Олег Велесов – Псы Господни 2 (страница 39)
Я сказал не громко, но достаточно, чтоб услышал каждый:
— Кто боится, уходите сейчас.
Не ушёл никто, как шли за мной, так и продолжали идти, и даже на ходу, не дожидаясь команды начали перестраиваться. Арбалетчики отстали шагов на пять и сместились к флангам.
Позади Ла Випера стояли его люди. Их было примерно как и нас, может, чуть больше. На каждом зелёное сюрко с красным крестом святого Георгия. Хороший отличительный знак, надо будет своих одеть в нечто похожее, чтоб отличались от врагов. Если выживем, конечно.
Ла Випер убрал оселок и встал.
— Ну наконец-то, я уже заждался.
Он взмахнул мечом и сделал шаг вперёд, бойцы позади него выстроились в линию.
— Зря ты не захотел принять мои условия, Вольгаст. Могли стать друзьями, а так… Жаль, очень жаль.
А я вот не жалел. Два пса в одной конуре не уживутся, рано или поздно мы бы всё равно перегрызлись, так чего откладывать?
Я присмотрелся к его экипировке. Меч в правой руке был хоть и одноручный, но не короче моего, и не менее острый. В левой руке щит, на голове бацинет с широким кольчужным оплечьем и горжетом. Под сюрко латный нагрудник, наручи, наколенники. На поясе кинжал и, в качестве вспомогательного оружия, короткая булава. Он готов к бою, я тоже. Бригантина движения не стесняет, неплохо бы заиметь дополнительную защиту рук и ног. Мысли приобрести себе латный доспех, хотя бы какие-то фрагменты, и приличный шлем, частенько приходили мне в голову. Однако местные кузнецы ничего похожего не ковали, а то, что попадало на рынок, было либо ужасного качества, либо слишком дорого и значительно разнилось по комплектации. Увы, но когда у тебя один наплечник или наколенник от миланского доспеха, а другой от готического, разница бросается в глаза. Выглядеть смешно я не боюсь, а вот прослыть смешным рыцарем не желаю.
Ладно, решим вопрос, сейчас проблема не в этом.
— Как насчёт поединка? — предложил я, распуская завязки на груди и сбрасывая плащ на землю. — Зачем нам месиво устраивать? Обсудим проблемы один на один, кто победит, тому и слава. Не будем людей вмешивать.
Ла Випер покачал головой:
— Не выйдет. У меня контракт на всех вас.
— От Бодрикура?
Ла Випер не ответил.
— Сколько он заплатил тебе? Десять ливров, двадцать? А сказал, сколько вынес в тех корзинах, прежде чем сжечь трактир?
— Мне всё равно. Я выполняю свою работу, в чужие дела нос не сую.
— Ну как знаешь.
Я вынул меч, поднял над правым плечом. Мы стояли друг против друга, значит, друг против друга и сойдёмся. Справа-слева начала выстраиваться боевая линия. Не знаю, какая нарисуется тактика боя, но алебардист рядом с Ла Випером явно нацелился на меня. Может быть, они сговорились изначально: алебардист атакует, заставляет меня раскрыться, Ла Випер добивает. Хотя на мой взгляд, вариант с арбалетчиком был бы проще, болт в лицо, и добивать никого не надо. Впрочем, у арбалетчиков и без того сейчас начнутся проблемы. Четырнадцать наших против шести у гасконцев. Чучельник не дурак, постарается в первую очередь перебить стрелков противника, а тем надо как-то отвечать.
Ладно, хватит мысли впустую гонять, погнали.
Я сделал шаг вперёд. Как и предполагал, вбок нацелилась алебарда, на что я мгновенно оттянулся назад. Наконечник пробороздил переднюю пластину бригантины, разрывая ткань и карябая железо. Разом защёлкали арбалеты, ухо уловило свист болта. Кто-то взвыл, зачавкала грязь под ногами, и мясорубка началась.
Ла Випер исчез, а вот алебардист оказался настойчив. Он довернул древко кистью и дёрнул его на себя, стараясь зацепить край моей бригантины своим крюком. Отчасти у него получилось, но я качнулся и крюк соскочил, окончательно дорывая моё сюрко. Сука, чем тебе сюрко-то помешало? Я перехватил алебарду, дёрнул на себя и дважды рубанул алебардиста по шлему. Удары получились сильные, он захмелел оглушённый, и пока не очухался я нанёс укол в лицо.
Строй развалился. Где-то надавили гасконцы, где-то мои ребята, разбились на пары, на тройки. На ограду загона взобрался арбалетчик в зелёном сюрко и вытянув шею выискивал цель поудобнее. Я подхватил алебарду и метнул в него. Попал! Но убил или просто зацепил не понятно. Арбалетчик опрокинулся, слетел с ограды, а я переключился на следующего. Перехватил меч за лезвие и рукоять, в гуще событий так действовать удобней, блокировал удар топора, ногой ударил нападавшего в пах, отпихивая от себя. На мгновенье увидел оскалившуюся рожу и не раздумывая всадил в рот кончик бастарда. Лезвие застряло в кости, я не стал выдирать меч, левой рукой сорвал с пояса клевец и пошёл наносить удары сверху.
Сзади хорошо прилетело под лопатку. Настолько хорошо, что от боли я даже выгнулся. Показалось, проткнули насквозь, но, слава богу, бригантина сдержала укол. Я шагнул вперёд-вправо, разрывая дистанцию, развернулся на пятках, одновременно делая ещё шаг назад. На меня набегал живодёр. В руке фальшион. Если это он меня ткнул, то свои слава о том, что у Ла Випера люди опытные, беру обратно. Фальшионом надо рубить, а не колоть, тем более в таком месилове. Я сделал ещё шаг вправо и вперёд, навстречу этому полудурку, чуть пригнулся и вколотил молотком по колену. Живодёр заорал и покатился по земле. Я прыгнул за ним следом и несколько раз ударил по телу, по голове, снова по телу. Удары не проникающие, но жёсткие, ломающие кости. Живодёр захрипел, а через секунду и вовсе затих.
Сам того не ожидая, я вывалился из свалки. Огляделся. Основная драка шла вокруг вышки, двое наших арбалетчиков умудрились взобраться на верхнюю площадку и бить оттуда прицельно по зелёным сюрко. Перевес стрелков сказывался, мы одолевали. Бодрикур, несмотря на содеянную подлость, сделал одно хорошее дело — прислал четыре сотни болтов, и эти болты сейчас буровили тела зелёных. Мёртвые валялись под ногами, раненые выползали из свалки, харкали кровью и поднимали руки. Плевать на них, пока пусть живут. А сейчас мне нужен Ла Випер.
В мельтешении рук, тел, мечей, топоров невозможно было определить кто есть кто. Зелёных сюрко становилось всё меньше. Кто-то прокричал:
Я вернулся к дороге, нашёл меч. Он всё так же торчал в пасти зелёного. Чтобы выдернуть его, пришлось наступить на лоб и тянуть двумя руками. Обтёр о сюрко, выдохнул. Бой длился от силы минут десять. Численность была равной, и если быть объективным, победу мы одержали благодаря Чучельнику. Проклятый молчун сумел подготовить своих стрелков и научил правильно выбирать цель. Я поймал его взгляд, кивнул, он кивнул в ответ. Хорошо, когда люди понимают друг друга без слов.
Плюхая по грязи, подошёл Хруст.
— Господин…
— Как ты?
— Спасибо, господин, цел, немного только предплечье…
Он прижимал правую руку к груди. Ближе к запястью котта была разрублена и промокла от крови. Но это ерунда, заживёт.
— Будут приказы, господин?
— Посчитай, сколько наших осталось, кто ранен. Соберите трофеи. И надо осмотреть пожарище, может что-то осталось. Хотя вряд ли, но всё равно… И пленных. Ла Випера видел?
— Видел, господин, — кивнул Хруст и указал в сторону вышки. — Там валяется.
Я прошёл к дороге. Ла Випер лежал на боку скрючившись, ему прилетели два болта в живот. От выстрелов в упор кираса не спасла. Умер он не сразу, пытался выбраться из свалки. Впивался пальцами в землю и полз. На что надеялся? Средневековая медицина от таких ран не лечит. Жаль… Жаль, что сдох. Много к нему вопросов было.
— Господин!
Крик долетел откуда-то со стороны леса. Я развернулся на пятках. Щенок⁈
Мальчишка бежал ко мне выставив перед собой руки, уткнулся с разбега в грудь и зарыдал:
— Я думал вас… думал… а вы… Ла Випер сказал, что всех… всех убил… и вас… а вы…
Я гладил его по голове. Жив. Жив мой Щенок, плечики трясутся, всхлипывает. Я как-то слишком быстро смирился с его потерей — умер, и всё. Бывает. В моей жизни очень многие люди умирают, о каждом не наплачешься. Но вот я узнал, что мальчишка жив, что тоже переживал на мой счёт — и на душе стало теплее.
— Рад, что ты выжил. А что Сельма, брат Стефан, они как?
— Тоже живы, — Щенок задрал голову, по щекам по-прежнему катились слёзы, но голос больше не дрожал. — Нас связали и оставили в лесу. И буланый ваш там же, и мерин Чучельника, и мулы. Ла Випер всё это хотел потом забрать, а нас обещал повесить. Сказал, что вас уже убили, но когда я услышал звуки боя, то понял, что это вы, что он соврал…
Из леса вышел келарь, посмотрел на сгоревшие стены трактира, перекрестился. Следом вышла Сельма, потом показался Хруст с несколькими бойцами и моим буланым. Жеребец косился на пожарище и брезгливо корчил морду. Пожалуй, ему я обрадовался не меньше, чем Щенку, обидно было бы потерять его. Найти хорошего коня может быть не вот какая проблема, но стоимость обескураживает. За буланого мне уже предлагали двадцать ливров, и это не торгуясь. Где, интересно, добыл его прежний владелец? Вроде бы простой разбойник. Или не простой?
Сельма занялась ранеными, брат келарь поспешил ко мне.
— Господин Вольгаст, господи, как хорошо, что вы живы, — он неистово крестился. — Вы не представляете, что я пережил, что я пережил. Этот…