Олег Таругин – Малая земля (страница 13)
Поколебавшись, Алексеев кивнул, жестами приказывая пленному раскрыть рот.
— Nu, voi tăcea! Cuvântul ofițerului![7] — отшатнулся тот, делая страшные глаза.
Степан вопросительно взглянул на Левчука. Тот равнодушно пожал плечами:
— Да откуда мне знать, командир? Я ж по ихнему от силы слов десять знаю, нахватался на фронте. Небось, просит тряпку в рот не пихать, мол, орать не станет.
— Ладно, разберусь, — старлей подтолкнул румына автоматным стволом в спину. — Двигай вперед, форвертс! Заорешь — шиссен, однозначно. Ферштейн?
— Ja, ich verstehe, — согласился тот, с облегчением глядя, как морпех брезгливо выкидывает тряпку под ноги. — Mulțumesc…
Глава 6
ПЛЕННЫЙ
Осторожно приоткрыв дверь, старший лейтенант несколько секунд прислушивался к происходящему на улице. Все было тихо и спокойно, даже собаки не брехали, скорее всего, выведенные фрицами под ноль еще в первые дни оккупации, и он решился покинуть здание. Показав румыну кулак, выпихнул того наружу, на всякий случай приготовив штык — вдруг, несмотря на данное слово, все же решит выкинуть какой-нибудь фортель? Но пленный не подвел, молча и даже почти не топая, спустившись с крыльца, где дисциплинированно и остановился. Поколебавшись (да нет, тихо все, можно просигналить), морпех легонько, на самом пределе слышимости, стукнул обушком ножа по ствольной коробке — раз, пауза и еще дважды. Медленно, как обычно и бывает, когда нервы напряжены до предела, и каждый миг ожидаешь какой-нибудь подлянки, потянулись секунды.
На третьей из-за угла вывернулся Аникеев, живой и здоровый.
Увидев стоящего в полный рост румынского офицера в форменной фуражке, рефлекторно отшатнулся назад, вскидывая оружие, но, разглядев рядом ухмыляющегося Степана, опустил автомат.
— Ну, чего застыли-то? — недовольно буркнул появившийся следом старшина, распространяющий вокруг себя стойкий аромат свежего керосина. — Потопали, что ль, к нашим, заждались уж поди?
— Погоди, мысль одна имеется, — шепотом сообщил Алексеев, кивая Аникееву на пленного. — Вань, присмотри за этим, мы быстро.
Отведя товарища в сторону, старший лейтенант продолжил:
— Я тут вот о чем подумал, Семен Ильич. Если водители тех машин, что на улице стоят, в комнате остались, то где ж тогда местная охрана квартирует? И караульные, и экипаж бэтээра, что на заднем дворе заныкан? Не в самой же железяке, задубеют ведь нафиг? Шибко не хочется мне их за спиной оставлять.
— Так позади сельсовета еще барак какой-то имеется, запамятовал, командир? Помнишь, тебя еще дымовая труба удивила — мол, сарай сараем, а с отоплением. Вот там они и обитаются, без вариантов. Только соваться туда нам никакого резону нету, мы свое дело сделали. Уходить нужно, да поскорее, пока моя хитрушка партизанская не сработала.
— С одной стороны, так-то оно так, а вот с другой… и в хату могут не вовремя зайти, и следом за нами увязаться. Причем на броне да с парой пулеметов. Увяжутся следом — и привет. А так, когда наши с тобой сюрпризы сработают, будет им, чем заняться на первое время.
— Старшой, даже не думай! — нахмурился Левчук. — Не нужно туда лезть!
— Да никто никуда лезть не собирается, я ж не самоубийца. Но броневик и вход в барак этот заминировать нужно. Короче, бери пленного, и дуйте с Ванькой к нашим, я догоню. Только гранату противотанковую оставь, понравилась она мне, убедительная штука. Минут за пять, думаю, управлюсь.
— Это приказ? — закаменел лицом старшина, зло играя желваками.
— Ильич, не начинай, пожалуйста! Пока просто настоятельная просьба старшего по званию. Пока!
Левчук тяжело вздохнул:
— Добро, все одно ж не передумаешь. Но имей в виду, если что — я за тобой вернусь, так и знай! Хоть живым, хоть мертвым, но вытащу!
— А вот это — запрещаю прямым приказом командира группы, — твердо отрезал старлей. — Поскольку ты мой заместитель, и оставить разведгруппу без командования никакого права не имеешь. Сам справлюсь. Валите с пленным в точку сбора, за румына и портфель отвечаете головой… двумя. Если припоздаю — знаешь, что делать. Взрывайте автопарк, мне под такой концерт даже проще уйти будет. Все, время пошло и часики тикают.
— Удачи, командир!
— Не дождетесь, — фыркнул Алексеев, растворяясь в темноте и попутно размышляя, что насчет пяти минут он, конечно, слегка приврал, но уж за десять — точно должен управиться. Тут всех делов-то — заминировать по-быстрому бэтэр и дверь в барак, где дрыхнет местная охрана. Когда штабная изба полыхнет, фрицы наверняка полезут наружу, где их и будет ждать не самый приятный сюрприз в виде полутора килограмм тротила имени товарища наркома Ворошилова. Если кто и уцелеет, второй бабах случится при попытке залезть в бронетранспортер — кроме реквизированной у старшины РПГ-41 у него имелась и своя собственная, как и у каждого из разведчиков.
Припаркованный на заднем дворе полугусеничный бронетранспортер оказался куда больше героически погибшего «бронезапорожца». Подобный Степан в этом времени уже видел — там, на запруженной разбитыми автомашинами дороге во время их прорыва к Мысхако. Правда, тот весьма жарко горел, получив пару танковых снарядов, и рассмотреть его удавалось исключительно сквозь сполохи дымного бензинового пламени. Угловатый, похожий на здоровенный стальной гроб корпус, скошенный капот, забитые прихваченной морозцем глиной узкие катки, расположенные в шахматном порядке.
Несколько секунд морпех мрачно прикидывал, как его вообще можно нормально заминировать. Лезть внутрь? А стоит ли рисковать? Боковых дверей для мехвода и командира, как на послевоенном советском БТР-152, сумрачный тевтонский гений тут не предусмотрел, значит, либо раскрывать кормовые люки, либо лезть через борт. И так, и так — риск, либо грюкнет бронедверцей, либо его заметит внезапно и не вовремя вышедший из барака фриц. Да и что там внутри-то делать? Наскоро — поскольку времени в обрез — пихать эфку без чеки под водительские педали или сидушку? Тоже, конечно, вариант — несмотря на слабое фугасное действие, «лимонка», как уже говорилось, дает кучу весьма злых осколков, которых наверняка хватит и водиле, и всем оказавшимся рядом камрадам. Да и рулевое управление покорежит, так что без серьезного ремонта бэтэр уж точно никуда не поедет. Вот только на установку нормальной ловушки понадобится время, которого у него нет от слова совсем.
С другой стороны, к чему, собственно, рисковать, ковыряясь внутри, если проблему можно решить и снаружи? Взгляд морпеха скользнул по гусеничной ходовой — ага, именно так. Взведенная противотанковая граната наверняка сработает, когда бронетранспортер тронется с места, и опорные катки прокрутятся хотя бы на пол-оборота. А уж после взрыва полутора кэгэ тротила бронекоробке в любом случае наступит толстый полярный лис, тем более, что тут и бензобак где-то рядом должен располагаться. Плюс — в момент начала движения десант уже наверняка займет свои места, значит, и жертв будет больше: вдруг мехвод решит сначала прогреть движок, полезет за штурвал и подорвется в гордом одиночестве? А так гарантированно всех накроет. Решено, однозначно минируем гусянку, и валим к импровизированной казарме…
Со входом в барак Степан справился даже быстрее, попросту закрепив РПГ снаружи под притолокой, благо подходящее место нашлось. Достаточно начать приоткрывать дверь, как стоящая на боевом взводе двухкилограммовая «консервная банка» ухнет вниз с почти двухметровой высоты, чего однозначно хватит для срабатывания ударного запала мгновенного действия. Ну, если, конечно, тот, кто станет выходит первым, до войны не работал жонглером в цирке, и не исхитрится мягко поймать ее в полете.
Поколебавшись и мысленно обругав себя фраером, которого жадность губит (совершенно идиотская мысль про гипотетического циркового жонглера отчего-то не давала покоя), Алексеев установил на крыльце еще и растяжку из метрового обрезка тонкой стальной проволоки и оборонительной «эфки». Тратить еще одну гранату было откровенно жаль, но старлей убедил себя, что фугасный эффект плюс осколки все-таки лучше, нежели просто большой бабах.
Бросив на дело шаловливых диверсантских ручонок критический взгляд — да, нет, тут все нормально, ни с какой стороны не подкопаешься, — Степан решил дальше не нарываться, испытывая и без того благоволящую к нему судьбу, и немедленно уходить. Что немедленно и проделал, искренне надеясь, что вот прямо сейчас никому из фрицев не придет в голову посетить уличный сортир, тем самым серьезно усложнив жизнь одинокому диверсанту…
Собственно, из самого поселка Алексеев выбраться все-таки успел, благополучно просквозив заранее присмотренными задворками мимо ночных патрулей. К тому моменту, когда далеко за спиной, в районе штабного здания, гулко ухнул мощный взрыв, старлей как раз готовился к последнему рывку через пустынную по предутреннему времени дорогу, ведущую из Глебовки в Абрау-Дюрсо. Небольшая, как показалось на первый взгляд, проблема крылась в том, что именно в этом месте располагался усиленный пулеметом пост, с которого грунтовка неплохо просматривалась в обе стороны метров на триста. Искать другое место было некогда, ловушка могла сработать в любую минуту, и Степан решил рискнуть. Тем более, что караульную службу фрицы тянули ни шатко, ни валко, видимо не особенно опасаясь какой-нибудь неожиданной подляны — над обложенной мешками с песком пулеметной позицией торчала всего одна голова в глубокой каске. Остальные, вероятно, тупо дрыхли.