Олег Таругин – Маятник Смерти. «Оборотни» Спецназа (страница 36)

— Ну и?

— Ну и то, что вырваться нам отсюда только на машине можно, а еще лучше — на бэтээре, а до них нам при нынешнем раскладе никак не добраться. От така х…я, малята! — словами известной шутки завершил я свой краткий анализ ситуации.

— Так что, сидим пока здесь? — с грустной усмешкой спросил Сергей. — Пока они этот сарай НАРами[17] с вертолета не разнесут?

Я пожал плечами:

— До этого еще далеко. Не знаю, что именно они о нас знают, но мы им действительно нужны живыми. Так что можно спокойно тянуть время и блефовать. По крайней мере, пока они новую группу захвата не подвезут. Вот если мы и тех положим — в чем я, кстати, совсем не уверен, — тогда да, тогда можно и ракетами… — Я многозначительно замолчал.

Зато подал голос Штырь, которому Вовчик закончил перевязывать грудь и собирался заняться ногой: теперь он уже мог более-менее спокойно разговаривать. Морщась от боли в стянутой бинтами грудной клетке, спецназовец негромко сказал:

— Есть еще четвертый вариант. Товарищ майор о нем просто пока говорить не хочет. Мы «сдаемся», вы тащите меня куда-нибудь поближе к бэтээру и идете на захват, а я прикрываю. Б…! — не сдержался он, когда Вовчик, разрезав штанину, начал стягивать с ноги остатки джинсов. — Если все нормально обыграть, может получиться. Долго я не продержусь, но до машины дойти успеете, это я гарантирую. И рвете отсюда… — и, видя, что капитан собирается что-то сказать, закончил: — Не надо, Серый, со мной вы все равно никуда не уйдете, сам же знаешь. А так у вас будет реальный шанс…

Сергей посмотрел мне в глаза. Взгляда я не отвел:

— Он прав.

— А чего сразу не сказал?

— Обдумывал пока. Это самое реальное. Был бы у нас хоть один эрпэгэшник[18], а еще лучше — парочка «шмелей»[19], можно было б рискнуть и по второму варианту: оставили бы его пока здесь, а сами на прорыв рванули. Втроем, я думаю, вполне бы, справились — бэтээр захватили и за Штырем вернулись. А так, с одними «калашами» — нереально…

Над крышей, очень к месту, вновь пророкотал вертолетный мотор — правда, теперь машина прошла выше. Капитан усмехнулся:

— Во, еще и «вертушка» до кучи. Вот ее б захватить…

— Вертолет нам точно не светит. Зато и мешать пока не станет — по крайней мере сначала. У нас реально минуты две-три на все про все будет, так что, пока летуны в ситуации разберутся, мы, по идее, уже на бэтээрэ ехать будем. Вот тогда могут быть проблемы!

— В бэтээрэ штатный РПГ должен быть, — не отрываясь от своего занятия, сообщил Вовчик. — Не «Игла»[20], конечно, но вертолет при желании завалить можно. Если повезет… А еще лучше из башенной установки попробовать.

Я согласно кивнул, хотя и понимал, что сбить боевую «вертушку» из БПУ — башенной пулеметной установки или тем более из противотанкового гранатомета — задача не из легких. Да и совсем необязательно боекомплект здешних бэтээров должен соответствовать «нашим» стандартам, особенно если он принадлежит внутренним войскам, которым подобное оружие и вовсе ни к чему.

— В общем, если никто не возражает, предлагаю следующий план. — Привстав, я выглянул наружу, убедившись, что пока все осталось без изменений. — Сразу говорю: план — говно и, как обычно, на грани фола, но получиться может. Так вот: идем все вместе, я впереди с поднятыми руками, белой тряпкой на автомате и грустным лицом, вы втроем чуть позади. Капитан с Вовчиком волочат вконец обессилевшего Штыря, на шее у которого… — я взглянул на его перебинтованную грудь и смущенно поправился: — На плече у которого висят наши — точнее, этих вон орлов — «стволы». Все чинно-благородно, много крови и страдания на наших лицах, никакой мысли о сопротивлении. На подходе — а нам главное, чтоб они нас до линии оцепления подпустили, — Штырь спотыкается и падает, и по этому сигналу мы начинаем работать. Пацаны в оцеплении обязательно потеряют пару секунд: во-первых, от неожиданности, во-вторых, мы встанем так, чтоб они перекрыли друг другу сектора огня. От них до бэтээра — метров двадцать через насыпь, я пру вперед и беру его. Если люки не заперты — один справлюсь. Вы сначала меня прикрываете, а Штырь — прикрывает вас, потом, когда я уже буду за рельсами — валите все, что движется. И ждете меня на белом бэтээре… Если я через две минуты не появляюсь — идете мне навстречу, а Штырь — прикрывает ваши задницы… — Я перевел дыхание и закончил: — В общем, если с бэтээром получится — уходим все вместе, если меня… если я облажаюсь — работаете сами, берете любую «тачку» и уматываете. Меня искать будет уже не надо, Штырь тоже… останется здесь. Ну… ну, и все, короче!

Несколько секунд царило молчание — каждый из нас еще и еще раз прокручивал в голове озвученный план, выискивая в нем сильные и слабые стороны (первых, увы, было меньше), затем капитан обвел взглядом своих бойцов:

— Согласен. Шансов мало, но они есть…

— Шансы, они всегда есть, — глубокомысленно пробурчал под нос Вовчик, наложив последний виток бинта и затягивая узел. — Как тот суслик, которого не видно… Согласен.

Перебинтованный Штырь зачем-то потрогал повязку и с вымученной усмешкой сообщил:

— Естественно! Сам же предложил. Да и вообще, извини, командир… то есть, командиры, подвел я вас, подставился, как салага, — и неожиданно закончил мрачной шуткой: — Готов искупить кровью. Своей и этих «энкавэдистов»…

— Кончай, ладно? — оборвал его Серега. — И так тошно. Значит, решено?

— Угу. Единогласно, — поднялся я на ноги. — Оружие возьмем трофейное, с ним проще будет. Боекомплектов берите, сколько унести сможем, только чтоб не выпирало особо… короче, сами в курсе. Работаем!

Подойдя к своей сумке и отвалив в сторонку облапивший ее труп, я наскоро перебрал содержимое: как ни жаль, но на этот раз ее точно придется оставить. Патроны от оставшегося у Сереги «Вальтера» пересыпал в карман, оба ножа засунул за голенища ботинок, проверил, не выпали ли из карманов гранаты, с сожалением отложил в сторону саперную лопатку и прибор ночного видения.

Наткнувшись взглядом на отлетевший к стене «Штурмгевер», хотел было оставить после себя маленький сюрприз: положить редкий автомат на видное место, запихнув под него одну из моих «лимонок» (без чеки, естественно), но передумал. Преследователей это не задержит, а лишняя кровь ни к чему. Мы ж все-таки не партизаны и не каратели, да и войну этой стране не объявляли… Выходит, зря я его тащил. Ну и ладно! А вот остатки футболки возьмем, для белого флага — в самый раз.

Теперь разберемся с оружием — с их оружием, захваченным, можно сказать, в честном бою, с которым может возникнуть определенная проблема. Они видели, с чем мы вошли сюда, и будет довольно странно, если выйдем мы с другими «стволами».

И если против нас есть хоть кто-то более-менее внимательный и способный думать, он очень легко свяжет одно с другим и не подпустит к себе ближе, чем на расстояние прицельного выстрела. Ребятам я об этом даже не говорил — сами должны понимать, да и выхода у нас другого все равно нет: боеприпасы своих пээсэсов да «кипарисов» они наполовину спалили за время короткого боя, а того, что еще осталось, для нашего плана не просто мало, а катастрофически мало. Это только в кино герои бегают да меткими одиночными выстрелами мочат всех злодеев подряд, ухитряясь одним магазином уложить наповал несколько десятков «the bad guy's», а в любом реальном бою, смею вас заверить, все совсем не так. В этом самом реальном бою (не путайте с диверсионной спецоперацией или операцией по освобождению заложников — это совсем другое) у тебя есть носимый БК — обычно восемь стандартных рожков к «Калашникову» — который, несмотря на кажущийся впечатляющий объем, расходуется в первые же минуты. Грубо говоря, если ты не проводишь чисто спецназовскую операцию, где, как говорится, все роли и действия расписаны с точностью до секунды, — то лупи длинными, в полмагазина, очередями, надеясь завалить противника чуть раньше, чем это сделает он. И магазины меняй почаще, нежели в кино… А мы сейчас собирались действовать именно так — что называется, «по обстоятельствам», — грубо, пошло… и эффективно!

Так что, как ни крути, а идти придется с трофейными «стволами», надеясь на несообразительность противника, негибкость мышления его командиров и наш замечательный профессионализм, естессно! Короче, как обычно…

Отбросив сомнения и прекратив, как говаривал один из моих знакомых, «мудрствовать», я занялся осмотром одного из «моих» трупов. Осмотр меня разочаровал — бронежилет, два запасных магазина (плюс третий, наполовину расстрелянный — в автомате), ни ножа, ни гранат… негусто. И никаких нашивок на незнакомой мне темной зелено-коричневой «комке». Ты из каких же будешь-то? То есть, пардон, был? На грушный спецназ или какую-нибудь «Альфу» с «Каскадом» не тянешь, пожалуй… спецназ внутренних войск, что ли? Или кто-то, кого у нас нет? Да и какая, собственно, разница — за автоматы с боекомплектом спасибо — и ладно.

— Мародерствуете, товарищ майор? — осведомился отягощенный тремя халявными рожками Вовчик, неслышно подошедший сзади. И, неожиданно став серьезным, спросил: — Думаете, получится?

— К гадалке не ходи! — с неискренней уверенностью сообщил я. — А ты не задумывался, что будет, если у нас не получится?