реклама
Бургер менюБургер меню

Олег Трифонов – Рефлексия тени. Испытание Формена (страница 12)

18

Он подошёл ближе. Его тень упала на каменный пол и легла, как трещина, разделяющая плиту на две половины.

– Я мог научить тебя читать трещины во времени, – продолжал он. – Мог показать, где ломались смыслы, и как их склеивали те, кто верил.

Но ты должен был знать: путь ко мне, не путь героя.

Он не ведет к славе. Он ведет вглубь. Глубже, чем, возможно, ты готов нырнуть в бездну.

Он остановился прямо перед Форменом и смотрел ему в глаза – свет в них горел ровно, без тепла, но без равнодушия.

– Так кем ты хотел стать на самом деле, Формен: голосом или эхом?

Формен заговорил после короткой паузы. Его слова звучали грубее, чем он сам того ожидал:

– Я хотел знать, почему всё происходило так, как происходило.

Почему были те, которым доставалось всё, и были те, кому жизнь оставляла лишь страдания.

Лукос молчал долго. Ветер шевелил остатки его искусственных волос, словно пытался оживить мёртвый металл. На титановом лице отражались отблески тусклого света, и он блестел там, где когда-то была кожа.

– Потому что равновесие не было справедливостью, – сказал он наконец.

– Потому что закон, на котором держалась Вселенная, не спрашивал согласия у боли.

Он сделал шаг в сторону. Согнувшись, поднял с пола пригоршню серого пепла и легко сдул его с ладони. Пепел кружил в воздухе, осыпаясь, как лёгкий снег.

– А страдание… – он задержал взгляд на танце пепельных частиц, – …страдание не было карой. Оно было ношей. Ты либо нёс его, либо отдавал другим.

Он повернулся к храму. Каменные своды уходили вверх, в тьму, где даже эхо теряло свой голос.

– Были те, кто рождались среди золота, потому что до них кто-то продал свободу.

И были те, кто становился углем, чтобы однажды стать огнём.

Ты не находил в этом смысла, пока искал справедливость.

Смысл был в том, какой ответ ты выбирал.

Он замолчал, и тишина повисла между ними, как ещё одна стена храма.

– Ты был готов задать вопрос миру, зная, что он мог не ответить? – спросил он после паузы.

– Да, – ответил Формен. Его голос дрогнул, но не от страха. – Ты возьмёшь меня в ученики? Если да – то где я буду жить и что есть? Я же человек.

Твой ученик не проживет и недели без воды и еды, если ты о нём не позаботишься, сказал Формен.

Лукос улыбнулся. Улыбка треснула на лице, как старая маска. Кожа сползла с виска, и сквозь неё открылся сегмент серого титана.

– Ты был не первым, кто спрашивал об этом, – сказал он.

– Первый умер в тот же день – от гордости. Второй – от страха. Третий вырыл себе дом. Ты стал четвёртым.

Он поднял голову и посмотрел ввысь, туда, где потолок храма терялся в тени.

– В пещере, на склоне, за храмом, остались стены старой обсерватории. Я питался от генератора пятьсот лет, но он умер в прошлом веке. Вода текла из конденсата. Еда жила лишь в памяти. Но ты человек.

Он развернулся. Его шаги звучали строже, чем слова. Каждый сустав отзывался сухим щелчком, будто сама вечность скрипела в его походке.

– Человеку нужны хлеб и сон, тепло и дыхание. Я мог дать тебе лишь холодный камень и слова. Всё остальное тебе предстояло добыть самому.

Глава 11.8. Семена

Внизу, у подножия скал, стоял корпус старой посадочной станции. Её купол был перекошен, обшивка треснула, словно кто-то сжал её руками. Но внутри ещё хранились следы жизни. В складских отсеках лежали ящики с остатками провианта, пустые канистры и сломанные посевные блоки. На стенах висели аппараты регенерации кислорода, покрытые ржавыми потёками. Казалось, всё это было брошено в спешке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.