Олег Трифонов – Рефлексия тени. Испытание Формена (страница 3)

– «Отойди, мальчик».

Он пытался.

О, как он пытался.

Он записался в техническое училище при станции переработки. Первый день начался с того, что он спалил плату стенда выбора программ. Учитель побледнел, а инструктор сказал: «Этот мальчик опасен даже для кнопки включения».

Он захотел участвовать в городском празднике света. Выучил текст песни, но в самый последний момент забыл слова. А так как слуха у него не было, он орал что-то своё – дикое, неведомое, и крик был настолько силен, что он перекричал весь хор. Оркестр сбился, публика рассмеялась. Его вывели со сцены, но он продолжал петь, будто не слышал не смеха, не свиста публики.

Он был целеустремлен

И он никогда не сдавался.

В каждом провале он видел начало. В каждой ошибке – шаг. Он верил, что если сделает хоть что-то правильно, отец заметит и оценит.

Иногда он видел Джо на главной площади.

Отец стоял на трибуне, слушал вопросы, кивал, отвечал коротко. Толпа внимала ему, будто каждое слово было законом.

Формен замирал в толпе. Тянул шею, искал взгляд. Хоть один. Хоть короткий. Хоть тень признания.

Но Джо смотрел поверх голов.

Всегда – поверх.

Словно не признавал, что у него есть сын. Словно боялся назвать его наследником.

Именно тогда, в эти тихие годы – не великие, не трагичные, а серые, полные мелких неудач, – в Формене начало что-то сжиматься.

Как пружина.

Медленно.

Беззвучно.

И никто не заметил, как эта пружина становилась жёстче день ото дня.

Глава 5. Подарок и смерть андроида.

Праздник Всеобщей Любви был одним из немногих дней, когда Город нищих жил иначе. Люди украшали стены лампами, выносили на улицы старые флажки и поделки, дети разрисовывали тротуары мелом, будто сама пыль становилась краской.

Формен ждал этого дня с нетерпением.

Он готовил подарок отцу.

Не безделицу – а панно, сделанное собственными руками: путешествие Кривого Джо и Болтона к храму Кольца. Он вырезал из пластика силуэты, подкрашивал их старыми пигментами, собирал макет целыми ночами. Макет и впрямь получился красивым: маленький крейсер «Возмездия» сиял серебром, а фигуры Джо и Болтона возвышались, словно герои легенды.

Формен надеялся: вот сейчас отец посмотрит и впервые скажет что-то доброе.

Когда наступил праздник, он вынес панно на площадь и протянул Джо. Толпа замерла, ожидая, что правитель скажет сыну.

Кривой Джо посмотрел на макет, скривил губы и произнёс:

– А почему крейсер такой маленький, а мы с Болтоном – такие большие?

Он даже не дождался ответа. Просто поставил подарок в самый дальний угол помещения и отвернулся к другим.

Формен не знал, как скрыть обиду. Слёзы хлынули сами. Он вырвался из толпы и побежал прочь.

Он бежал долго, не разбирая дороги. Лампы города гасли одна за другой, и вскоре он оказался в мраке. Когда остановился, то понял: он в старом заброшенном техническом центре. Коридоры там были одинаковыми, указатели – стертыми, а стальные стены звенели эхом.

Формен пытался найти дорогу назад, но заблудился окончательно. Силы кончались. Он сел в одном из цехов, прислонился к холодной плите и стал ждать смерти. Ему хотелось пить и есть.

Он думал: «Вот я умру. Это будет наказанием для отца. Пусть он почувствует вину, пусть хоть тогда увидит меня».

Сколько прошло времени – он не знал. Но его нашёл андроид-нянька.

Этот робот жил в городе уже тысячу лет. Его знали все. В свободное время он читал детям стихи и рассказывал старые сказки – и делал это так живо, будто у него было сердце. Если его просили присмотреть за ребёнком, он делал это с радостью и гордился тем, что за всё время службы ни с одним малышом не случилось беды.

Он нашёл Формена – отчаявшегося и ослабленного.

Дал ему воды. Достал из отсека бутерброд в вакуумной упаковке – тот самый «на всякий случай», который всегда носил при себе.

А потом привёл его домой.

Кривой Джо не сказал сыну ни слова.

Не спросил, где он был, что чувствовал, почему плачет.

Но андроида он обнял и поблагодарил. Долго и искренне.

Формен смотрел на это, и в груди его закипала злость.

Он понял: в глазах отца ценнее бездушная машина, чем собственный сын.

Из этой злости родилась месть.

Однажды андроид снова присматривал за детьми. Среди них была маленькая соседская девочка. На минуту он отлучился, чтобы приготовить ей обед. Этой минуты Формену хватило.

Он шепнул девочке:

– Давай испугаем его. Побежим в холмы. Посмотрим, как он будет искать. Будет весело.

Девочка согласилась. И они убежали.

Когда андроид вернулся и увидел, что ребёнок исчез, он поднял тревогу.

Весь город кинулся на поиски.

Люди прочёсывали улицы, склады, шахты.

Но больше всех искал он – андроид-нянька. И днём, и ночью.

Он не спал, не отдыхал. Его голос звенел в каждом переулке:

– Вернись! Откликнись!

Но девочка не отзывалась.

Это было впервые за тысячу лет, когда он потерял ребёнка.

Когда надежда угасла, андроид залез на старую радиовышку. Люди пытались остановить его, но он не слушал. И шагнул вниз.

Разбился насмерть.

Формен с девочкой вернулся спустя пару часов.

Он ожидал, что его похвалят: ведь он «нашёл» ребёнка и привёл домой.

Но люди не похвалили. Они ругали.

А потом девочка спросила:

– А где наш друг? Он обещал продолжить сказку…

Когда она узнала правду, её лицо изменилось.

Она перестала говорить. Навсегда.