Олег Таругин – Четвёртое измерение: повторение пройденного (страница 51)

— Давящую повязку на грудь и петлю для руки. Сейчас поищу что-нибудь жесткое для фиксации, — распорядился я, протягивая Сергею пару перевязочных пакетов. — Если бинта не хватит, пошмонай вон у этих. Аптечка у тебя есть, так что можешь ему омнопону вкатить, если болеть будет. Самого-то сильно задело?

— Ты поосторожней там, вдруг кто ещё уцелел, — непонятно зачем предупредил полковник, вполне профессионально разрывая обертку ИПП и вытаскивая бинт. — А кровь… это не моя, — он кивнул на недвижимых швейцарцев, выдержавших вместе с нами зубодробительное путешествие во времени лишь для того, чтобы навечно остаться здесь, напоровшись на мои пули.

— Вряд ли. Но ты прав, осмотреться всё равно стоит. Сейчас, скорее, местных надо опасаться, тех что с автоматами. Кстати, на вот, — я подобрал очень удачно отколовшуюся от ящика письменного стола фасадную панель. — Вместо шины сойдёт, только чего-нибудь мягкого под руку подложить не забудь и валик под ладонь.

— Знаю! — искренне обиделся полковник. — Не учи ученого…

Подмигнув ему, я сменил так и недорасстрелянный до конца магазин и, запихнув парочку свежезастрофеенных запасных за клапан разгрузки, двинул на разведку.

Впрочем, двинул — это сильно сказано. Поскольку, именно идти, учитывая, что потолок в момент удара благополучно поменялся местами с полом, а стены пребывали в состоянии первозданного строительного хаоса, было просто невозможно. Постоянно приходилось через что-то перелазить или куда-то протискиваться. Так что особо долгой моя прогулка не была — никакого сомнения относительно отсутствия в этом крошеве малейших признаков разумной органической жизни я не испытывал. Правда, пару раз мне встречались останки тех, кто совсем недавно на отсутствие этой самой жизни вовсе не жаловался, однако никакого интереса — кроме еще нескольких запасных магазинов к MPG и трех ручных гранат неизвестной конструкции — они для меня не представляли.

А потом я нашел майора.

Точнее, то немногое, что осталось от моего близнеца после того, как по нему наискосок проехалась торцом железобетонная потолочная панель. Хотя мертв он был, насколько я понимаю, уже до этого. Кое-как прикрыв останки мелкими обломками (вот уж не думал, что придется когда-нибудь самого себя хоронить), я пролез сквозь оконный проем — тот самый! — и оказался снаружи. В смысле, по-настоящему снаружи — в лесу. Несколько секунд вслушивался в звуки просыпающейся природы, пытаясь различить в шуршаще-щебечущем многоголосье что-нибудь чуждое, суть — человеческое, а значит опасное. И ничего не уловив, медленно опустил готовое к бою оружие.

Отойдя на несколько шагов, обернулся. Да уж, картина маслом. Последний день Помпеи посреди украинского леса. Хотя, если не знать, откуда здесь на самом деле взялись эти живописные руины, ни о чем таком и не догадаешься. Ну дом, ну в лесу, ну разрушен, ну трупы… так ведь война, немцев вон только весной отсюда погнали. Небось, командный пункт какой ихний был, кто ж их, оккупантов проклятых, разберет-то? Понастроили тут Ставок с бункерами, плюнуть негде. А что вещички внутри всякие хитрые валяются… кстати, вот об этом надо будет тоже не забыть. Компьютерам и штурмовым винтовкам выпуска 2005 года в году сорок четвертом находиться категорически не рекомендуется. Надо будет полковников поднапрячь…

Кстати, где ж это все-таки мы? На ближние подступы к «Вервольфу» вроде не сильно похоже. Правда, я-то его видел исключительно через шестьдесят лет, так что могу и ошибиться.

Размышляя подобным образом, я обошел разрушенное строение по кругу, убедившись, что ни с одной из сторон не виднеются вдали знакомые железобетонные сооружения и не залегли коварные энкавэдисты с моим родным дедуней во главе и пулеметами в руках. Да и не должно его здесь быть в это время, никак не должно — насчет знакомства это я Валере просто так сказанул, как обычно не подумавши. Дед мой в это время в Москве должен находиться, в полном незнании относительно своей осенней командировки сюда…

С другой стороны, если Таня-Хелен-Тигрис использовала координаты точки совмещения из базы данных проекта TIME (а она их, понятно, использовала), то глупо ожидать, что в прошлый раз церновские ребята «совместились» прямо на территории гитлеровской ставки. А значит, с учетом всех удаленных постов охраны и минных полей, до бункера никак не может быть меньше двух-трех километров. И если правильно сориентироваться, можно с солидной долей вероятности вычислить направление.

Потратив ещё минут пять на ориентирование, я в целом определился с направлением и решил возвращаться. Поскольку на первое время нагулялся…

Несмотря на то, что осматривался я, в общем-то, недолго, Серега уже успел оказать нашему раненому весь доступный в полевых условиях объем медицинской помощи: наложил шину на сломанное предплечье, стянул грудную клетку фиксирующей повязкой и, судя по подозрительному блеску в полковничьих глазах, вколол шприц-тюбик с обезболивающим. Похоже, в лице младшего из братьев Серебренниковых медицина многое потеряла. На уровне фельдшера — так уж точно.

Встретили меня, естественно, вопросом. Весьма актуальным, хоть и не слишком оригинальным:

— Мы где?

Подавив желание сморозить нечто совсем уж непотребное, я честно ответил, что неподалеку. Совсем рядом. На Земле. Полковники переглянулись и вынесли моим умственным способностям очередной вердикт, видимо из вежливости облечённый в форму вопроса:

— А если серьёзно?

Пришлось объясняться, признаваясь в том, что, на самом деле, встречаться с дедом я вовсе и не собирался и что дальше пойду один. И не потому, что они станут меня обременять, а сугубо из необходимости уничтожить все следы нашего капиталистического будущего в этом социалистическом прошлом. То бишь, перебить, сжечь или закопать поглубже всё, что может нарушить привычный ход истории.

О том, что это может не понадобиться, я умолчал — полковникам же надо чем-то заниматься, пока я стану в очередной раз перекраивать историю? Вот и пусть поиграют в громящего головной офис Cyberdyne Systems Терминатора сотоварищи. А мы пока кое с кем переговорим. Если, конечно, восстановленные дедушкиными подчиненными минные поля пройдём и охрану, гм, проигнорируем. Впрочем, этому-то нас как раз и учили.

Оставив братьям парочку найденных на обратном пути винтовок, по два магазина на рыло и кучу ценных указаний, как и что делать, я поспешил откланяться, поскольку понятия не имел, сколько ещё времени отмеряно двум нашим мирам. В прошлый раз все закончилось довольно быстро — Посланник, на встречу с которым я и собирался, весьма красочно мне это показал. Не знаю, как кто, а я терпеть не могу дважды наступать на одни и те же грабли. И глобальная перспектива в очередной раз начать всю историю человечества сначала меня отнюдь не прельщала. Пусть даже я к тому времени уже давно превратился бы в никого не интересующие воспоминания…

Десятком минут спустя я уже топал по утреннему лесу в сторону «Вервольфа», морально готовясь к встрече с собственным прошлым годичной давности. Которому мне было, о чем рассказать и о чем спросить.

С Посланником.

Глава 11

Посланник, сиречь — «высокоорганизованный самообучающийся модуль памяти» прошлой человеческой цивилизации, благополучно угробившей саму себя сотни тысяч лет назад… Тот самый «невербальный» собеседник, год назад отправивший вашего покорного слугу на выполнение самого безумного и трудновыполнимого задания всей жизни (самого, говорите? Ну-ну…). Которое я, смею напомнить, исхитрился-таки выполнить. Многогранное нечто, найденное гитлеровцами на тридцатиметровой глубине… и оставшееся для них тайной за семью печатями. Или, скорее, «за семью уровнями», если учесть, где именно его обнаружили. И хотя в прошлый раз и прямо в моем присутствии он прекратил свое разумное существование, сейчас я собирался всё изменить. Поскольку пришёл к нему на шестьдесят один год раньше срока.

Надеюсь, что не зря. Очень надеюсь.

Впрочем, если ошибусь, в нашем мире уже ничего не будет иметь ни малейшего значения.

Вообще ничего…

Первая весточка, информирующую меня о том, что с направлением я не ошибся, обнаружилась спустя полчаса — натянутая в один ряд и за два года уже успевшая поржаветь колючая проволока с укрепленной на ней табличкой. Знакомая по советским кинофильмам про войну да хронике времен миротворческой операции в Косово надпись гласила: «ACHTUNG, MINEN!».

Ага, уже неплохо. Верной дорогой идете, товарищ. Присев на корточки возле комля ближайшего дерева, я не спеша огляделся. Сразу за колючкой начиналась поросшая редким кустарником пустошь в полусотню метров шириной. Сосны были аккуратно спилены, пни — выкорчеваны, а удобренная многолетней хвоей земля с чисто немецкой пунктуальностью засеяна противопехотными минами. Которые, если я все правильно понимаю, никто даже не пытался снимать — и захватившие бункер войска, и дедушкины особисты заходили на территорию ставки с противоположной стороны. С той, где вымощенная бетонными плитами подъездная дорога, и откуда год назад пришел я сам. Зато сейчас я находился гораздо ближе к резервному входу в бункер, чем в прошлый раз — пройти минное поле, затем еще одно, углубиться в окружающий территорию основного комплекса ставки лес, где любил прогуливаться Адольф Алоизович, найти столб-ориентир с номером 57 и отмерять от него еще двадцать метров строго на север. Вот только будет ли на месте и сам этот столб, и скрывающий потайной люк валун? Или нас выбросило в параллельном мире, где нет ни семи подземных уровней, ни Посланника, ни самого этого резервного входа с белой цифрой 3 на выкрашенный шаровой краской створках? Эх, взглянуть бы сейчас на вывороченную взрывом железобетонную каменюку на въезде на территорию «Вервольфа» — как она стоит? Если прямо — то все в порядке, если под углом, то… то что тогда? Дожидаться, пока откроется проход между мирами? А если он вообще не откроется, если что-то изменилось в строго параллельной структуре притянутых друг к дружке миров-близнецов?