Олег Тараскин – ЛЮДИ - СПЯЩИЕ ДЕТИ БОГА (страница 1)
Олег Тараскин
ЛЮДИ - СПЯЩИЕ ДЕТИ БОГА
Книга о пробуждении
Часть 1. История пробуждения
«Не бойся, что жизнь закончится. Бойся, что она так и не начнется»
Я пишу эту книгу не как писатель. Я пишу как человек, который спал тридцать девять лет. И проснулся.
Меня зовут Олег. Это не литературный псевдоним — это мое имя. Я не скрываюсь, потому что мне нечего скрывать. Моя история — это история миллионов людей, которые чувствуют: они живут не свою жизнь. Играют роли. Достигают целей, которые не выбирали. Просыпаются уставшими, засыпают с чувством пустоты. И не понимают, почему, когда у них есть всё, внутри — ничего.
Я был чемпионом мира. Дважды. По восточным единоборствам. Я выходил на ринг под свет софитов, когда зал замирал в ожидании. Мои бои называли феерическими — зрители приходили в восторг от моей техники, скорости, воли. Я стоял на пьедестале, слушал гимн и чувствовал: пустота. Не гордость, не радость, не полнота. Пустота.
Я построил IT-бизнес с нуля. Десять лет. Офис, десятки сотрудников, клиенты по всей России. Я зарабатывал деньги, о которых раньше не мог мечтать. И что в итоге? засел в пустой квартире, не зная, куда идти. Потому что всё, что я построил, не имело смысла. Не для меня.
Я пытался создать семью. У меня родился сын. Я играл роль мужа и отца, но внутри был мертв. Мы не были женаты. Это случилось случайно — «залет», как цинично называют такие вещи. Ей было двадцать 22, мне — 36. Разница в четырнадцать лет, которую я тогда не замечал. Я думал: «Я сильный, я опытный, я смогу». Она была красива, но сломлена. Детские травмы, которые она не проработала, потребность в спасении, которую я принял за любовь.
Я бросился спасать. Это было моей привычкой — быть сильным, быть опорой, быть тем, кто решает проблемы. На ринге это работало. В жизни — нет.
Два года и восемь месяцев мы притворялись. Притворялись, что любим. Притворялись, что семья. Притворялись, что всё хорошо. Сердце мое молчало. Я играл роль, надевал маску, убеждал себя: «Так надо. Так правильно. Ради ребенка».
Потом она ушла. Забрала сына. Сказала: «Ты не умеешь любить. Ты вообще никого не любишь. Ты просто играешь». Я не спорил. Она была права.
Я не видел сына полгода. Она не дает мне встреч. Я не знаю точно, где они теперь. Где-то в этом городе. Рядом. Но недосягаемо.
Я пил по вечерам, чтобы уснуть. Просыпался с тяжелой головой и думал: «Зачем мне просыпаться?»
И однажды я задал себе этот вопрос всерьез. Не как риторический. Как тот, кто готов услышать ответ.
Ответ пришел не сразу. Не голосом с небес, не озарением. Он пришел через тело. Через клетки. Через продукты, которые вернули мне энергию. Через людей, которые показали: можно жить иначе. Через бизнес, который стал для меня тренажером — не для тела, для души.
Я проснулся. Не в один день. Медленно, с откатами, с сомнениями, с болью. Но я проснулся.
И тогда я понял: моя история — не моя. Она про всех, кто спит. Про всех, кто чувствует, что жизнь проходит мимо. Про всех, кто устал играть роли. Про всех, кто ищет смысл и не может найти.
Я начал писать эту книгу, когда проснулся. Не как инструкцию. Не как манифест. Как разговор. С тем, кто сейчас держит эту книгу в руках и чувствует странное беспокойство. Это беспокойство — первый щелчок. Первый звук будильника. Не выключай его. Не переворачивай на другой бок. Проснись.
Я не обещаю легких ответов. Я не знаю, как разбудить всех. Я знаю только, как проснулся сам. И знаю, что могу помочь проснуться другим. Не потому, что я особенный. Потому что это — наша природа. Мы — дети Бога. Не спящие — живые. Просто мы забыли. Пора вспомнить.
Эта книга — не о бизнесе. Не о здоровье. Не о деньгах. Она о том, как перестать спать и начать жить. По-настоящему.
Если ты готов — переверни страницу.
Глава 1. Олег
Эпиграф: «Чем хуже, тем лучше» — Федор Михайлович, тренер
Он просыпается в темноте.
Тело помнит другое время. Время, когда он выходил на ринг под свет софитов, а зал взрывался ревом. Когда каждое движение было выверено до миллиметра, а противник — просчитан за три шага вперед. Когда он стоял на пьедестале, слушал гимн и чувствовал: пустота. Не гордость, не радость, не полнота. Пустота.
Дважды чемпион мира по восточным единоборствам. Он прошел через бои, которые называли «феерическими». Зрители приходили в восторг от его техники, от его скорости, от его воли. Он был кумиром. Он был лучшим.
И он был пуст.
Сейчас тело другое. Не старое — забытое. Как инструмент, который годами лежал без дела и покрылся пылью. Он знает, что инструмент еще хорош. Но руки не тянутся.
Олег садится на кровати. В комнате темно — шторы задёрнуты плотно. Так он спит уже пол года, с тех пор как забросил ИТ бизнес.
Десять лет жизни. Он построил IT-бизнес с нуля. Начинал в съемной квартире с одним ноутбуком и кредитом. Закончил — офисом, десятком сотрудников и предложениями о покупке бизнеса от крупных игроков. Он был успешен. Богат. Известен в узких кругах.
И в какой-то момент понял: он больше не хочет.
Не устал. Не выгорел. Понял. Как будто внутри щёлкнуло: «Это не твоё. Ты играешь в игру, которая тебе не нужна».
Он забросил компанию. Вышел. Люди вокруг не поняли. Партнеры решили, что он сошел с ума. Друзья — что у него кризис среднего возраста. Друзья сообщали по телефону: «Ты столько строил, зачем всё бросил?»
Олег не мог объяснить. Он и себе не мог объяснить. Просто чувствовал: если останется еще на год, он умрет. Не физически — внутри. Задохнется в этой системе встреч, контрактов, KPI, отчетов, которые никто не читает, для клиентов, которым ничего не нужно.
Он прошел через это. Дважды чемпионом мира по восточным единоборствам — он знал цену дисциплине. Он знал, что такое подниматься, когда всё болит. Собирать волю в кулак, когда кажется, что больше нет сил. Он мог. Но он не хотел больше прилагать усилия ради того, что не имеет смысла.
Вот только смысл он так и не нашел.
Олег встает. Идет на кухню. Наливает воду. Смотрит в окно.
В соседнем доме, напротив, на 11 этаже, когда-то жила она. Сейчас там чужие люди. Она переехала после разрыва, забрала сына. Олег не знает точно, где они теперь. Где-то в этом городе. В нескольких десятках километров, может быть. Рядом. Но недосягаемо.
Сыну три года. Олег не видел его полгода.
Они не были женаты. Это случилось случайно — «залет», как цинично называют такие вещи. Ей было двадцать 23, ему — 37. Разница в четырнадцать лет, которую он тогда не замечал. Он думал: «Я сильный, я опытный, я смогу». Она была красива, но сломлена. Детские травмы, которые она не проработала, потребность в спасении, которую он принял за любовь.
Олег бросился спасать. Это было его привычкой — быть сильным, быть опорой, быть тем, кто решает проблемы. На ринге это работало. В жизни — нет.
Она хотела, чтобы он был мужем. Он пытался. Она хотела, чтобы он был отцом. Он старался. Но сердце молчало. Он играл роль, надевал маску, убеждал себя: «Так надо. Так правильно. Ради ребенка».
Два года и восемь месяцев они притворялись. Притворялись, что любят. Притворялись, что семья. Притворялись, что всё хорошо. А по ночам он лежал и чувствовал: пустота. Она чувствовала то же самое. Просто не говорила.
Потом она ушла. Забрала сына. Сказала: «Ты не умеешь любить. Ты вообще никого не любишь. Ты просто играешь».
Олег не спорил. Она была права. Он не умел. Он не знал, что такое настоящая любовь. Он думал, что спасать — это и есть любовь. Что быть сильным — это и есть любовь. Что жертвовать собой — это и есть любовь.
Теперь он знал: это не любовь. Это страх. Страх быть собой. Страх быть уязвимым. Страх, что если он снимет маску, его не примут.
Олег смотрел в окно на чужой дом, где когда-то жила его семья. Семья, которую он построил на песке. Которая рухнула, как только он перестал играть.
— Я не умею любить, — сказал он тихо в темноту. — Но я хочу научиться. Я хочу стать настоящим. Чтобы сын однажды увидел меня и понял: его отец не был идеальным. Но он искал. Он падал. Он вставал. Он просыпался.
Он не знал, когда увидит сына. Может быть, через месяц. Может быть, через год. Может быть, когда тот вырастет и сам захочет найти его. Олег знал только одно: он должен стать тем, кому есть что сказать. Не словами — жизнью.
Три месяца он жил в этом незнании. Не работал. Не искал новое дело. Не встречался с друзьями. Он просто существовал в пустой квартире, пил по вечерам, чтобы уснуть, и просыпался с тяжелой головой.
Но однажды утром — он не помнит, когда именно — что-то изменилось. Он проснулся и понял: «Так больше нельзя. Я не для того родился, чтобы доживать».
Он начал искать. Читал книги. Смотрел интервью. Ходил на лекции. Писал сам. Пробовал медитации, психологов, коучей. Всё было «не то». Слишком умно, слишком плоско, слишком коммерчески.
И тогда он сформулировал свой запрос. Не словами — чувством. Он лег спать и сказал в темноту: «Я готов. Я хочу жить по-настоящему. Я хочу не просто чувствовать — я хочу гореть. Я хочу изменить этот мир. Разбудить людей. Покажи мне, с чего начать».
И заснул.
Утром он проснулся от сообщения.
«Олег, привет. Меня зовут Сергей. Я получил твой контакт от общих знакомых. Знаю, что ты сейчас в поиске. У меня есть предложение, которое может изменить твою жизнь. Если готов услышать — дай знать. Жду ответа».