Олег Вечный – Безопасная ЛЮБОВЬ (страница 2)
– Я стесняюсь, у меня эрекция, – говорю я, а сам улыбаюсь и раздеваюсь до трусов.
– Если бы ты знал, как я стесняюсь, – спокойно, ровно отвечает она.
Я поцеловал ее грудь, выступающую в вырезе белоснежного шелкового халата, и она, как врачеватель мужских душ, проводила меня в душ.
Затем встретила, как внимательная гейша, и провела обратно в комнату. Маргарита всегда была рядом. Даже когда я садился на край кровати, чтобы надеть тапки, или наклонялся зашнуровать ботинки, она или приседала на корточки рядом, или садилась в кресло напротив, чтобы быть в непосредственной близости от моего лица и чтобы можно было заглянуть ей в глаза. Это было так естественно, что я не замечал этого, а осознал позже, вспоминая каждый ее жест и взгляд.
Как только мы вошли в комнату, я сразу обнял ее и сказал, как мне уже сейчас хорошо с ней. Она ответила, что будет еще лучше. Ее тонкий заигрывающий голос ласкал слух. Мы повалились на кровать.
Мы лежали в постели. Я обнимал ее и шептал на ухо:
– Не понравится – плохо, а если сильно понравится – еще хуже.
– Согласна с тобой. Я поняла, о чём ты.
Дальше был просто... сложно... был искрометный... Словами это не описать. Если вы когда-то любили, вам должно быть знакомо то чувство.
Когда падал, но опять хотелось взлететь. Когда знаешь, что нет дальше ничего. Как будто провожаешь на поезд того, кого никогда не увидишь. Хотя говоришь, что приедешь обязательно или будешь ждать. А разум-то понимает, что всё. Роман закончен, обложка закрывается с другой стороны. И снова тебя ждет новый, другой роман или романчик, сборник рассказов. Книга, которую опять надо начинать читать, не зная, понравится она или нет. Стоит ее бросить – и там дальше появится интересная сюжетная линия. Или, прочитав книжку, почувствуешь: ну всё, отмучился, надоело, пойду фильм посмотрю часовой за деньги.
Мансардный скос комнаты искажал перспективу, из-за чего она походила на комнату на картине Ван Гога «Спальня в Арле». Места в этой комнате, так же как и на картине, было мало. Внешнее отличие, которое сразу бросалось в глаза, заключалось в том, что мебель была современная и на многоярусной полке под потолком негромко работал музыкальный центр, настроенный на 106.3, из динамиков которого под медный метроном капала насыщенная кислота. Маргарита медленно двигалась на мне, улыбаясь кончиками губ, и в упор смотрела мне в глаза, казалось, наблюдая за предсказуемым научным экспериментом. В глазах стало двоиться, лицо Маргариты расплывалось, я вытянул шею, откинув голову назад, и провалился в бездну.
– Наверное, это из-за музыки, – лукаво улыбнувшись, сказал я, когда всё кончилось.
– Нет, – нежно, но с ноткой настойчивости ответила она.
Я и сам понимал, что НЕТ. Хотелось убедить себя в обратном. Как оказалось, безуспешно. И Маргарита тоже это поняла.
Лежу на спине, смотрю в ее глаза – всё вокруг останавливается. Как в детстве, когда не знаком алкоголь и подобные заменители.
Ты просто счастлив, и тебя не волнует ничего, ты в нирване. Член в том месте, откуда ты появился на свет: там тепло, влажно и уютно. Перед тобой красивые глаза, хитрая улыбка. Чувствуется, что она контролирует ситуацию, а ты, получается, нет. Но этого тебе и не надо. Земля остановилась в те минуты. Что земля! Все предметы, вся жизнь вокруг.
От нее исходит такая свежесть, такая чистота. Как будто внутри нее светится алмаз, не замутненный, не потускневший, как у многих. Всех других.
Я как будто попал опять в свои шестнадцать, восемнадцать, двадцать два. Когда после такого секса хочется отдать всё, поделиться всем, что имеешь. Рассказать всё, что знаешь.
Отодвинуть все проблемы на второй план. Они уже отодвинулись сами. Ты счастлив. Это то, чего все хотят, а ты уже имеешь.
Отчаянно хочется шутить о свадьбе. Подкалывать на тему знакомства с родителями, познакомить с друзьями, подругами.
Но это не тот случай.
Это не то место.
Это не та девушка.
*** Запал
Это всё как оптическая иллюзия. Вот она, вот ты. Тебе хорошо, когда она рядом. Тебе хорошо, когда ты думаешь о ней.
Она всегда с тобой. В образах актрис из кинофильмов. В словах песен. В твоих мыслях.
Как будто кто-то нежно прикасается к твоей спине, вызывая мурашки и чуть грустное состояние эйфории.
– Я хочу научиться играть в бильярд. В русский, – сказала Маргарита.
– В русский сложно. Я играл в американский, – ответил я.
Когда-то, года два назад, мы во время обеда ходили с коллегой в бильярдную. Играли в американский. Пробовали в русский.
Это меня так захватило, что я купил разборный кий и перчатку. И, кажется, где-то валялся мелок.
В тот раз я даже не вспомнил об этом.
Вернувшись домой, я полез достать загранпаспорт. Подумал: может, и старые випки захватить?.. Показать «стаж».
Что за мужское выпендрежное дурачество?
В детстве бабушка поила меня черничным киселем, приговаривая: «От черничного киселя ты, внучек, будешь далеко видеть». Когда мы стояли с ней на автобусной остановке, я хвастался окружающим нас бабулям, как я хорошо вижу – издалека могу увидеть номер приближающегося автобуса.
Проходят годы, и мужское хвастовство выражается в количестве трахнутых женщин, цене на автомобиль, элитности клуба...
Люди не меняются. Они адаптируются и прогрессируют. Нужен очень сильный фактор, чтобы измениться. Но даже под ним механизм адаптации может сработать первым.
Хотелось проводить с Маргаритой больше времени. Поехать отдохнуть в Грецию. Я никогда не ездил в Европу на пляжный отдых.
Египет, Тунис, Шарм, Тай. Но никогда в Европу. Европа – это Амстердам.
Финляндия – Германия – Амстердам, но всегда Амстердам – конечная цель. Романтическое государство Голландия.
*** М
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.