Олег Таругин – Дорога домой (страница 51)
Корабль лежал на мелководье в нескольких десятках метров от берега. Видимо, дно здесь понижалось достаточно круто, так что над водой возвышалась только небольшая часть стоящего под значительным наклоном корпуса, благодаря водорослям и напластованиям донных отложений схожая с островком неправильной формы. Впечатление дополняли наброшенные в беспорядке намокшие масксети вперемешку с досками, хаотично нагроможденными прямо на корпус либо плавающими на поверхности воды. Последним штрихом фантасмагорического натюрморта являлась смутно различимая на дне старая баржа, благодаря стараниям подрывников затопленная практически впритык к борту рудовоза. Именно из трюмов суденышка и «всплыли», согласно официальной версии, эти самые доски. Кроме всего прочего, на легких волнах покачивалось, радужно поблескивая в солнечных лучах, многометровое пятно дизтоплива, якобы пролившегося из поврежденных баков баржи. Которых на борту «несамоходного средства номер «восемьсот тридцать пять», разумеется, никогда не имелось и иметься не могло априори.
Кулькину было искренне жаль испохабленных байкальских вод, но, во-первых, не столь уж и испохабленных, а во-вторых – уж такие игры пошли. Приказали б вылить в самое чистое на планете озеро хоть целый эшелон сырой нефти – вылил бы не задумываясь и не испытывая угрызений совести. Судьба Родины, знаете ли, дороже! Да и где она, та совесть, после стольких лет службы в спецназе?.. А тут всего-то полтонны слитой с несчастной «Зеи» солярки. Чуть поодаль бултыхались на воде несколько спасательных плотов ядовито-оранжевого цвета – следы «благополучного спасения» экипажа затонувшего судна.
Боевые вертолеты уже убрались восвояси, дабы не смущать случайных наблюдателей, уступив место белым с оранжево-синими полосами винтокрылым товарищам, что тоже легко объяснялось: спасатели из МЧС спешно и, главное, вовремя прибыли на место, дабы позаботиться о несчастных жертвах кораблекрушения. Несколько столь же вызывающе-ярких каркасно-модульных палаток, запыленный «Урал» с дизель-генератором на прицепе… спасательная операция определенно удалась. Вот ведь, умеем, когда захотим, разве нет?
Криво усмехнувшись, Александр Юрьевич повернулся в сторону корабля и прикопал носком ботинка брошенный в песок окурок. Конечно, после общения с искином он прекрасно знал, как выглядел РД-405, неоднократно рассматривая его на фотографиях и схемах, однако одно дело знать, и совсем другое – видеть своими глазами. Пусть даже и не весь корабль, а всего лишь крохотную его часть, замаскированную всеми мыслимыми и немыслимыми способами.
«Довольно-таки по-идиотски замаскированную», – самокритично признал он, тут же, впрочем, отбросив несвоевременную мысль. Главным было совсем иное: ведь он впервые воочию видел самый настоящий космический корабль. Не ракету-носитель с Байконура или шаттл с мыса Канаверал; не спутник или модульный блок МКС. Именно так: «космический корабль». Судно, построенное и оснащенное для того, чтобы пересекать не миллионы или миллиарды километров, а сотни и тысячи световых лет!..
Генерал-майор неожиданно смутился. Не зря Саша за долгие годы их знакомства не раз называл его романтиком, ох, не зря! Перед ним – просто рудовоз, самая обычная рабочая лошадка, пусть даже и дальнего космоса – и не более того. Банальный грузовик, тягач, причем, согласно рассказам искина, довольно-таки старый и несовершенный. Разница между «четыреста пятым» и, к примеру, «БелАЗом» – только в размерах да в том, что второй возит грузы по земле, а первый – бороздит космическое пространство. Хотя сравнение, конечно, глупое. Трудновато себе представить карьерный самосвал с реактором на борту, управляемый искусственным интеллектом! Но все же что-то в корабле есть, определенно есть… хотя бы просто ощущение того, что он стоит рядом с космолетом, преодолевшим за свою жизнь такие расстояния, о которых землянам не приходилось и мечтать. А ведь, если верить Алексу, скоро у человечества появится возможность отправиться к звездам. Не на страницах фантастических книг или кадрах кинолент, а на подобных судах. Ну, не на именно таких, конечно; как ни крути, пассажирский лайнер и грузовой тягач должны весьма отличаться друг от друга, но сам факт…
Неожиданно Александр Юрьевич впервые в жизни пожалел о своем возрасте. Всегда воспринимал, как данность, умел находить хорошее в каждом прожитом годе, а вот теперь… Сразу корабли не появятся, их еще надо создать, а ему уже за шестьдесят. А так хотелось бы посмотреть на Землю с орбиты, пусть даже в качестве «коммерческого груза», бесполезного для Вселенной космического туриста. Или вовсе полететь к далеким, неизведанным мирам. Впрочем – это дело молодых. Опыт – опытом, знания – знаниями, а…
А его главная задача сейчас – сделать так, чтобы эти самые молодые полетели к звездам, а не остались навечно прикованными к поверхности их маленькой планеты. Например, если кое-кто и кое-где вдруг решит, что лучше в одночасье уничтожить шанс на будущую звездную экспансию человечества, нежели позволить извечному конкуренту вырваться вперед в науке и технологиях, в медицине и астрономии… да мало ли в чем!..
– Вы о чем-то задумались? – Острожное прикосновение к плечу вывело Кулькина из задумчивости. Рядом с ним стоял капитан Олгмар. Несмотря на регулярно пополняемый запас продуктов и кулинарные усилия Алексина, темно-серая туристическая штормовка все еще смешно висела на его плечах; впрочем, как и у остальных членов экипажа.
– Есть немного, – буркнул генерал, недовольный тем, что позволил себе «разныться», как он сам это определял. Нащупав в кармане пачку сигарет, на ощупь вытянул одну, пихнул в рот. Прикурил.
– А… можно и мне? – неожиданно попросил капитан.
Александр Юрьевич удивленно взглянул в лицо астронавта:
– Ты ж не куришь? – И,
– Волнуешься?
– Да. Эмм… очень, если честно. Понимаете, этот корабль – в определенной мере мой… наш дом. Единственный в этом мире и этом времени, так уж выходит. Нет, не подумайте, нам очень комфортно у вас, но вот как-то…
– Понимаю, – не глядя на собеседника, перебил Кулькин. – Вполне понимаю. Но курить не дам. Ни к чему оно тебе. Дурное занятие.
– Да, конечно, простите, – Олгмару определенно хотелось выговориться. – Еще и это нелепое происшествие с Бургасом. Просто в голове не укладывается. Как он мог?! Зачем?! Ведь мы всегда были одной командой, практически семьей, тем более – сейчас!
Не дожидаясь ответа (Кулькин, понимающе хмурясь, отвернулся, глядя вдаль), Олгмар, загребая ботинками песок, медленно двинулся вперед, остановившись на самом берегу. Смешно, но ему неожиданно отчаянно захотелось коснуться рукой обшивки. Неужели он… соскучился?! Да, действительно смешно. И одновременно грустно. Ведь раньше, завершив очередной рейс, они без сожалений спешили покинуть корабль, отправляясь в ближайший кабачок «закрывать» благополучное его окончание. Мечтая при этом лишь о том, чтобы следующий рейс случился как можно позже. Вспоминал ли он во время отдыха о своем судне? В смысле, не в том случае, когда последний требовал межрейсового техобслуживания или ремонта? Похоже, что нет, ни разу… Так что же изменилось сейчас? Может, то, что этот корабль – и в самом деле единственное, оставшееся у каждого из них? Единственный настоящий дом, как он только что сказал Кулькину; единственная связь с тем
Алексин в полной мере разделял чувства и грусть капитана, а вот комптех, как ни странно, нет. Безусловно, он тоже тосковал по родине, по ставшему недосягаемым далекому дому, молодой жене и первенцу, которого так и не увидел, однако самого корабля это никоим образом не касалось.
Поскольку после очеловечивания искина все его мысли касались только одного Алекса, а рудовоз остался для него не более чем рудовозом и временным пристанищем бортового компьютера. В котором тот уже почти и не нуждался. Если его что и волновало всерьез, так это вопрос, удастся ли вовремя дать кораблю энергию, дабы не пострадали электронные блоки и ячейки памяти разлюбезного искина. Вот и сейчас Олин даже не пошел с товарищами, оставшись в лагере возле генеральского ноутбука, в надежде, что Алекс наконец выйдет на связь.
Глава 13
День определенно не задался с самого утра. Во-первых, еще с ночи шел дождь, противный, холодный и мелкий, одним словом, именно такой, какой еще со службы в армии люто ненавидел Стивен Ричардс. Во-вторых, вчера он основательно перебрал виски, восстанавливая душевное спокойствие после ссоры с дражайшей супругой – не сдержался-таки, последовав совету долбаного психоаналитика. Не обуздывать эмоции, выплескивать накопившееся, как же! Его б туда, под горячую руку Кэтлин! Вот тогда он бы посмотрел, долго ли уважаемый доктор Крей сумеет «не обуздывать» и «выплескивать»! Спасибо, хоть папашке звонить не стала, как бывало пару раз за их семейную жизнь.
Но, несмотря ни на что, голова с утра ощутимо побаливала и в висках стучало, так что рулил начальник Научно-технического департамента весьма аккуратно, потратив на дорогу куда больше времени, нежели обычно.