Олег Таругин – Маятник Смерти. «Оборотни» Спецназа (страница 14)

Неторопливо огляделся, перекурил — вроде и не спешу никуда! — и, наклонившись к сумке, вытащил доставшейся мне по обмену пистолет (трофейный «Глок» я решил пока не задействовать — пусть в сумке полежит). Теперь скрываться и вилять уже не имеет смысла, скорее наоборот: если меня здесь не ждут — значит, я чего-то недопонимаю и что-то идет неправильно.

Закинув сумку за спину, я снял пистолет с предохранителя и медленно пошел по территории бывшей гитлеровской ставки.

«Волк-оборотень» (как, впрочем, и положено любому порядочному оборотню!) встретил меня обманчивым молчанием и полным отсутствием не только двуногих, но, похоже, и четвероногих, и крылатых созданий. Пустота и тишина… Только ветер тихонько шелестел высокой, но уже по-летнему пожухлой травой, да уцелевшие после взрыва бетонные сооружения настороженно взирали на посмевшего потревожить их полувековой покой человека темными провалами входов и узких смотровых щелей.

Н-да, мрачноватое местечко… Хотя ни обещанного дедом «психологического давления», ни заставляющего бежать без оглядки страха я пока не испытывал.

Ладно, подождем. Пока меня не начали убивать, у меня еще есть время…

Ориентировался я на территории ставки на удивление легко — то ли немецкие карты в память запали, то ли скачанные из Интернета фотографии помогли, но куда мне идти, я знал совершенно точно. Вот сейчас надо обогнуть пятнадцатиметровый куб электроподстанции, по одной из стен которой в два ряда идут проржавевшие металлические поручни, затем пройти мимо приземистого, похожего на ДОТы нормандской линии обороны железобетонного сооружения, на стене которого до сих пор четко различается черный на желтом фоне номер «22», миновать заглубленный в землю орудийный дворик одного из зенитных 88-мм орудий (тоже основательный такой капонирчик с отдельным входом в общую сеть подземных казематов, защищенной позицией для наблюдателя или корректировщика и даже двумя лифтами для подъема наверх снарядов!) и, пройдя еще полсотни метров, оказаться на той самой, описанной в дедовом письме полянке.

Впрочем, это я уже разогнался — мимо всего этого сначала еще надо суметь пройти: чего-чего, а позиций для засады здесь более чем достаточно. В каждом из многочисленных разрушенных помещений меня может ждать группа захвата; из каждого давным-давно лишенного рам и стекол окна может целиться снайпер. Хотя последнее как раз вряд ли: если бы меня хотели ликвидировать — уже сделали бы это. Теперь-то я им точно нужен живым…

Внешне я оставался абсолютно спокоен — не разыгрывал, конечно, скучающего туриста, праздно разгуливающего по «Вервольфу» с пистолетом в руке, но и не передвигался короткими перебежками. Однако это спокойствие было обманчивым: я был готов действовать в любую секунду. Действовать жестко и решительно, как учили, одним словом.

Тем удивительней было то, что этого не потребовалось — спустя минут пятнадцать я благополучно вышел за территорию основного комплекса ставки.

Это было странно и не совсем понятно… Опустившись на одно колено, я позволил сумке сползти на землю и замер, держа пистолет перед собой на вытянутых, чуть опущенных вниз руках. Максимально расслабившись, прислушался, стараясь вычленить из окружающего звукового фона малейшее чужеродное вкрапление и одновременно осматриваясь сквозь слегка прищуренные глаза. Да нет, тишина все та же, что и раньше, пустота кругом. Как ни дико это звучит, но здесь, похоже, и вправду никого нет — отчего-то я был в этом почти уверен.

И сие мне все больше и больше не нравилось…

Найти резервный вход оказалось несложно, даже упоминавшийся в схеме немецкого диверсанта знак — двухметровый бетонный столб с порядковым номером «57», от которого надо было пройти еще двадцать метров строго на север, — присутствовал. Правда, он стал раза в полтора ниже и основательно покосился, однако заветный номер все еще просматривался на его шероховатом, выщербленном временем боку. Бросив быстрый взгляд на наручный компас, я едва не вздрогнул от неожиданности — стрелка неторопливо вращалась, делая полный оборот секунды за три и даже не собираясь останавливаться. Отошел на пару метров в сторону — то же самое. Ладно, будем считать это первой весточкой. Вспомнив кое-что, посмотрел на часы — да нет, все обычно. Или время второй «весточки» еще не настало, или электронные хронометры Casio обладают устойчивой резистентностью к геомагнитным аномалиям.

Впрочем, считать метры и искать север, ориентируясь по особенностям разрастания мха на окрестных деревьях, мне не пришлось — полянка обнаружилась многократно проверенным и безотказным методом научного втыка именно там, где я и предполагал. На месте оказался и заветный пригорочек, и вросший в землю замшелый валун, глядя на который даже мне, знающему истинное положение дел, трудно было представить, что под ним может что-то скрываться.

Еще раз осмотревшись — не исключено, что они решили не трогать меня именно для того, чтобы узнать, куда я направлюсь, — это было бы самое логичное объяснение происходящему, я решился: в три прыжка преодолел остаток расстояния и присел у камня. Привалившись к шершавой поверхности спиной, настороженно обернулся в сторону чахлых, довольно реденьких зарослей, спрятаться в которых мог бы только очень неслабый профессионал вроде меня. Никого. Ну и ладно, не хотите — как хотите… Вытащив из сумки приобретенную утром лопатку, я разгреб землю слева от камня и, стараясь все же не выпускать из виду окружающий периметр, с внутренним содроганием просунул руку под холодный и влажный бок валуна. И на удивление сразу же нащупал небольшую металлическую скобу, которую, если верить схеме давно покойного немецкого спецназовца, следовало дернуть на себя. Старый механизм сработал только с третьей попытки (и на том спасибо, я, честно говоря, вообще сомневался на его счет) — под камнем что-то металлически щелкнуло и стопорная скоба несколько выдвинулась вверх. Упершись в валун плечом, я навалился на неподъемный с виду камень… и без особого усилия сдвинул его с места. Приминая траву, валун мягко отъехал вправо, открывая моему удивленному взору потемневшие от времени металлические полозья, по которым и двигалась его многосоткилограммовая туша. Максимально сдвинув камень в сторону, я осмотрел расположенный под ним вход в бункер — двухстворчатый люк размером примерно метр на метр. На металлических, весьма внушительного вида горизонтальных створках еще сохранились остатки темно-серой краски и даже белый трафаретный номер «три» (что, вероятно, означало наличие еще как минимум двух аналогичных входов-выходов).

Что ж, отлично, полдела сделано! Теперь осталось только открыть люк — надеюсь, плененный дедом диверсант ничего важного от него не утаил? Например, наличие какой-нибудь хитрой мины-ловушки против таких вот охотников за чужими тайнами.

Внимательно осмотрев люк, я без труда обнаружил замочную скважину — узкую прямоугольную щель посередине между створками, размером точь-в-точь соответствующую висящему у меня на шее ключу. От проникающей под камень воды и грязи ее защищала небольшая сдвигающаяся в сторону металлическая пластинка, на удивление плотно прилегающая к поверхности люка.

Хм, интересно!.. Еще раз осмотревшись кругом (если меня все-таки пасут, то сейчас идеальный момент для захвата — я нашел вход в бункер и собираюсь его открыть), я снял с шеи ключ и, отодвинув ножом защитную панельку, не без волнения поднес его к замку. Ну, сейчас или никогда! Вставив металлический прямоугольничек в паз, нажал на него ладонью, вгоняя до упора — «до щелчка», как описывал дед. Внутри запора и на самом деле что-то негромко щелкнуло и… ничего не произошло. А дед, помнится, писал: «дальше механизм замка все сделает сам» — это, интересно, что значит? Может, мне подождать? Или хитрая немецкая механика все-таки не пережила шести десятков прошедших с той поры лет? Обидно, если так…

Расстроившись, я со злостью стукнул кулаком по поверхности отказывающегося впускать меня люка и едва не загремел прямо в его внезапно распахнувшуюся метровую пасть. Все оказалось до смешного просто — немецкие инженеры надежно защитили сам запорный механизм, но в крошечный зазор между верхней и нижней створками попадала влага, и они просто-напросто немного приржавели друг к другу. Собственно, никакого особого механизма-то и не было — введенный ключ только разблокировал запор, а тяжеленные — толщиной сантиметра по три — подпружиненные изнутри створки раскрывались под своим весом — вот и вся хитрость.

Вход в таинственный «Вервольф» представлял собой четырехметровую вертикальную шахту круглого сечения, по стене которой шел ряд толстых металлических скоб-ступеней. Простенько и со вкусом.

Вдоволь налюбовавшись разверзнутым люком и убедившись, что вокруг по-прежнему никого нет (да что же это такое-то?! Неужто все мои ухищрения по пути сюда оказались ненужными? Да нет, не может быть: надорогах-то меня точно искали… странно!), я вытащил из сумки фонарик и, глубоко вздохнув, ступил на верхнюю из десятка ведущих вниз скоб…

Глава 7

Первый сюрприз ожидал меня уже на пятой по счету ступени: скоба внезапно просела под ногой, и, прежде чем я успел испугаться, над головой раздался негромкий скрежет закрывающегося люка. Мило!