Олег Уланов – АНО - 2 (страница 2)

— Слава богу, — выдохнул Федоров. — А я уж подумал, что случилось что-нибудь непоправимое.

— Не торопись, Андрей Иванович. Тут не все так просто. В той машине кроме Максима еще одна девица ехала. Так вот, она руку сломала и два ребра. Но и это еще не самое страшное, — генерал-майор сделал паузу.

Федоров напрягся, приготовившись услышать самое главное.

— Максим находился в состоянии наркотического опьянения, а в его карманах были найдены два пакетика. В одном из них находилось три с половиной грамма кокаина, а в другом сто четырнадцать таблеток "экстази". А это, ты сам понимаешь, уже статья и, причем серьезная.

Генерал замолчал, ожидая реакции своего визави.

Федоров лихорадочно ослабил галстук и, расстегнув верхнюю пуговицу своей рубашки, напряженно посмотрел на генерала.

— Хорошо, что информация сразу ко мне попала, — начальник Управления сдвинул брови. — И хорошо, что ничего не просочилось в СМИ. Сейчас ведь знаешь, как все быстро делается. Не успеешь искру загасить, так эти писаки тут как тут. И уже из этой искорки такое пламя могут раздуть, что ни ты, а уж тем более я, ничего уже сделать не сможем.

— Ну и где этот…, - Федоров запнулся на полуслове, — … герой?

— У нас в Управлении. С ним сейчас мои ребята работают. Мозги ему пытаются вправить. Правда, вряд ли что-либо из этого получится. Он, у тебя, Андрей Иванович, чересчур дерзкий хлопец. Все грозил нашим операм их всех до одного уволить, а Управление раком поставить. Я понимаю — "золотая молодежь". Ну ты хоть с ним поговори по-мужски и объясни, что не всегда и не со всеми можно так разговаривать. Это же ради его же самосохранения нужно.

Федоров отрешенно махнул рукой.

— Бесполезно. Я уже отчаялся хоть как-то его изменить. Представляешь, Сергей Александрович, я его два года назад в Лондон отправил учиться, в Оксфордский университет, так он там такое натворил, что мне пришлось его из Англии тайком вывозить. Думал в МГУ его пристрою. Так ведь он и здесь нигде учиться не хочет.

— Балуешь ты его Андрей Иванович. Денег наверняка много даешь.

Федоров кивнул головой в знак согласия.

— Да. Все правильно. Это мои деньги его сделали таким. Но теперь все! С этого дня, он у меня больше ни копейки не получит. Пусть работать идет. Я вон в его годы днем учился, а по ночам вагоны выгружал, что бы хоть как-то прожить.

— Да разве их сейчас заставишь хотя бы палец о палец ударить? Одно слово "золотая молодежь", — генерал-майор тяжело вздохнул.

— Спасибо, тебе Сергей Александрович. Буду должен, — Федоров поднялся со своего стула.

Начальник Управления встал с кресла и проводил своего гостя до двери.

— Сейчас тебя дежурный офицер отведет в кабинет, где Максим находится. Так что бери его и вези сразу домой. Пусть отсыпается.

— Еще раз спасибо, Сергей Александрович. Я твой должник.

— Давай, давай. Потом все вопросы решим, — с этими словами генерал-майор похлопал Федорова по плечу и закрыл за ним дверь своего кабинета.

Во рту было сухо, как в пустыне Сахара.

Перевернувшись на бок, Максим опустил руку с кровати и попытался нащупать горлышко пластиковой бутылки французской минералки, которая обычно стояла рядом с постелью. Не найдя флакон с живительной влагой, Максим тяжело поднялся и присел на кровати.

Сразу же, сильно заболела голова. Он поднял руку ко лбу и тут же нащупал на нем крупную гематому.

Откуда-то снизу, с первого этажа, доносились голоса его родителей. Судя по тембру, они разговаривали на повышенных тонах.

Тяжело поднявшись с кровати, Макс вышел из своей комнаты и, стараясь не делать резких движений, стал спускаться на первый этаж их элитного дома. Там в столовой стоял огромный двустворчатый холодильник, в котором должна была лежать спасительная минералка.

— Все! И не спорь со мной! Я сказал, его в армию этой осенью отправлю, значит, так тому и быть, — голос отца звучал решительно.

— Ты с ума сошел! Его же там инвалидом сделают, — мать, как всегда встала на сторону Максима.

— Это он нас инвалидами сделает, если не изменит свою жизнь, — Андрей Иванович, продолжал гнуть свою линию.

Увидев спустившегося в столовую Максима, Федоров переключил внимание на него.

— Что? Сушняк замучил? — Андрей Иванович, презрительно посмотрел на своего отпрыска. — Меньше всякой дряни надо глотать.

— Да мне параллельно, что ты думаешь, — Максим, как обычно нагрубил родителю.

Андрей Иванович повернулся к жене.

— Ну, ты только посмотри на него. Разбил новую машину, и еще дерзит отцу!

— Ты что не видишь, что ему сейчас тяжело, — Татьяна попыталась заступиться за сына.

— А ты ему больше в задницу дуй! И он тогда вообще о нас ноги вытирать начнет.

"Вот достал папец!" — чертыхнулся про себя Максим, стараясь не обращать внимания на брюзжание своего отца.

Взяв в холодильнике прохладную минералку, он быстро свинтил крышку и как заправский горнист, запрокинул бутылку в рот. Отпив почти половину, он закрутил крышку и не спеша отправился наверх, в свою комнату.

— Ты куда? Я еще с тобой не договорил! — Андрей Иванович решительно остановил сына в столовой.

Максим остановился и с ухмылкой уставился на отца.

— В общем так! — Андрей Иванович, сдвинул брови. — С этого дня я заблокировал все твои кредитные карточки.

Повернувшись к жене, он продолжил.

— И твои кстати тоже. Что бы у тебя не было соблазна помогать твоему разлюбезному чаду.

Максим по-прежнему ухмыляясь, смотрел на отца, показывая всем своим видом, что ему абсолютно безразличны его угрозы.

— Ну, что ты все лыбишься? Ты посмотри, на кого ты похож? В ушах сережки, как у девки. Не парень, а педик какой-то.

— Тебе то что? — Максим нарочито сделал равнодушно-презрительное выражение лица.

— Как что? Я твой отец. И мне не безразлично твое будущее. Я не хочу что бы ты, если не дай бог со мной что-нибудь случиться, пустил все, что я заработал и создал за эти годы, на ветер. Ты что ни понимаешь, что из наркотиков обратного пути нет?

— Каких наркотиков? — встрепенулась Татьяна, впервые встряв в разговор отца и сына.

— А это он пусть тебе сам расскажет, — Федоров кивнул головой в сторону Максима.

— Ты что уже колешься? Отвечай мне немедленно! — Татьяна накинулась на сына, пытаясь ударить его своей ладошкой.

— Ма, хорош свои пакши распускать, — Максим увернулся от ее руки.

— Я тебе дам пакши! Я тебе сейчас так дам… — Татьяна не унималась, пытаясь достать рукой до его затылка.

Максим снова увернулся, и быстро обойдя большой обеденный стол, встал на безопасном расстоянии от родителей.

— Андрей нужно срочно что-то делать. Это так оставлять нельзя, — затараторила Татьяна.

— Я знаю, — Федоров подошел к столу и, отодвинув стул, присел.

Показав на другие стулья, он властным голосом скомандовал.

— Ну-ка присядьте оба.

Максим нехотя сел напротив отца. Татьяна, повинуясь властному голосу мужа, тоже присела за стол, рядом с ним.

— В общем так. Вы знаете, что я завтра уезжаю на сорок пять дней в Нижегородскую область в командировку. Мы там сейчас готовим к запуску новую печь пиролиза. Короче. Максим поедет со мной и будет там под моим присмотром. А когда мы с ним вернемся в Москву, я постараюсь решить вопрос с какой-нибудь европейской клиникой, где лечат наркотическую зависимость.

Макс скривил лицо.

— Я в провинцию не поеду.

— Во-первых, с каких это пор город, в котором ты родился, стал провинцией. А во-вторых, кто тебя спрашивать будет, — голос Федорова стал твердым.

— И что я там делать буду?

— Под домашним арестом сидеть, пока я днем буду рабочие вопросы решать, а по вечерам у нас уже запланирована совместная культурная программа.

— Я не поеду, — Максим замотал головой.

— Не спорь с отцом! — Татьяна громко хлопнула своей ладонью по столешнице.