Олег Уланов – Операция "Золотой Будда" (страница 11)
– Извини, что отвлек от службы.
Зайдя в комнату, подполковник заметил у Крутова свежую гематому на левой щеке и лбу.
– Владимир Владимирович, у нас проблемы, – негромко произнес Крутов.
– Докладывай, как положено.
– Товарищ подполковник, я сержанта с заставы "отключил".
– Какого сержанта?
– Сейчас все по порядку доложу. Я на сопку с тыла поднялся, и дальше начал осторожно по краю двигаться, чтобы часовой снизу не засёк. Дошел до большого камня – он ниже по склону метра на три – и осмотрел его. Я думаю, лёжка у наблюдавшего там была. Потом поднялся обратно наверх. Вдруг краем глаза вижу, что со стороны моря кто-то метрах в трехстах в мою сторону крадётся. Я, естественно, вида не подал, специально отвернулся и вроде как за заставой наблюдаю. Ну, в общем, этот сзади подкрался и меня хотел, наверное, скрутить. Я дождался, когда он на меня прыгнет, что бы с разворота его в нокаут послать. Но этот парень крепким орешком оказался. Пришлось его спецприёмом успокоить, чтобы отключить на какое-то время. – Крутов перевел дыхание. – Короче говоря, это оказался сержант с заставы.
– Ё… – смачно выругался Исаев. – Парня не покалечил?
– Да нет, вроде живой.
– Где он?
– Я его вниз на себе дотащил. Сейчас он за опорным пунктом, связанный, лежит.
– Так, буди Мальцева, а я – к замполиту. Надо сейчас эту ситуацию разруливать.
Подполковник через улицу направился к лейтенанту, квартира которого находилась с другой стороны дома.
– Кто там? – сонным голосом отозвался лейтенант на стук в дверь.
– Это я, Исаев. Извините, что так рано, очень срочное дело. Вы не могли бы сейчас к нам зайти?
– Сейчас оденусь.
Через пять минут заспанный Саенко зашел в отсек, где разместились геологи. Еще через пять минут он вышел из их квартиры и быстрым шагом направился к заставе. Часовой при подходе непосредственного начальника хотел доложить, что во время несения службы признаков нарушения государственной границы обнаружено не было, но замполит не стал его слушать, лишь коротко бросив на ходу:
– С геологов глаз не спускать! Если выйдут на улицу, сразу звони дежурному!
– Есть!
На заставе он коротко скомандовал дежурному:
– Быстро шифровальщика ко мне!
Пока тот ходил будить сержанта, лейтенант быстро набросал текст радиограммы.
Через десять минут дежурный радист уже передавал зашифрованную радиограмму в пограничную комендатуру. Принявший её радист сразу же передал сообщение дежурному шифровальщику. Еще через пять минут текст расшифрованной радиограммы лег на стол дежурного офицера:
Прочитав сообщение, офицер снял трубку с аппарата специальной связи и нажал кнопку, под которой было написано "Начальник к-ры".
– Подполковник Горбань. Слушаю, – прогудел в трубке басистый голос коменданта.
– Товарищ подполковник. Дежурный по комендатуре майор Стрижаков. Только что пришла радиограмма с Онекотана с пометкой "срочно".
– Высылайте дежурную машину.
В трубке послышались короткие гудки. Майор быстро прошёл в спальное помещение комендатуры, растолкал спящего водителя и шёпотом, чтобы не разбудить остальных, отдал приказ:
– Бегом в машину. Комендант ждёт дома.
Полусонный рядовой быстро выскочил из спального помещения, на ходу схватив сапоги и верхнюю одежду.
Не прошло и четверти часа, как подполковник Горбань был на своем служебном месте.
* * *
Лейтенант Саенко сидел в своем кабинете и нервно ждал ответа из комендатуры. Прошло уже около часа с тех пор, как он отправил радиограмму. Часовой постоянно топтался около крыльца, выполняя приказ замполита о наблюдении за геологами.
На ПТНе Юра Уваров не находил себе места. Уже пора было возвращаться на заставу, а Умелова до сих пор не было. Мог ли он представить, что на самом деле произошло за последние полтора часа?
Радист постоянно слушал эфир. Наконец рация «ожила», и он услышал свои позывные. Замполит дождался, пока шифровальщик закончит свою работу, и нетерпеливо взял из его рук радиограмму:
Сложив листок пополам, замполит надел фуражку, вышел в коридор и подозвал дежурного:
– Позвонишь на ПТН. Передашь приказ о продлении несения службы еще на один час.
– Есть, товарищ лейтенант!
Замполит вышел на улицу и быстро пошёл мимо часового.
– Все нормально? – мимоходом поинтересовался он.
– Так точно!
Саенко постучался к геологам в дверь и сразу же вошёл в помещение. Вся группа была в сборе. Саенко прошел к Исаеву и, приложив ладонь к козырьку, негромко отчеканил:
– Товарищ подполковник, разрешите доложить. Ваши полномочия подтверждены. Вот радиограмма.
Командир группы взял листок и, прочитав его, указал замполиту на свободный стул:
– Садись, лейтенант.
Саенко присел к остальным.
– Первое, – продолжил, Исаев, в упор глядя на лейтенанта. – Для всех мы по-прежнему геологи. Второе: ко мне и к остальным обращаться только по имени-отчеству. Третье: сейчас, пока весь личный состав заставы спит, мы соберемся и уйдем на север острова. Нам надо получить у вас паёк на три-пять дней. Рации у нас нет, поэтому связь будем держать только через посыльного. Будем работать автономно.
Исаев внимательно оглядел присутствующих.
– Ну и последнее. Придется нам забрать с собой этого Карацупу1, – усмехнулся подполковник, имея в виду сержанта, который до сих пор лежал связанным за опорным пунктом. – В таком виде он на заставе появляться не должен. Сразу начнутся расспросы, почему лицо разбито, а лишние подозрения нам сейчас ни к чему. Так что, лейтенант, берите с собой Наталью Юрьевну и идите к своему подчинённому. Он за опорным пунктом у водопада. И пока она ему медицинскую помощь оказывать будет, поставьте ему боевую задачу. В общем, проинструктируйте его.
Саенко быстро поднялся:
– Есть, товарищ подполковник!
– Я же сказал, обращаться только по имени-отчеству.
– Хорошо, Владимир Владимирович.
* * *
Вид сержанта, лежавшего на боку со связанными его же ремнем руками, напоминал военнопленного из фильмов про войну. Лейтенант присел рядом на невысокий валун и, кряхтя, освободил затекшие руки Умелова. Ножные узлы сержант распутал сам. Встав на ноги, он зло посмотрел на замполита, как будто он был причиной ситуации, в которую попал сержант.
– Сержант Умелов! Почему вы самовольно оставили место службы!? – жёстко обратился к подчиненному Саенко.
– Виноват, товарищ лейтенант!
В хриплом голосе сержанта не чувствовалось раскаяния. Фраза явно давалась ему с трудом, потому что левая сторона щеки и губа здорово отекли.
– Виноват?! Да ты знаешь, что в военное время ты бы под трибунал пошёл?! – прокричал в ответ Саенко.
Умелов молчал, уставившись себе под ноги.
– Сержант Умелов!
– Я!
– За самовольный уход со службы объявляю вам строгий выговор!