Олег Таругин – Морпех-4 (страница 23)
— Маленький, да удаленький, — кивнул Иосиф Виссарионович. — Выходит, у нас как минимум шестнадцать этих самых «крылатых ракет»? Очень хорошо, мы найдем им достойное применение. Думаю, фашистам понравится наше новое оружие, да.
Помолчав и затушив в пепельнице папиросу, Иосиф Виссарионович продолжил:
— Значит, так, Лаврентий. Все материалы оставь мне, я с ними еще поработаю. За Шохиным немедленно выслать самолет. Делай, что хочешь, пусть его хоть одна эскадрилья прикрывает, хоть три, хоть целый истребительный авиаполк, но на этот раз он
— Так точно. А что насчет «морпеха»?
— Этот десантный корабль… он ведь к нему приписан, я правильно понимаю?
— Да, это его корабль, — подтвердил народный комиссар, еще не совсем понимая, к чему ведет собеседник.
— Вот и не нужно товарища старшего лейтенанта зря отвлекать, я так полагаю, ему есть, чем со своими бойцами заняться. Объяснить, так сказать, на личном примере, что всем им вскоре предстоит с фашистами сражаться. Он нам и так очень сильно помог.
— То есть… вы считаете, что мы должны отправить наших… гм…
— А что ты предлагаешь? — деланно удивился Вождь. — Держать их в тылу? Наш «морпех» отлично воевал, и не раз доказал, что он не только отлично подготовленный командир, но и патриот своей Родины, как бы она не называлась. Помнишь наш первый разговор? Тот, когда я сказал, что мы ему звание не присваивали, и он должен сперва доказать, что достоин быть советским командиром? Так вот, он доказал, и не раз! Вот пускай и остальные тоже докажут, что тоже достойны сражаться плечом к плечу с нашими героическими красноармейцами и краснофлотцами! А там и посмотрим, как дальше поступить. Все, Лаврентий, мне нужно немного успокоиться и подумать. Займись самолетом, к утру твой сотрудник вместе с грузом должен быть в Москве. Любой ценой… и на этот раз отвечаешь лично!..
Глава 10
БОЕВОЕ ЗАДАНИЕ
В саму Геленджикскую бухту зашел только БДК — фрегат с «Грайвороном» из соображений секретности и собственной безопасности остались на дальнем рейде, где могли самостоятельно постоять за себя, реши немцы атаковать корабли с моря или воздуха. «Новочеркасск» же, аккуратно подрабатывая машинами, величественно прошел мимо высокого и обрывистого Толстого мыса, на вершине которого располагался маяк и наблюдательный пост, пришвартовавшись у дальнего от города причала. Шохин тут же убыл на приехавшей за ним автомашине в город, насколько понимал Степан, связываться со своим начальством, скорее всего, напрямую с Лаврентием Павловичем. Видимо, угадал: спустя буквально полчаса причал и прилегающую местность плотно оцепили бойцы стрелкового полка внутренних войск НКВД, следом за которыми прибыла зенитная батарея, расположившаяся неподалеку. Глядя, как зенитчики споро обустраивают позиции для своих 37-мм скорострелок, старлей лишь хмыкнул — красиво работают, молодцы. Можно только представить,
Вернувшийся Сергей на вопрос Алексеева лишь отмахнулся «мол, после поговорим», тут же двинув к капитану. Не прошло и десяти минут, как десантный корабль снова пришел в движение, отваливая от причала и следуя к небольшому пляжику (понятное дело, к этому времени тоже оцепленному молчаливыми автоматчиками), куда и выгрузил по одной из единиц имеющейся на борту бронетехники, которую тут же задрапировали брезентовыми чехлами до состояния абсолютной неузнаваемости. После чего БДК вернулся на прежнее место, а «броня» своим ходом ушла в направлении ближайшей железнодорожной станции. Откуда ее, как догадывался старший лейтенант, отправят в подмосковную Кубинку, на легендарный НИАБТ — научно-испытательный полигон автобронетанковой техники РККА, где проходили испытания все новые советские или союзнические танки, и изучалась захваченная у противника трофейная техника. Вместе с боевыми машинами отправили и несколько образцов стрелкового и противотанкового вооружения — парочку «Калашей» под 5,45 и 7,62-мм патроны, пулеметы РПК и ПКМ и противотанковые гранатометы разных моделей. О том, что именно передавалось предкам, Степан знал не понаслышке, поскольку лично присутствовал при передаче, под роспись передавая оружие мрачному и неразговорчивому лейтенанту ГБ. Управляли броней, понятное дело, штатные экипажи — доверять местным мехводам незнакомую секретную технику никто не собирался, да и не факт, что справились бы, не запоров движок или не угробив ходовую. Да и в Кубинке понадобятся люди, знакомые с машинами что называется до последнего винтика — кто-то ведь должен будет рассказать и показать специалистам возможности боевой техники.
Затем старлея перехватил Шохин, однако долгого разговора не вышло — контрразведчик заметно торопился:
— Значит так, Степа, слушай и запоминай. Из столицы самолетом прислали группу моих товарищей и каких-то научных спецов. Будут изучать корабли, работать с комсоставом и обеспечивать секретность. Я улетаю в Москву этим же бортом, когда вернусь, не знаю, но вернусь однозначно, обещаю. Тебя попусту трогать не будут, мне дали твердые гарантии на самом верху.
— А не попусту, значит, будут? — не удержался Алексеев, тут же мысленно себя обругав: да когда ж он за языком-то следить научится?! Видимо, уже никогда…
Смерив морпеха мрачным взглядом, Сергей только тяжело вздохнул:
— Когда-нибудь я тебя все-таки пристрелю. Но не сейчас, а после победы, понятно. Да не тронут тебя, не переживай. Будь при бойцах, готовьтесь, насколько понял, не исключен вариант, что вас все-таки задействуют… ну, ты понял. Ротного я предупредил, он без тебя ничего самостоятельно предпринимать не станет, поскольку в местных реалиях не разбирается. И еще, помнишь, в районе Варениковской я тебе кое-что называл, и наизусть заучить просил?
— Помню, — прикрыв глаза, Алексеев вызвал в памяти буквенно-цифровую комбинацию, прошептав ее в ухо особисту. — Все верно?
— Молодец, — кивнул Шохин. — Теперь поменяй местами четыре последних символа. Ежели совсем припрет, смело используй. Но исключительно в самом крайнем случае, это — прямой выход на главное управление. Кому следует — поймут, а если нет — посылай всех, как умеешь, и требуй того, кто в курсе. И ссылайся на меня. Это понятно?
— Понятно, — без тени улыбки кивнул Степан. — Возвращайся, Серег, когда ты рядом, мне как-то спокойнее воюется.
— Вернусь, понятно. Но ты, ежели что, не вздумай погибнуть, не прощу, так и знай! Обижусь, и серьезно!
— Даже в планах не имел, — фыркнул морпех, впрочем, без особого веселья в голосе. — Тем более, во всей этой хитрой временно перемещающей механике так до конца и не разобрался, потому вовсе не уверен, что, если вдруг сдуру ласты склею, то смогу вернуться домой. Кстати, насчет этой самой механики: ты спасательный круг-то куда подевал?
— Круг? — откровенно вильнул взглядом товарищ. — Ну, скажем так, он, гм, в надежном месте. И не нужно на меня глазами сверкать, так лучше будет! Да, вот еще что: насчет зимней одежки я договорился, сегодня привезут теплое исподнее и бушлаты с ватниками на выбор, так что утеплитесь. Все новое, со склада. Все, убежал, меня самолет ждет. До встречи, товарищ старший лейтенант!
— И вам не кашлять, товарищ капитан, — буркнул морской пехотинец, провожая Шохина взглядом. — Перестраховщик, блин! Вот притащишь спаскруг в столицу, а она — бац! — и в мое время перенесется. Москва, в смысле. Во прикол будет, если Владимир Владимирович в Кремле с самим товарищем Сталиным неожиданно встретится… реально ведь жесть! Хоть и жутко любопытно, конечно, о чем они говорить станут, и к чему в конечном итоге придут. Но за теплую одежку — однозначно спасибо, сам он про это как-то не подумал, а Серега молодцом, сообразил…
Два дня прошло спокойно. Немцы не беспокоили, лишь однажды попытавшись отбомбиться по городу и стоящим у причалов кораблям. Как обстояли дела в Геленджике, Степан не знал, но вот с атакой на «Новочеркасск» птенцы пухлого наркомана-Рейхсмаршала[16] обломались по полной. Алексеев же убедился, что оказался прав: 57-мм спарки отработали на отлично, расстреляв противника еще на подлете. Из двенадцати бомбардировщиков штаффеля семь завалили операторы АК-725, еще троих приземлили (точнее, приводнили) артиллеристы береговой батареи, двое последних же ушли, вывалил бомбы в море. Правда и снарядов на это ушло… много, одним словом, поскольку наводчиков никто не готовил воевать с винтовыми бомбардировщиками восьмидесятилетней давности, и учиться приходилось опытным путем. А вот взлетевшие с ближайшего полевого аэродрома истребители прикрытия откровенно опоздали, прилетев к шапочному разбору. Впрочем, и они записали на свой счет с полдесятка фрицев из числа тех, что работали по городу.