Олег Уланов – АНО - 1 (страница 41)

   Сергей, не хотел упускать возможность воспользоваться таким случаем.

   - Можно мне без очереди на эти выходные путёвку на базу отдыха оформить? Мне даже бесплатно не надо, я заплатить могу. Просто отдохнуть очень хочется.

   Романчук переглянулся с профсоюзным лидером.

   - Ну что, Валерий Кириллович, уважишь просьбу?

   - Как не уважить. Он, небось, и щёку ободрал когда преступников задерживал. Так что пусть съездит, отдохнёт на выходные.

   Романчук удовлетворившись ответом, посмотрел на начальника цеха.

   - Александр Иванович, а ты что молчишь?

   - Что тут скажешь?

   - Ты вот что, Александр Иванович. Давай сегодня нашего героя с обеда домой отпустим, а на завтра пусть он отгул оформит. А то с таким лицом парню по заводу ходить, сам понимаешь, совсем негоже, - Романчук посмотрел на Макеева.

   - Я не против, - согласился начальник цеха.

   - Вот и хорошо. На этом наше небольшое собрание считаю закрытым.

   Всё встали и, задвигав стульями, стали выходить из кабинета.

   Ура! Два дня отдыха!

   Сердце Сергея учащённо колотилось, когда он писал заявление на отгул. Теперь-то он сможет воплотить свою мечту, которая зрела в его сердце последние дни. Он очень хотел проехаться по всем местам, где он когда-то бывал в юности и, эти полтора дня отдыха, неожиданно свалившиеся на него, давали такую возможность. Ведь если он этого не сделает сейчас, то времени осуществить свою мечту просто не останется.

   Сложив грамоту между листами вчерашней газеты "Известия", Сергей вышел через проходную завода.

   Остановившись у края проезжей части, он задумался о том, какой маршрут сейчас выбрать. Размышляя над этой дилеммой, он смотрел на разогретый солнцем асфальт, по которому как в выстуженном феврале, ветер гонял позёмкой тополиный пух.

   Неожиданно в его голове всплыла утренняя сценка на остановке, когда он увидел Ольгу и её возрастную подругу. А ведь он тогда подумал, что теперь зная фамилию этой подруги, он сможет с ней познакомиться. И если всё сложится удачно, то он постарается выяснить у неё, зачем Ольга Журавлёва приходила в женскую консультацию.

   "Стоп. Как же ей фамилия"? - он напряг память, силясь вспомнить то, что сказал ему утром Фёдор.

   "По-моему Шерстнёва. Да, точно Шерстнёва Нина", - в памяти всплыли слова Фёдора.

   Быстро перебежав узкую проезжую часть, Сергей решительно направился на улицу Октябрьской революции, где располагалась женская консультация.

   Правое крыло роддома занимала женская консультация. Попасть в неё можно было только через правый подъезд здания, и Курилов решительно направился к нему. Но вся решительность Сергея сразу улетучилась, как только он вошёл в тяжёлые двери этого подъезда. Пока он поднимался на второй этаж, в голове роились разные мысли.

   "Что он сейчас скажет этой Шерстнёвой? И что она о нём вообще подумает, глядя на его ободранную физиономию".

   Мимо Сергея вниз пробежала молодая девушка, косо бросив взгляд на его ссадину, тем самым подтверждая его предчувствия.

   А когда осталось преодолеть последний пролёт широкой лестницы, ноги стали как ватные. Неуверенность усилилась ещё больше, когда он увидел нескольких женщин, сидевших на деревянных лавках вдоль стены перед дверью приёмного отделения.

   Внутренне собравшись, Курилов сделал над собой усилие и, преодолев последний пролёт, робко спросил.

   - Вы всё сюда?

   Одна из них улыбнувшись, ответила.

   - Куда же ещё?

   - Можно я только спрошу?

   Никто из женщин не возражал.

   Сергей открыл массивную дверь, за которой начинался приёмный покой женской консультации, и заглянул внутрь. Прямо за дверью стоял стол, за которым сидела пожилая медсестра в белом халате.

   - Вам кого, молодой человек?

   - Извините. Шерстнёва Нина здесь работает? - быстро выпалил Курилов.

   - Здесь. Но позвать её пока не могу. Она на осмотре сейчас ассистирует, - медсестра подозрительно посмотрела на ободранное лицо Сергея.

   - Вы не подскажете, она до скольки работает?

   - До четырёх. А вы собственно кто ей будете?

   - Знакомый, - соврал Курилов, и быстро ретировался за дверь.

   Спустившись на улицу, он обратился к молодому папаше, который нервно курил.

   - Который час?

   - Ровно двенадцать.

   Прикинув, что до окончания рабочего дня Нины Шерстнёвой осталось четыре часа, он решил съездить на площадь Ленина. Там, если спуститься с улицы Марата к Оке, стоял понтонный мост, соединявший набережную и остров "Гребневские пески", на котором находился дикий пляж и место летнего отдыха горожан.

   Именно на этом острове в мае восемьдесят третьего года он вместе с Ольгой зарыл в песок запечатанную бутылку с их клятвой в верности друг другу. Несмотря на то, что прошло уже столько лет, Сергей прекрасно помнил тот день. В те последние майские дни стояла жара под тридцать градусов. И он с Ольгой решил отправиться на пляж, потому что очень скоро он должен был уехать в стройотряд на всё лето, чтобы заработать денег на их свадьбу. Вот тогда и родилась эта идея с клятвой в верности друг другу на всю жизнь.

   Если он всё правильно подсчитал, то бутылка уже должна была быть в тайнике.

   "Только бы не подвела зрительная память", - эта мысль крутилась в его голове до самой набережной Марата.

   Идя по понтонному мосту, Сергей снова, как в юности, ощутил непередаваемый запах речной воды. Странная всё-таки штука эта жизнь. Вот живёшь на берегу двух великих российских рек Волги и Оки, и вроде бы вот они, тут, рядом. И чтобы ощутить их близость и силу, возьми и подойди к срезу воды, да опусти туда руки или постой на берегу, глядя на их величественное течение. Ан нет, всё времени не хватает. Всё надо куда-то ехать, куда-то бежать. Вот и получается, что те, кто живут на берегу этих рек, видят их только сквозь автомобильное стекло, когда переезжают через мост на машине или автобусе.

   А гости, которые впервые приезжают в такой красивый город, наверняка думают, какие всё-таки счастливые люди, которые живут здесь. Ведь они имеют возможность каждый день стоять на берегу реки и любоваться этой красотой.

   Только сейчас Курилов понял тех, кто живёт на юге, где-нибудь у моря. Он всегда с недоверием относился к их утверждениям, что они за летний сезон ходят купаться в море не чаще трёх раз.

   Встав у поручней понтона, Сергей решил подождать момента, когда загорелый мальчишка вытащит из воды свою "зыбку". Тот, чувствуя, что за ним наблюдают десятки любопытных глаз, явно не спешил. Наконец, взяв в руки капроновую верёвку, он начал резко тянуть, поднимая из глубины свою нехитрую снасть. Когда "зыбка" выскочила из воды, Сергей увидел двух серебристых чехоней, прыгающих в сетке и, сверкавших при этом на солнце своей яркой чешуёй.

   Оставив загорелого рыболова в обществе других зевак, Курилов пошёл дальше по понтонному мосту.

   Спрыгнув на мокрый песок, он снял сандалии. Осмотревшись и определив направление своего движения, Сергей пошёл по горячему песку к тому месту, где когда-то он с Ольгой зарыл бутылку с клятвой.

   Несмотря на то, что прошли уже более двадцати пяти лет, он легко узнавал местность и ориентиры, которые вели к заветному тайнику.

   Вот начались заросли кустов, а вот сломанный ствол толстой ивы. Сергей сразу узнал его.

   Чем дальше он шёл вглубь острова, тем гуще и гуще становились заросли.

   Как он и предполагал, в этих местах, поросших густым кустарником, то там, то здесь попадались влюблённые парочки, которые вероятно хотели укрыться от любопытных глаз. Сергей, проходя мимо них, старался не смотреть в их сторону.

   А вот и большой валун. Он подошёл к нему и похлопал ладонью по его шершавой поверхности.

   "Значит, где-то рядом должна расти старая ива с раздвоенным у основания стволом", - воодушевлённо подумал Сергей.

   Продравшись через мелкий кустарник, он сразу увидел её. Это была она - старая ива, у подножия которой должна быть зарыта бутылка, которую он искал.

   Положив на песок сандалии и свою рубашку, в которую была аккуратно завёрнута грамота, Сергей встал на колени и голыми руками стал копать сухой песок, но чем глубже он копал, тем всё более влажным и тяжёлым становился он.

   - Вот она, - непроизвольно вслух произнёс Курилов, увидев блеснувшее зелёное донышко бутылки.

   Потрудившись ещё немного, он наконец, смог извлечь её из образовавшейся ямы. Очистив зелёную поверхность стёкла от прилипших влажных песчинок, Сергей поднял её на уровень глаз и посмотрел на просвет. Убедившись, что бумага находится внутри, он осмотрелся вокруг, ища какой-нибудь камень, чтобы разбить бутылку. Не найдя ничего подходящего, он спустился к срезу воды и там быстро обнаружил походящий предмет. Это был металлический пруток, воткнутый в мокрый песок, который, скорее всего, оставил после себя какой-нибудь рыбак, ловивший здесь рыбу "резинкой".

   Раскачав и вытащив из песка этот металлический штырь, Курилов вернулся к старой иве. Положив бутылку на самое дно выкопанной ямы, он, несильно размахнувшись, ударил по ней металлическим прутком. Бутылка, звякнув, раскололась на несколько частей. Аккуратно вынув из зелёных стеклянных осколков лист бумаги, свёрнутый в плотную трубочку, он не разворачивая, сразу убрал его в карман своих брюк. Засыпав яму с осколками стёкла, Курилов встал с колен и, отряхнув брюки, поднял с песка сандалии и рубашку. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что рядом не было случайных свидетелей, он отправился обратно к понтонному мосту.