Олег Трифонов – Вестник из Призрачного мира (страница 11)

Лукос продолжал:

Эта битва была первой в войне она произошла,

над южной полусферой Титана, вблизи столицы Периферии – Эвриса, построенного в кратере замёрзшего океана. Высота орбиты: 700 км. Температура: −180°C. Плотность атмосферы – 1,4 земной. Под поверхностью – скопление метана, которое служило энергетической базой Периферии.

Силы сторон:

Центр (Командующий: Лайонел Сиго, звание – Архонт-Коммодор)

Тяжёлый крейсер «Гелиос», новейший флагман 3-го флота

– вооружение: 12 рельсовых ускорителей, 4 антипротонных ядра, 40 торпед с «высоко энергетической плазмой»

– экипаж: 2110 человек

– дополнительно: 160 истребителей, 20 разведдрона, 10 десантный модуль

Фрегаты сопровождения: «Орион-Север», «Гамма-8»

– один был уничтожен на подлёте к орбите

Периферия (Командующий: Ариэль Ракан, советник Совета Лун)

2 боевых платформы (стационарные, с планетарным прикрытием)

60 лёгких истребителей-роев

10 капсула разума (экспериментальный разумный корабль на основе симбиотики, без экипажа)

170 боевых оболочек в подповерхностной шахте

Ход боя:

Когда крейсер «Гелиос» двигался к орбите Титана, тени колец Сатурна легли на его броню, словно предвестие судьбы. Флот Центра держал строй, выстроившись клиньями, готовыми обрушиться на позиции Периферии.

«Гелиос» вышел на орбиту под прикрытием радиомолчания, использовав гравитационный манёвр вокруг Энцелада.

Флот был в не зоны наблюдения и его не замечали почти 14 минут, пока их сигнатура не отразилась от ионосферы Титана.

Первый удар нанёс Центр: с орбиты был произведён залп из 4 инерционных торпед по силовым узлам Эвриса.

Энергосеть была временно обесточена, и часть защитных куполов рухнула.

Однако Ариэль Ракан ожидал атаки. Он заранее подключил к планетарной сети искусственный интеллект «Шелл-9», который инициировал дистанционный запуск метановых отражателей.

С их помощью был создан ложный тепловой след, на который отвлёкся главный удар «Гелиоса».

Капсула разума «Ундис», сливающаяся с ионосферой, пробралась к корпусу крейсера и отключила систему внешнего наведения.

Тогда Лайонел Сиго принял решение, зафиксированное в Черном Журнале Коммодора:

«Отключить автономные блоки. Перевод всей навигации на ручной режим. Я беру контроль».

В течение 7 минут он вёл бой вручную, уничтожив 4 роя истребителей и разбив одну боевую платформу на орбите.

Но «Ундис» внедрилась в систему охлаждения термоядерного реактора. Возник взрыв из-за перегрева т оболочки ядра.

Последствия:

«Гелиос» был уничтожен полностью. Все 2110 членов экипажа погибли.

Оболочки и десантные модули не успели эвакуироваться.

Перед гибелью Сиго успел передать только одну фразу:

«За Единство – и за тех, кто будет после нас».

Эврис был спасён, но на его территории образовался кратер в 18 км, в котором позже был построен Мемориал Сиго – вопреки запретам Сената.

Спустя 14 лет имя Лайонела Сиго было реабилитировано в Периферийной академии истории.

Хочешь, чтобы я зачитал его предсмертное послание, переданное на под несущей частоте "D"? Оно было запрещено к публикации, но сохранилось в архиве Анны…

Путник (ученик Лукоса):

Да, учитель, это очень интересно – услышать, о чём тогда думали люди, понять их мотивы и внутренние переживания.

Лукос (смотрел на ученика перебирая кристаллы памяти):

Оно предназначалось на случай невозврата. Не было зашифровано.

Лайонел хотел, чтобы его услышали.

Эти слова стали эхом,

Он знал Анну.

Когда-то – они учились вместе.

До того, как увлеклась философией и покинула сибиотическую школу ,

а он – поступил и окончил Академию лётного состава Империи.

Жизнь развела их по разные стороны баррикад. Но память осталась.

И, может быть, потому он передал слова именно ей.

Тем самым – и нам.

Глава 21. Последнее послание Архонта Лайонела Сиго

(Фрагмент из архива Анны, источник: «Пульс Молчания», Т. II)

Тишина.

Только пульс в ушах.

Только шёпот машин – тот самый, что со мной с юности.

Если кто-то это услышит – пусть знает:

я не герой.

Я просто солдат, который больше не может молчать.

Мы не пришли за славой.

Мы пришли – потому что нас вырастили в мире,

где Центр всегда прав,

а Периферия всегда платит.

Мне говорили: «Юпитер – звезда надежды».

А я увидел в нём только тень.

Холодную тень, нависшую над судьбами тех,