Олег Уланов – Столица закатов (страница 8)

– Доброе утро. А я к вам, – Брагин шагнул навстречу врачу.

– Здравствуйте. Чем обязан?

– Я из правительства Нижегородской области. Мы за Ракитиным, – Брагин протянул военврачу пластиковую папку с документами.

– Понятно. Я уже в курсе. Пойдемте за мной.

Следуя за военврачом, Брагин удивлялся огромному объему работ, который в свое время провели военные строители. Сколько же нужно было извлечь породы из этой меловой горы, чтобы сделать такой современный и, главное, хорошо защищенный госпиталь.

За спанбондом, которым были обтянуты стены и потолки коридоров и помещений, проглядывались силуэты внутренних коммуникаций – вентиляции, электрокабелей и труб водоснабжения.

– А где бригада медиков из нашего нижегородского ГИТО? – поинтересовался Брагин, следуя по коридору за военврачом.

– Они сейчас отдыхают. Через пару часов должна начаться их смена.

– Мне бы надо с ними обязательно переговорить.

– Разумеется, – врач открыл дверь в помещение и, пропуская вперед Брагина, жестом пригласил его внутрь. – Проходите, пожалуйста. Тут у нас рабочие места членов госпитальной врачебной комиссии.

Присев к компьютеру, врач приступил к оформлению многочисленных бумаг, которые нужно было подготовить для перевода раненого в другое лечебное учреждение, тем более что Государственный институт травматологии и ортопедии, который все сокращенно называли ГИТО, не относился к ведению Минобороны.

Раньше такие переводы раненых участников СВО в гражданские лечебные учреждения были практически невозможны, но с приходом нового руководства Минобороны такая практика стала обычной.

Прошло не менее часа, прежде чем военврач передал Брагину комплект документов для ознакомления.

– Пожалуйста, просмотрите все внимательно. Если замечаний нет, то я пойду к начальнику, чтобы он поставил свою визу.

Пока Брагин бегло просматривал документы, военврач заварил себе кофе.

– Надеюсь, у вас машина оборудована для перевозки раненых? – на всякий случай спросил военврач.

– Конечно. И бригада врачей у нас – настоящие профессионалы.

Брагин передал просмотренные бумаги военврачу.

– Замечаний нет, – резюмировал он.

– Ну что ж, тогда я к начальнику госпиталя за резолюцией, и будем готовить Ракитина к транспортировке, – врач поставил недопитую кружку с растворимым кофе на край стола.

– Можно один вопрос? Жена Ракитина очень просила с ним по телефону поговорить. Это возможно? – Брагин не забыл просьбу Татьяны.

– Потерпите немного. Когда покинете госпиталь, можете звонить куда угодно и кому угодно.

– Понятно.

* * *

Утро для Сергея Дорошкевича началось со звонка его старого знакомого – зам. командира отдельной роты РЭБ 1-го мотострелкового полка капитана Серебрякова с позывным «Серб».

– Привет, дружище! Мы уже выехали из располаги, – голос «Серба» был, как всегда, бодрым. – Ты где остановился?

– Как обычно, в «Астре». Груз тут же, на стоянке рядом с отелем, – Дорошкевич раскрыл свою дорожную сумку и достал из нее дорожный набор с зубной щеткой и бритвенными принадлежностями. – Через сколько ждать?

– Если сюрпризов не будет, то часа через полтора или два должны быть.

– Принято. Жду.

Дорошкевич положил смартфон на столик рядом с кроватью и пошел в душ, чтобы привести себя в порядок.

Отель «Астра» располагался в самом центре Старобельска недалеко от центрального рынка, поэтому Сергей рассчитывал до приезда «Серба» успеть смотаться на рынок и купить для нижегородских парней, воюющих на Кременном направлении, домашней колбасы и майонеза. Он всегда так делал, когда приезжал в Старобельск.

Помимо гуманитарных грузов, которые Дорошкевич возил сюда сам или в составе гуманитарных конвоев волонтерской группы «Команда Победы», он всегда брал с собой из Нижнего Новгорода несколько батонов колбасы и с десяток упаковок нижегородского майонеза.

Большинство обывателей почему-то уверены, что консервированные каши, солянки, борщи и рыбные консервы – это то, что постоянно едят бойцы на передовой. Именно поэтому сердобольные граждане до сих пор приносят на сборные пункты гуманитарной помощи крупы и консервы в огромных количествах.

И только тот, кто сам бывал в располагах бойцов, мог лично убедиться, что в качестве еды на передовой бойцы ценят отнюдь не консервы, которых в лесу вокруг опорников и полевых лагерей разбросано превеликое множество. Как успел убедиться Дорошкевич, самой любимой едой для бойцов были колбаса, майонез и батон.

Приняв душ и быстро одевшись, Дорошкевич поспешил на рынок, чтобы успеть вернуться в отель к приезду «Серба».

* * *

Только отъехав от госпиталя на значительное расстояние по трассе, ведущей к пограничному переходу в Ровеньках, Брагин попросил остановиться на кратковременный отдых.

Пока водители и медики справляли свои естественные надобности и разминали ноги, Брагин присел рядом с Ракитиным, который был зафиксирован к медицинскому лежаку транспортировочными ремнями.

– Ну что, готов поговорить с супругой?

Ракитин кивнул.

Брагин ослабил верхний ремень, чтобы Ракитин смог освободить здоровую руку. Набрав номер Татьяны, который она дала Брагину при их встрече, он передал смартфон Олегу.

– Добрый день, Виктор Павлович, – из динамика послышался такой родной и любимый голос.

– Это я, – Ракитин не смог сдержать волнения, поэтому его голос дрогнул.

– Олежка, это ты?

– Да, я, – Олег постеснялся при Брагине показывать свои чувства, поэтому старался отвечать лаконично.

– Как ты там? У тебя все в порядке?

– Мы уже в дороге. Скоро будем в Нижнем. Извини, не могу много говорить, – Олег передал смартфон Брагину.

– Не беспокойтесь. Все в порядке. Как приедем в Нижний, с вами свяжутся, – вступил в разговор Брагин.

– Спасибо вам огромное, Виктор Павлович!

– Всего доброго, до связи, – Брагин отключил смартфон. – Ну что, как самочувствие?

– Нормально, – лаконично ответил Олег. – А где мои личные вещи и документы?

– У меня в сумке. А зачем они тебе?

– Хочу проверить, что все цело.

– Если ты о своем смартфоне, то он осколком полностью разбит. Так что позвонить все равно не получится, – Брагин нагнулся к своей дорожной сумке и вытащил из нее пластиковую папку с документами Ракитина.

– Да бог с ним, с этим смартфоном. Посмотрите, пожалуйста, мой военный билет. Он в обложке или без нее? – Олег с надеждой посмотрел на Брагина.

Вынув из папки контракт Ракитина на СВО, справку о первичном ранении и выписку из «Журнала боевых действий», Брагин отложил их в сторону и только после этого извлек военный билет.

– В обложке, – подтвердил Виктор Павлович.

– А можете посмотреть под обложкой? Там должна быть маленькая карта памяти.

Брагин снял обложку с военного билета и тряхнул ее над своей ладонью.

– На месте твоя карта, – Брагин показал ее Ракитину.

– Слава богу, – выдохнул Олег.

– Семейные фото? – предположил Брагин.

– Нет. Там доказательства, которые помогут восстановить честное имя человека, который попал в сложную ситуацию.

Брагин не успел переспросить Ракитина, о чем идет речь, потому что боковая дверь микроавтобуса распахнулась.

– Виктор Палыч, ну что, едем? – водитель и стоящие рядом с ним медики показывали всем своим видом, что готовы продолжить путь.