Олег Трифонов – Великая Пустота (страница 3)

– Я не выбирал. Меня перебросило.

Наблюдатель:

– Да. Ошибка… или запоздавшая реакция. Ты – как вирус в иммунной системе. Здесь всё ещё можно повернуть.

Болтон:

– Я ищу момент. Тот, где цивилизация делает первый шаг не туда. Где петля получает первую трещину.

Наблюдатель словно колебался. В его контуре пробегали холодные переливы, будто свет пытался найти форму.

Наблюдатель:

– Тогда тебе не сюда. Здесь уже война. Здесь вера в технологии превратилась в религию. Слишком поздно.

Он наклонился ближе, и в этот момент поле дрогнуло, будто готовое рассыпаться.

Наблюдатель:

– Но… файл появился. Это значит – кто-то всё ещё помнит, каково было до мифов.

Болтон:

– Он настоящий?

Наблюдатель долго молчал. Казалось, в ячейке становилось холоднее.

Наблюдатель:

– А ты настоящий?

И исчез.

Поле мигнуло. СИЗО завибрировало.

Где-то рядом прошла локальная вспышка грави-поля. Система изоляции на мгновение отключилась – всего на долю секунды. Этого хватило.

Болтон почувствовал, как что-то входит в его память.

Не как мысль и не как образ, а как чужая температура, вплавленная в его сознание.

Старый миф?

Или воспоминание о том, чего никогда не было?

Файл раскрылся сам.

На прозрачном полу загорелись буквы, светящиеся изнутри. Он читал их, хотя не хотел.

"Не повтори ошибку, которую ты совершил в мифах, создав из мифов – реальность."

Фраза обожгла его изнутри.

Он знал её.

Это были его собственные слова – сказанные когда-то, в другом месте, в другом времени.

Болтон поднял голову. Белая камера казалась теперь иной – не стерильной, а живой, как пустая оболочка, ожидающая наполнения.

И он впервые почувствовал, что СИЗО – не тюрьма, а зеркало.

Глава 5. Интервью с петлёй

Допросный модуль был прозрачным. Стенами служили поля из поли сферической органики , за которым, в полумраке, сидели десять аналитиков. Их силуэты напоминали тени рыб за стеклом аквариума – они двигались медленно, скользя в своих креслах, переговаривались, фиксировали каждую дрожь в голосе заключённого, каждый его взгляд, каждое изменение дыхания.

Перед Болтоном сидел другой заключенный то же как и он обвиняемый в создании петли. Его руки были закованы в наручники, но он сидел так спокойно, будто наручники были не кандалами, а странным украшением. На лице его застыла полуулыбка, сухая и уставшая. Глаза казались пустыми, бездонными, и только угол рта подёргивался каждый раз, когда он говорил – словно он иронизировал не над следователем, а исключительно над самим собой.

Следователь начал протокол сухим голосом:

– Имя?

Заключённый ответил сразу, без колебаний:

– Архивный код: V-9KX-ΔΔΔ-72.

Он выдержал паузу и добавил:

– Но в хронопетле меня называли… Ион.

Он слегка улыбнулся, словно саму шутку слышал уже сотни раз.

– Да, как элемент.

Следователь не стал уточнять, только перелистнул экран и задал следующий вопрос:

– Вы признались, что вернулись в прошлое, изменили собственный род и… вступили в брак с вашей бабушкой?

Воздух в модуле будто сгустился. Болтон заметил, как один из аналитиков за стеклом машинально сжал кулак.

Ион сказал устало, ровно, почти без эмоций:

– Если убрать оценочность – да. По расчётам Института Противовероятности это должно было остановить сингулярный откат.

Он вздохнул, закрыл глаза на мгновение, будто вспоминая заново пройденное.

– Я откатил всё. Но, кажется, даже сама петля предпочла абсурд, а не распад.

Болтон наклонился вперёд, всматриваясь в него:

– Ты уверен, что это было необходимо?

Ион открыл глаза и посмотрел прямо в лицо Болтону. В его взгляде впервые за всё время мелькнуло что-то похожее на оживление.

– А ты уверен, что твоя война с Аресом – не то же самое? Что ты не убил смысл ради формы?

Слова повисли в воздухе. За стеклом аналитики что-то зашептали, их движения стали более резкими. Казалось, они уловили опасную нить, ускользающую из-под контроля.

Ион заговорил снова – уже жёстко, спокойно, будто каждое слово было лезвием:

– Парадокс в том, что если петля понимает, что она петля, она начинает поддерживать саму себя. Ты говорил Лукосу, что хочешь разорвать круг. Но, может быть, ты – его центр.

Тишина стала почти физической.

Следователь кашлянул, будто пытаясь вернуть контроль:

– Болтон, ваша очередь. Файл с вашим именем запущен на самораспаковку. Половина сектора его уже читает.

Болтон почувствовал, как холодок пробежал по позвоночнику. Но прежде чем он успел что-то сказать, Ион повернул голову к нему. На миг его глаза ожили – глубже, чем прежде, словно в них вспыхнула искра ясности.

Ион сказал тихо, но так, что слова проникли сквозь все шумы:

– Это не файл. Это спусковой крючок. Они думают, что ты – вирус. Но если ты не выстрелишь первым – они сами это сделают.

Система объявила металлическим голосом:

"Режим Наблюдения-3 активирован.

В ближайшие двенадцать часов субъект Болтон будет переведён в Оперзону Т."