Олег Велесов – Псы Господни 2 (страница 15)

Скучно. Со скуки я взялся разглядывать телегу. Нехилая такая конструкция с высокими бортами и мощными колёсами. На ней камни для требуше перевозить или местную артиллерию. Я, кстати, обратил внимание, что в башнях замка Вокулёр есть несколько бомбард и кулеврин. Подойти и рассмотреть их поближе не удалось, стража не подпустила, типа, это секретное оружие, вдруг возьмёшь да испортишь. Больно мне надо их портить! Но дело не в этом. Телега двигалась слишком уж тяжело, словно действительно везла нечто весомое.

— Брат мой, тебе не кажется, что эти специи слишком тяжелы для специй? Посмотри какую колею оставляют колёса.

Чучельник пожал плечами. Ему было всё равно, а вот мне нет.

— Странно, я всегда считал, что перцы и прочая гвоздика весят не тяжелее птичьего пёрышка. А тут… Камней они что ли наложили?

Я перекинул ногу через седло и спрыгнул. Ухватился за борт, потянул прикрывающий товар холст. Ткнул пальцем в мешок, в нос шибануло перцем. Чихнул. Ага, значит всё-таки специи. Но всё равно не понятно, почему так глубоко проседают колёса.

— Господин, — послышался голос Хруста, — нас всадники нагоняют.

Я выпрямился и посмотрел назад. Долина в этом месте была ровной, и дорога просматривалась хорошо. Примерно в километре позади нас действительно двигалась кавалькада всадников. Шли ходко, ещё минут десять и догонят. Я насчитал семь фигур, сердце ёкнуло в предчувствии нехорошего. Кто это: очередная команда по отлову оголодавших крестьян, сбившихся в шайку грабителей, или важный гонец с группой прикрытия? С точностью могу сказать лишь одно — это не паломники.

— Брат мой неразговорчивый, готовься, у нас гости. Может, конечно, не к нам, но кто знает. Ныне дороги полны сюрпризов.

Чучельник, не слезая с седла, зарядил арбалет и развернул коня в сторону гостей. Телега остановилась, возчик на всякий случай спрятался за волами. Наёмникам я велел встать слева на обочине и прикрыться щитами, но не так, как они сделали это возле рекламного столба, а словно бы невзначай. Места, чтоб проехать конным, оставалось более чем достаточно, так что путь им чист. Никто из нас не расстроится, если они не поздороваются, и с этой целью распахнул плащ, открывая псиную голову. Пусть посмотрят и едут дальше. Вот только… Всадники умерили ход. Торопились, торопились и вдруг перешли на шаг.

— Хруст!

— Да, господин?

— Если что, держитесь возле телеги. Не расходитесь, это ваш шанс пройти естественный отбор.

— Что пройти?

— Господи, всё время забываю, что вы не знакомы с теорией сэра Чарльза Дарвина. Короче, держитесь вместе, и да поможет нам бог.

Чем ближе подъезжали всадники, тем сильнее билось сердце под бригантиной. Я снял плащ и бросил на телегу, повёл корпусом влево-вправо, подпрыгнул. Когда увидел лица преследователей, понял без слов, что это по наши души. Тут не будет разговоров, только действия. Когда до нас оставалось шагов сорок, всадники вынули оружие и пришпорили коней. Я крикнул:

— Чучельник, второй!

Одновременно выхватил меч и перескочил на правую обочину, чтобы первому нападавшему было неудобно бить. Он повернулся в седле, замахнулся, но дотянуться до меня не мог, и замах так и остался замахом. Зато я без труда рубанул его по ноге. Поножами нападавший не озаботился, удар пришёлся по голени и конскому крупу. Оба подали голос, конь встал на дыбы, сбросил седока и помчался дальше по дороге, высоко вскидывая задние ноги.

Второго всадника сбил болтом Чучельник. Не понимаю, на что тот рассчитывал. Мчаться с открытой грудью на арбалет — верх безрассудства. Ладно ещё, если у тебя хорошая кираса, способная выдержать удар болта в упор, тем более что у Чучельника арбалет не самый мощный. Однако у нападавшего из-под сюрко выглядывала банальная кольчуга. Бронебойный болт легко раздвинул железные кольца и по самое оперение вошёл в грудь. Удар получился такой силы, что всадника выбило из седла и отбросило на дорогу.

Остальные притормозили. Взять нас нахрапом не вышло. Двое валялись в грязи, и счёт участников драки сравнялся: пять на пять. То, что они верхом, — скорее минус; дорога не вот какая широкая, к тому же прикрыта по бокам деревьями. Я подумал, что они спешатся и продолжат бой, но всадники развернулись и помчались в обратную сторону. Чучельник успел перезарядиться и пустить им вслед ещё один бронебойный подарок. Все мы видели, что болт попал в спину последнему, но он удержался, только припал на конскую шею и обхватил её руками.

Я выдохнул. Ну, в общем-то, победили. Впервые я реально столкнулся пешим образом против верхового. Вовремя смекнул, что нужно встать под левую руку противника, тот оказался не готов к этому, и как следствие, корчился сейчас в пяти шагах от меня. Ногу я подрубил ему основательно, её проще отрезать, чем сшить, ну да это не мои заботы.

Чучельник подъехал к убитому, спрыгнул на землю и потянулся к поясной сумке. Это его добыча, имеет право. Я подошёл к раненому, приставил лезвие бастарда к горлу. Интересовало меня только одно.

— Объясни, пожалуйста, почему вы на нас напали?

— Убивай, — сквозь зубы простонал он. — Убивай! Все равно… всё равно… и ты не жилец…

Ему было очень больно, и смерть сейчас стала бы для него облегчением. Но я не стал торопить события. Наступил на рану и надавил.

— А так расскажешь?

Он взвыл, но кроме воплей каких-то иных членораздельных звуков выдавить из него не получилось.

— Я не тороплюсь, веришь? Могу вылечить тебя, а потом ещё раз поговорить. У меня есть друзья, которые развязывают любые языки. Ты так и так всё расскажешь, вопрос лишь в уровне твоего болевого порога. Будем проверять его высоту?

Вряд ли он что-то понял про болевой порог, такого понятия в это время ещё не существовало, но общий посыл понял и замотал головой:

— Я сдохну, и… ты сдохнешь, и… все эти тоже сдохнут. Это не ваше, нет… Посягнули на чужое…

Он потерял достаточно крови, чтобы начать впадать в беспамятство. Ладно, значит сейчас разговора не получится. Что ж, будет разговаривать с отцом Томмазо и его заплечных дел мастерами. Однако последние слова навели меня на интересную мысль. Я подошёл к телеге и снова ткнул пальцем мешок, приподнял его. Действительно специи. Но вот под ним в корзине…

Блеснуло серебро: новенькие серебряные су, один в один как в сундуке у прево Лушара. Ах вы торговцы заморским товаром! Вот почему колёса так глубоко продавливают землю. Здесь больше серебра чем перца.

Я положил мешок на место. Совсем не обязательно знать ещё кому-то кроме меня о дополнительном грузе, иначе алчность может победить преданность.

Чучельник закончил обшаривать убитого. Забрал плащ, топор, снял кольчугу, содрал сапоги. Мародёрство конечно, но победителей не судят. Всё это можно продать в Вокулёре за пару-тройку су. А ещё конь. Чучельник держал его под уздцы и улыбался. Лошадка неказистая, не многим лучше той, что дали в замке, но теперь она будет его личная. Повезло.

А чем я хуже? Конь пленного стоял неподалёку. Я подошёл, он посмотрел на меня недоверчиво, но отбегать не стал. Молодец, хорошая лошадка. Не дестриэ, конечно, но мне дестриэ и не нужен, а вот такой вполне подойдёт. Эту породу называли раунси. Многие рыцари предпочитали идти в бой на них, они более резвые и вёрткие, а в походе неутомимы. Бывают раунси получше, в смысле, выше и сильнее, бывают похуже, мне достался получше. Ростом примерно пятнадцать ладоней, широкогрудый, стройные ноги. Три десятка километров в день для него не предел. Окрас светло-песочный без единого пятнышка, но с чёрными ногами и храпом. Мой меч оставил на крупе длинный порез. Я осмотрел его. Рана не глубокая, но болезненная, придётся моему жеребцу какое-то время постоять в стойле, а уж потом я забуду, что значит топтать ноги. Впрочем, рано радуюсь, всё зависит от отца Томмазо. Наша добыча в первую очередь принадлежит ему, а уж что он нам из неё выделит, о том только он и ведает.

Глава 8

В замок Вокулёра мы вернулись, как я и предполагал, в сумерках. Наёмникам дал отбой, и те с радостью свалили в ближайший трактир. Чучельника отправил с докладом к отцу Томмазо. Понятно, что сообщить чего-либо вразумительного он не сможет, но хотя бы обозначит наше возвращение. Сам остался охранять телегу. Подогнал её ближе к донжону, чтобы свет от фонарей со стены и башен никому не позволил подобраться незамеченным. Распрягать волов не разрешил, неизвестно, вдруг придётся перегонять на другое место.

Из башни, которую нам предоставили для постоя, выскочил Щенок и защебетал обрадованно:

— Господин Вольгаст, как хорошо, что вы вернулись. Я так скучал, так скучал, а вы?

Я не скучал, я даже не вспомнил о нём ни разу, не до воспоминаний было, но ответил согласием, чтоб не разочаровывать мальчишку:

— Скучал, ага. Только устал очень, не до разговоров сейчас.

Он понимающе кивнул:

— Конечно, такая трудная дорога. А почему вы не идёте отдыхать? Хотите, я сбегаю в поварскую и попрошу, чтоб нагрели котёл воды для омовенья?

— Спасибо, ты настоящий паж, цены тебе нет. Но я ещё не разобрался с делами, и неизвестно когда разберусь. Так что возвращайся в башню, я приду позже.

— Хорошо, господин. Припасти вам что-нибудь на ужин?

— Ага, будет здорово.

Из донжона вышел Клещ, я сразу махнул Щенку рукой: