черту, за которую заходить нельзя, и сам же через неё перешагнул.