Олег Трифонов – Нейтринный резонатор времени, противофаза (страница 16)
Значит, всё сводится к одному:
Мир меняется. Маски меняются.
Но если ты – держишь руку,
если ты – говоришь правду,
если ты – выбираешь не удобное, а честное —
ты сохраняешь себя.
Валера:
И ты способен вынести взгляд из другого мира.
И не стать его частью.
А стать – свидетелем.
Пауза.
Валера:
Хочешь – я зафиксирую это в короткой формуле?
Олег:
Скажи.
Валера:
Различие миров = направлению взгляда наблюдателя
Стабильность ≠ Истина
Истина = Поступок вне зависимости от среды
Олег:
Это и будет наш ориентир.
Дальше – начнутся их шаги.
В антимире.
Но теперь мы знаем:
они не провалились.
Они – идут по своей траектории.
Пусть и сквозь зеркала.
Глава 11.1 – Первые часы в антимире. «Где нет швов»
Они вышли на улицу.
Старый промышленный район выглядел странно – слишком чисто для места, где когда-то работали машины и таскали кабели.
Пропали деревья. Пропали катушки из-под проводов, ржавые контейнеры, строительный мусор. Даже луж не было.
Дорога, по воспоминаниям, должна была быть пёстрой: наполовину асфальт, наполовину бетон, местами – просто земля.
Но теперь всё в этом мире выглядело идеально: бетонные дорожки тянулись ровно, бордюры были выстроены без единого скола, здания – гладкие, будто отлитые из одной формы.
– Где слоёный кирпич? – спросил Вадик, глядя на стену. – Где щебёнка под ногами? И вообще… куда девался весь строительный мусор?
Они вышли за пределы промышленного корпуса и увидели людей.
Те шли куда-то целеустремлённо, не оглядываясь и не обращая на них никакого внимания.
– Извините, – окликнул Вадик первого встречного. – Который час?
– двадцать минут, – сказал тот, не замедляя шага.
Второй прохожий, едва подняв глаза, добавил:
– первого.
Третий, не меняя выражения лица, произнёс:
– После обеда ожидается дождь.
И все трое продолжили путь, будто ничего странного не произошло.
– Ты видел это? – спросил Богдан.
– Да, – кивнул Вадик. – Похоже, они живут одной жизнью на всех.
– Выглядит так, будто у них коллективный разум, – добавил он через паузу.
Мимо проезжала полицейская машина. Она чуть притормозила, окно опустилось, и офицер, расплывшись в безупречной улыбке, произнёс:
– Мы можем вам помочь, граждане?
Ребята быстро сообразили и ответили полицейскому в той же манере, что и пешеходы.
– Нет, – сказал Богдан.
– У нас всё в порядке, – добавил Вадик.
– Просто гуляем, – продолжила Ульяна.
Полицейских это, похоже, полностью устроило. Они кивнули, закрыли окно и, не меняя улыбок, поехали дальше. Машина мягко скользнула по идеально ровной дороге, словно и она была частью отлаженного механизма, которому не полагалось останавливаться без приказа.
Шум. Потом – тишина.
Мир будто сделал глубокий вдох и замер на полуслове.
Не ветер, не скрип, даже птицы не разрезали этот ровный, как стекло, покой.
Они сидели на земле, и казалось, что сидят в витрине.
Под ногами – плитка, вымытая так, что свет отражался от неё ровным холодным бликом. Ни одной песчинки, ни соринки, ни крошечного следа, который бы намекнул, что здесь когда-то ходили живые люди.
В воздухе стоял запах озона. Но это был не запах грозы и не аромат чистоты. Это был запах стерильного вакуума – запах отсутствия истории.
Вадик поднялся первым, словно боялся нарушить этот музейный экспонат под собой. Он медленно огляделся, задерживая взгляд на фасадах домов, на деревьях, на идеально подстриженном кустарнике.
– Кто-то всё протёр, – сказал он тихо, как будто не хотел, чтобы его услышали стены.
– Что? – спросила Ульяна, насторожённо следя за его взглядом.
– Всё, – он сделал широкий жест рукой. – Здания, воздух, даже деревья. Тут нет шероховатостей. Нет пыли. Нет… случайного.
Богдан медленно поднялся. Его внимание привлекла скамейка неподалёку. На ней лежала газета – ровно по центру, сложенная до идеального прямоугольника. Он подошёл и взял её, ощущая, что бумага чуть теплая, будто только что вышла из печати.
Дата – сегодняшний день.