Олег Велесов – Псы Господни (страница 17)

Он не понравился мне сразу и навсегда, и три его помощника тоже не понравились. Все трое напоминали кабанов из «Раздорки» только умытые и постиранные. У каждого на поясе тесак, а под плащами гамбезоны. Когда они ввалились следом за старшиной, я встал и накрыл ладонью рукоять клевца.

— Чем обязана? — холодно спросила мама, не вставая и не предлагая мэтру Мишелю сесть. Тот рассчитывал на более радушный приём, но не встретив его, напустил на себя ещё более надменный вид, хотя куда уж больше.

— Госпожа Полада, я провожу опрос жителей вашего квартала о ночном происшествие. Начать решил с вас, ибо случилось оно возле ваших ворот, — он помолчал всё ещё надеясь, что ему предложат сесть, но мама сохраняла холодность. — Если вы до сих пор не знаете, то сообщаю, что возле ваших ворот убит человек, простите, два человека. А ещё кто-то возвестил о пожаре, хотя никакого пожара в действительности не было. Но это подняло на ноги не только ваш квартал, но и соседние. За это полагается крупный штраф, я имею ввиду ложное извещение о пожаре. Что же касается двойного убийства…

— Как-то быстро ваш цех получил разрешение, — прервал его я. — Прошёл час, не более.

— Мы оказались расторопны. Да. Едва стало известно о происшествии, я сразу направил посыльного в ратушу к прево, и он изволил поручить расследование нам.

— В ратушу к прево? Не рановато? В такое время он ещё должен почивать на своих перинах. Или наш прево находился на ночном дежурстве и проверял посты городской стражи?

Мэтр Мишель беспокойно заёрзал глазами.

— Я оговорился, прошу прощения. Конечно же мы направили посыльного в дом к господину прево, и тот любезно согласился выдать нам разрешение. Поэтому позвольте задать вам ряд вопросов.

— Задавай, чего уж там.

Сомневаюсь, что он нуждался в каких-либо ответах. Следы на дороге, во дворе и прочем сами могли всё рассказать.

— Не скажете, откуда взялась кровь на ваших руках и одежде?

— Кабанчика резал.

— Вот как? Вы режете свиней по ночам?

— Только когда они лезут в мой дом.

— Ага, и где сейчас этот кабанчик?

— Не могу сказать точно. Если честно, их было семь. Получив отпор, они убежали.

— Но, видимо, не все. Две тушки остались лежать на дороге.

— Не знаю, о каких тушках идёт речь, но последнее время по улицам стало ходить столько кабанов, что порой я задаюсь вопросом: чем занимаются мясники в нашем городе? А-а, наверное, они расследуют преступления, и заниматься своими основными обязанностями им некогда, поэтому кабанчики и лазят где ни попадя. Видимо, придётся резать их всех. Вместе с помощниками.

Намёк был истолкован верно, троица за спиной мэтра Мишеля подобралась и скрючила гневные рожи. Если старшина произнесёт сейчас сакраментальное: «Фас!» — они обязательно попытаются выяснить, кто здесь кабанчик, а кто мясник. Но зря они надеются на численное превосходство, ибо во дворе стоял Гуго с мечом и ловил каждое моё слово, готовый пополнить свою коллекцию сапог.

Однако драка с подозреваемыми в планы старшины цеховиков не входила. Неизвестно, кто окажется победителем, и именно эта неизвестность не позволяла его пальчику ткнуть в мою сторону.

— Давайте оставим угрозы для… — мэтр Мишель споткнулся, видимо, хотел сказать «простолюдинов», но в очередной раз замялся, причмокнул и после паузы продолжил. — Что ж, если вы действительно зарезали дикую свинью и это именно она так наследила в вашем дворе и испортила вашу одежду, тогда вопрос об убийстве снимается. Остаётся происшествие о ложном сообщении о пожаре. Оно подвергло панике жителей всех ближних улиц. Это, конечно, не убийство, и максимум, что вам грозит — штраф.

— Почему мне?

— Потому что вас видели бегущим по улице и кричащим «Пожар!».

— Кто видел?

— Свидетелей было несколько. Их имена я смогу назвать лишь во время суда.

— Не так давно ты утверждал, что ни с кем не разговаривал, и вдруг говоришь, что есть свидетели. Из какой клоаки они так быстро вылезли?

Мэтр Мишель побагровел. Он выпучил глаза, не зная, что ответить, и затягивая время, затряс головой:

— Вы не так поняли… не так поняли меня… Эти люди… они сами пришли. Сами! Я говорил с ними на улице. Они сами пришли. В общем, вам сообщат, когда необходимо явится на суд в капитульные тюрьмы.

Он резко поклонился и вышел. Я сел на стул, положил клевец на колени. Из кухни выглянула Перрин.

— Госпожа, завтрак подавать?

Мама не ответила, и Перрин восприняла это как согласие. Вынесла поднос с зеленью, яйца, хлеб, яблоки. Ничто в нашей семье не меняется. Я сходил на двор, умылся, снял запачканную кровью котту, скомкал и бросил подбежавшему пацану.

— Отдашь Перрин, чтоб постирала. Как нос?

— Спасибо, господин, всё хорошо. Гуго зашил мне его. Было больно, но я не кричал.

Нос походил на перезревшую сливу, распух, окрасился в тёмно-фиолетовые тона.

— Молодец, вырастишь, станешь сержантом, как Гуго.

Вытер лицо, поднялся в свою комнату. Из головы никак не выходил мэтр Мишель. Человек не самого большого ума ведёт расследование, которое никак не касается ни его цеха, ни его самого. За неполный час он успевает узнать о преступлении, получить разрешение и опросить нескольких свидетелей по двум делам одновременно.

Уже сидя за столом, я проговорил задумчиво:

— Удивительно…

— Что удивительно, сын?

— Удивительно, мама, то, что этот буржуа Мишель прекрасно знает, кто убил тех двоих у наших ворот. Он прекрасно осведомлён кто они такие, куда и с какой целью хотели забраться.

— Почему ты так считаешь?

— Элементарно, Ватсон… э-э-э… Мама, это же так очевидно. Никакого разрешения на расследование у него быть не может. Я знаком с законами государства. Поверьте, получить разрешение — это такая волокита, что даже при ускоренной процедуре выдача занимает несколько часов. Но при этом не сомневаюсь, что прево на вопрос давал ли он разрешение, уверенно ответит — да. Сука!

— Не выражайся.

— Простите, мама. Они все повязаны: кабаны, Мартин, Мишель, прево Лушар. А главный у них — мастер Батист. Кто он вообще такой? Ночью я слышал, как Мартин говорил, что должен ему, а Лушар ясно намекал, чтобы мы продали ему дом…

— По той стороне улицы все дома проданы, — наливая вино в мой стакан как бы между прочим сообщила Перрин. — Я уже давно не встречаю многих знакомых на монастырском рынке. Раньше встречались каждый день, а теперь нет. Говорят, их хозяева тоже продали свои дома и съехали. Вместо них заселяются новые люди.

— А про мастера Батиста ты что-нибудь слышала?

— Только имя, господин Вольгаст. И слухи.

— Какие?

— Говорят, он самый богатый человек в Шампани. Многие господа числятся у него в заёмщиках.

Ростовщик? Вот откуда он черпает свою силу. Если влиятельный аристократ или мелкий говнюк вроде прево ходят в его должниках, то хочешь, не хочешь, сделают всё, о чём тот попросит.

— А где он живёт, знаешь?

— Не-а, — Перрин пожала плечами. — Но я могу поспрашивать на рынке.

— Сделай одолжение.

Мама встала из-за стола и произнесла со вздохом:

— Вот что случается, когда власть в свои руки берут простолюдины.

Глава 10

Узнать, где проживает мастер Батист, Перрин не смогла, зато мне удалось выяснить, кому принадлежат дома на нашей улице. Я пообщался с торговкой зеленью, прошёлся по соседям. Ответ не удивил: владельцем являлся мастер Батист. Более того, весь квартал находился в его собственности, более того, южная часть города от монастыря Святого Ремигия до ворот Флешембо на две трети так или иначе контролировалась Батистом. Неплохой у него бизнес. С учётом, что квартиросъёмщики платят от двух денье в неделю, сумма набегала приличная, и чем ниже конкуренция, тем выше плата.

Теперь понятна его настойчивость в вопросе покупки нашего дома. Он у него как бельмо на глазу; мешает стать монополистом на рынке недвижимости. К тому же, зеленщица, подмигивая и намекая на более широкие откровения, затащила меня к себе в каморку и уже из положения лёжа поведала, что кроме всего прочего мастер Батист подчинил себе половину ремесленных цехов Реймса и установил цены на большинство товаров, даже на зелень, и имеет с того процент. Я пробовал вытянуть из неё конкретную сумму, но, между нами, она и слова-то «процент» не знала, это уже моя формулировка её мыслей, так что сколько именно зарабатывает Батист на городской торговле, выяснить не удалось. Да это и не особо важно. Я осознал одно: это действительно очень богатый человек, который добивается всех поставленных целей. Наш дом — его цель, и рано или поздно он своего добьётся. Не нытьём так катаньем. Может, есть смысл если не продать так произвести обмен на другой район или вовсе в другой город?

Вопросик. Никогда раньше я подобными вопросами не занимался, и теперь не знал, что делать. Да ещё эта зеленщица. Стоило выглянуть за ворота, как она начинала подмигивать и кивать в сторону своего подвальчика. Женщина она привлекательная и на безрыбье вполне себе сойдёт за фотомодельку, однако интерес её заключался в том, чтобы обзавестись с моей помощью потомством, дабы в дальнейшем я обеспечивал и её, и отпрыска. Бастард бастарда. Ввиду отсутствия аналитических способностей, она считала, что если у меня есть жилая собственность, стало быть, должны водиться деньги. Но у меня не только нет денег, у меня и собственности скоро может не стать.