Олег Ткачев – Муся и волшебство флейты (страница 2)

Когда очнулась, Маша не сразу поняла, что случилось. Темно, зато тепло, а исколотые ноги совсем не болят. «Неужели я уже умерла?» – подумала она, но тут крик филина на соседнем дереве заставил ее вздрогнуть.

Рука нащупала густую шерсть. Воображение начало рисовать берлогу с медведем. Маша очень осторожно ощупала все вокруг и с облегчением вздохнула: «Похоже, что кто-то перетащил меня в шалаш и укрыл шкурами. Ноги наверняка целебной мазью смазал. Вот бы еще и накормил. Ой, что это я? Просить большего слишком невежливо. Обязательно поблагодарю его утром».

Впервые за последние дни она спокойно уснула.

Маша проснулась, когда птицы уже вовсю старались. Свет в ее шалаш едва проникал. Немудрено. Попытка нащупать дверь оказалась безуспешной. Осторожно раздвинув ветки, девушка на четвереньках выбралась наружу. А там только остатки погасшего костра. Спасителя и след простыл.

Почему-то стало очень обидно и из глаз закапали слезы. А птицы продолжали весело щебетать, каждая на свой лад. Немного успокоившись, Маша осмотрелась. Шалаш оказался низким, примерно ей по пояс, зато веток строитель не пожалел.

Израненные ступни он смазал растертой травой и обмотал заячьими шкурами. Похоже, что довольно свежими. Вместо одеяла он использовал две волчих шкуры. Маша решила, что столько ценного никто просто так не оставит. Наверняка вернется.

Очень надеясь, что не ошиблась, она подошла к костру и осторожно потрогала золу рукой. «Теплая. Надо попробовать раздуть костер», – подумала она, но потом сообразила, что сначала надо веток насобирать.

Опираясь на палку и ориентируясь по Солнцу, Маша набрала охапку хвороста и благополучно вернулась к стоянке. Найти среди золы красные угольки не удалось, зато серые казались вполне горячими. Девушка насыпала на них кучку сухой хвои и принялась дуть.

Ни огня, ни дыма не появилось, но она не сдавалась. За этим занятием ее и застал бородатый мужик в одежде из шкур. В одной руке он нес копье с наколотой на него крупной рыбиной. Он подошел со спины. Так тихо, что Маша не услышала шагов.

Хорошо, что он обошел девушку шагов за пять, но она все равно вздрогнула от неожиданности, когда его увидела. Незнакомец начал говорить что-то на непонятном языке. Маша встала, сложила руки и поклонилась в пояс, а потом попыталась жестами показать, что не может говорить.

Мужик еще что-то сказал, а девушка в ответ только развела руками. Трудно сказать наверняка, почему он схватился свободной рукой за голову. Маше показалось, что не из сочувствия. Он выглядел скорее разочарованным.

Незнакомец снял со спины вещмешок, достал подобие огнива и присел у костра напротив Маши. У него огонек загорелся с первой попытки. Девушка решила, что должна хоть чем-то заслужить еду. Она показала на дрова, на себя, на лес и встала. Судя по слабому кивку, на этот раз он ее понял.

Когда Маша, пошатываясь, принесла четвертую охапку, мужик показал на место у костра и на рыбу. «Ура! Наконец-то еда!» – обрадовалась девушка и быстро уселась. Ей показалось, что мужик улыбнулся, но лишь на мгновение. Он протянул половинку рыбины на палочке.

Хотелось бы сразу набить рот, а рыба горячая. Маша отрывала небольшие кусочки и старалась поскорее остудить. Жесткая, сухая, с запахом тины, но еще никакая еда не делала девушку такой счастливой.

После завтрака мужик сначала что-то сказал, потом показал знаками, что кости нужно бросить в костер. Иначе придут большие зубастые звери. С большими, а тем более зубастыми, Маше встречаться совсем не хотелось.

Скрыв следы трапезы в огне, она взяла палочку, расчистила немного земли, нарисовала домик и показала на себя, на мужика и на рисунок. Собеседник явно не обрадовался и что-то спросил. Тогда Маша показала на себя, на домик, пальцами прошлась к нему, а затем начала показывать в разные стороны.

Мужик поманил ее к себе, а когда подошла, медленно взял за рукав и долго его разглядывал. Даже вывернул край и ощупал шов изнутри. «Только не говорите мне, что подобная одежда в этих местах в диковинку», – подумала Маша, в свою очередь разглядывая неказистый наряд мужика.

Она уже давно обратила внимание, что наконечники стрел и копья у него железные. Выходит, точно не в каменный век попала. А вот полотна, хотя бы грубого, Маша не заметила.

Незнакомец отпустил рукав, расчистил кусок земли, нарисовал подобие большого сердца, а в нем – зверя. Трудно сказать, какого именно, но клыки выглядели непомерно большими. Мужик ткнул пальцем в рисунок, ударил себя в грудь и протянул палочку Маше.

Храброе сердце? Она не очень поняла, как это относится к ее просьбе. Она тоже расчистила участок побольше у нарисованного домика. Немного подумав, девушка дорисовала дорогу к нему и двух человечков, идущих по ней.

Мужик снова схватился за голову и долго смотрел на догорающий костер. Затем решительно встал, залил костер водой из бурдюка и пошел к реке. Маша сообразила, что он собирается уходить, и поспешила достать из шалаша все шкуры.

Когда спаситель вернулся с полным бурдюком, она уже стояла со свертком под мышкой и с палкой в руке. Он что-то проворчал, забрал шкуры в свой мешок и пошел, не оглядываясь. Маша поспешила за ним.

Замотанные ноги все еще болели, если наступить на шишку. Зато на полный желудок шагать куда веселее. Вдруг девушка вспомнила о ягодах. На привале она отложила палку, достала из кармана и протянула мужику ягоды. На всякий случай другой рукой показала, будто кусает.

Он усмехнулся, замотал головой и начал что-то рассказывать. «Хорошо, что я их не съела», – подумала Маша. Осмелев, она показала пальцами, будто идет, а затем попыталась знаками попросить, чтобы мужик сказал, как у них называется ходьба. Он не понял. Она встала, начала медленно идти и показала те же знаки.

Люди редко задумываются, насколько часто пользуются жестами в дополнение к речи. Совсем без слов – другое дело. Такое движение пальцев могло бы означать и пение птиц, и разговор, и еду, и много чего еще. Маша взяла рогульку и показала ею, будто идет, потом прошлась по руке пальцами и снова сделала несколько шагов.

Мужик почесал затылок, что-то спросил, а потом повторил одно слово трижды. То или нет – кто знает? Несмотря на это, девушка очень обрадовалась и решила закрепить успех. Она легла, положила палку, рогульку и снова знаками показала, что хочет услышать слово. Он кивнул и, на этот раз без вопросов, трижды повторил слово.

Пришло время отправляться дальше. Мужик сказал то, что должно бы означать «идти» и встал. Во время перехода Маша много раз повторяла в уме новые слова. Вдруг она заметила старую сломанную сосну. Она дважды стукнула палками, чтобы привлечь внимание, и пошла отрывать кору.

Мужик замотал головой и показал пальцем, что Солнце еще высоко. Девушка кивнула, но длинный кусок коры все же оторвала, отряхнула насекомых, которые под ним прятались, и пошла за провожатым.

На следующем привале Маша принялась очищать изъеденную насекомыми кору с помощью шишек. Справившись с этим, она постаралась изобразить вкусную еду и услышала подходящее слово.

Чтобы показать яд, она сделала вид, что ест, потом схватилась за живот и, для пущей наглядности, легла и на мгновение прикинулась мертвой. Это мужик тоже сразу понял и сказал, как называет опасную еду. Не только яд, но это уже мелочи.

Привал на обед устроили на берегу реки. Мужик сказал Маше собирать дрова, а сам зашел по колени в воду с копьем наготове. На самом деле она услышала только одно знакомое слово – «идти», а остальное додумала по его жестам.

После обеда пригодилось слово «лежать». Девушка легла у догорающего костра, чтобы показать, что поняла собеседника. Немного полежав, она достала остывшую обгоревшую веточку и начала писать ею на припасенном куске коры.

Поначалу это совсем не интересовало мужика. Потом, когда Маша показала ему написанное, он снова схватился за голову, что-то быстро спросил и вдруг затих. После долгого размышления он сложил ладони, как сделала при встрече Маша, слегка поклонился, достал нож и приставил к своему горлу.

То же повторилось, если при поклоне сплести пальцы или накрыть кулак ладонью. Затем он приложил правую руку к сердцу, поклонился и погладил себя по голове. Маша кивнула и повторила это движение. На этом урок этикета не закончился.

Мужик показал на свой нож, потом развел руки и показал, что в этом случае нужно кланяться в пояс, тоже с рукой на сердце. «Понятно, это место вроде нашего средневековья. Людям с мечами нужно оказывать достойное уважение», – подумала Маша и тоже поклонилась.

Ее учитель снова задумался, гордо выставил грудь вперед, задрал нос и поднял растопыренные пальцы над головой. Больше походило на лося, но Маша догадалась, что он имеет в виду короля. На этот раз мужик не прикладывал руку к сердцу. Он стал на колени, уперся лбом в землю, а ладони сложил на затылке.

Маша и это успешно повторила, а затем поднялась, отвесила поклон и показала, что хочет услышать слово. Мужик трижды повторил, а она сразу записала на коре.

Так, по одному-два слова за короткий переход, Маша к вечеру выучила штук двадцать. Они едва помещались на коре. Перед ужином девушка знаками попросила копье, чтобы поохотиться на рыбу, но провожатый замотал головой и показал в сторону садящегося за деревьями Солнца.