Олег Таран – Хороший день, чтобы умереть (страница 48)

Тут к нему подошли воины из кочевых племен.

– Царевич! Мы нашли наконечники дротиков, сделанные в Массесилии, а также несколько сломанных массесильских мечей… Мы что, воюем с Западной Нумидией?

Массинисса задумчиво посмотрел на все это и сказал:

– Пойдем к Цирте! Перед лицом внешней угрозы не до внутренних распрей. Попытаемся договориться с Эзалком, объединим наши силы, разобьем Сифакса. Ну а там поглядим! Оксинта, давай похороним твоих родных и всех, кого сможем, и с утра выступим в поход.

Когда они прибыли к Цирте, у реки неподалеку от столицы их ждало войско с незнакомым Массиниссе военачальником. Если у царевича были только всадники, то в царской армии, кроме кавалерии, была многочисленная пехота – легкие стрелки и пращники.

– Я царевич Массинисса! Хочу говорить с царем Эзалком! – крикнул полководцу царевич.

– Нет у нас больше такого царя! – ответил незнакомец. – Умер недавно. Оставил за себя сына Капуссу.

– Я знаю его! Тогда дайте мне поговорить с царем Капуссой!

– Так и он на днях скончался. Слабенькие у нас цари пошли после Гайи.

– Хорошо, а кого представляешь ты и как тебя зовут?

– Я Мазетул, двоюродный брат и регент юного царя Лакумаза, младшего сына Эзалка. Мне пришлось взвалить на свои плечи правление этой страной, раз уж в ней не осталось достойных царей. Можешь говорить со мной, все равно Лакумаз без меня ничего не решает.

– Что за дела творятся в Цирте, если власть в ней меняется так быстро? – тихонько сказал Массиниссе Оскинта.

– Сейчас не время выяснять, – прошептал царевич и громко крикнул: – Послушай, Мазетул! На Массилию вероломно напали войска Сифакса и уничтожили город Ламбаэсси. Нам нужно объединиться и дать им отпор!

– Насчет «вероломно напали» ты не совсем прав! – крикнул Мазетул. – Их пригласил в страну покойный Эзалк с ведома Карфагена. Он же и пообещал Сифаксу за это земли племени ламбаэсси. Так он избавился от твоих строптивых сородичей.

Массинисса скрипнул зубами от злости, но сдержался и проговорил:

– Что ж, с него теперь не спросишь… Но ведь Сифакс может напасть и на Цирту, и нам лучше объединиться и отбить его нападение. Как ты считаешь, Мазетул?

– Карфаген позволил Сифаксу забрать себе только Ламбаэсси и его окрестности. Нападать на Цирту ему не разрешали, так что нам здесь бояться нечего. А вот за то, что я разобью тебя, мне пообещали корону Массилии. Все равно этому щенку Лакумазу она великовата.

И с этими словами Мазетул повел свои войска на воинов Массиниссы.

Ловким маневром царевичу удалось отбить атаку конницы и обратить вспять легкую пехоту. Массинисса заметил, что некоторые воины Мазетула сражаются весьма неохотно, всячески стараясь уклониться от боя. Среди них царевич узнал своих ветеранов Иберийской кампании. И все же обе стороны несли потери, и, что было особенно неприятно, и там и там были массилы!

Массинисса хотел было приказать беречь людей противника и больше брать их в плен, но тут неподалеку послышался звук боевых рогов. Это были не сигналы массилов. Воины перестали сражаться и оглянулись на звук. Неподалеку от них выстраивалась большая конная армия массесилов.

Командовавший ею полководец закричал:

– Прекрасное зрелище! Я, Букар, полководец армии царя Сифакса, сжег массильский город Ламбаэсси, а массилы из-за этого рубятся между собой. Какие же вы глупцы! Воины мои! Добейте этих дураков, и мы двинемся на Цирту!

Стена массесильских всадников понеслась на массилов. Бывшие враги стали строиться плечом к плечу, встречая удар. Мазетул с приближенными поспешил к столице, в то время как Массинисса и Оксинта с большей частью обеих массильских армий приняли бой.

Сражение длилось не очень долго: превосходство врага было подавляющим. На правом фланге и в центре массилов смяли сразу. Немного дольше продержался левый фланг, где и оказались царевич с его телохранителем. Их обступали враги, но рядом были воины-иольцы, прикрывавшие Массиниссу со всех сторон. И все же в какой-то момент и ему пришлось сражаться с мечом в руке. Последнее, что запомнил царевич, – это как один из дротиков врага вонзился ему в руку, а другой попал в грудь. В глазах потемнело, Массинисса свалился с Эльта на землю…

Пробуждение было не из приятных: царевич чувствовал слабость во всем теле и боль в руке и груди. Над ним склонился Оксинта с перевязанной головой. Белая повязка очень забавно смотрелась на его смуглом лице.

– Хвала богам! Ты жив, царевич! – произнес друг.

Массинисса сфокусировал зрение и увидел над головой шкуры шатра кочевников.

– Где мы? И как смогли спастись? – еле слышно спросил он.

– Нужно благодарить иольских нумидийцев. Они прикрывали нас до последнего. Попросили только передать Гелону, что не предавали тебя и умерли, спасая твою жизнь, царевич.

– Если выживу, передам. Странное дело – мои сородичи-массилы опять хотели моей смерти, а наши иольские нумидийцы отдали за меня свою жизнь. Так где мы сейчас?

– Нас привел к себе один из наших воинов-кочевников. Мы сейчас в моих краях – на землях одного из родов племени чамугади. Старейшину рода зовут Целиас. Он пообещал, что тут мы будем в безопасности. Сам знаешь, гость в доме неприкасаем. Это закон степи!

– Боюсь, если за нами явится Букар, этот закон не поможет… – мрачно пошутил Массинисса.

– Раз шутишь, значит идешь на поправку, – с усмешкой заявил Оксинта. Потом он стал серьезней: – Царевич, мы выжили в безнадежном сражении. Значит, боги сберегли нас для чего-то важного. Отдыхай, набирайся сил! Они нам еще понадобятся…

Глава 14

Искусство управления

– Кто-нибудь мне объяснит, что происходит у нас под боком, в этой Массилии?! – раздраженно проговорил первый суффет карфагенского сената и поглядел на сконфуженного Канми Магонида.

Следом за Бисальтом на главного разведчика вопросительно посмотрели и все остальные сенаторы.

Канми поднялся и смущенно проговорил:

– События там развивались так быстро, что мои люди не успевали сообщать о последних новостях в Цирте, не говоря уже о том, чтобы как-то вмешаться и повлиять…

– И тем не менее, уважаемый Канми, просвети нас: что там творится? – более спокойным тоном попросил Абдешмун Ганонид.

Магонид вздохнул и стал говорить:

– Царь Эзалк, как вы знаете, не отличался ни умом, ни здоровьем. Рассказывают, что он угрожал царице Аглаур казнить ее любовника, верховного жреца Ниптасана, если она не разделит с ним ложе. Вроде как Аглаур согласилась, только во время близости с нею бедняга Эзалк умер. То ли сил не хватило на страстную царицу, то ли она специально утомила его ласками до смерти, отомстив за свой позор и смерть царевича Мисагена…

Сенаторы засмеялись и стали отпускать скабрезные шутки.

Подождав, пока все навеселятся, Канми продолжил:

– Капусса не сильно расстроился из-за смерти отца, так как был официально назван наследником престола, и вступил в должность. И правил царь Капусса ровно один день.

– Почему так долго? – с усмешкой спросил Бисальт.

– Он не заплатил своим людям за то, что они поддержали царя Эзалка в конфликте с Ниптасаном и Аглаур и потерял их доверие и благосклонность. Этим воспользовался его двоюродный брат, племянник царя, некий Мазетул. Человек не без способностей, амбициозный и решительный. Видя, что никто в Цирте царствованию этого выскочки Капуссы не рад, Мазетул ввел в столицу своих воинов-кочевников, которым ни гарнизон, ни дворцовая стража сопротивления не оказали, лично убил Капуссу и провозгласил царем младшего сына Эзалка – Лакумаза. Благо, что тот без амбиций и просто изображал царя, в то время как все дела в стране решал Мазетул.

И все было бы как он задумал, но Эзалк перед смертью успел выполнить наше приказание по сговору с Сифаксом о захвате им мятежного Ламбаэсси. Царь Массессилии отправил туда войско своего лучшего полководца Букара, и тот после кровопролитной осады сумел захватить так называемый Город воинов и перебить всех уцелевших жителей. Никого не пощадил, так как потерял при Ламбаэсси значительное количество своих людей…

В зале притворно завздыхали и осуждающе поцокали языками. Не в обычаях пунийцев уничтожать то, с чего можно было получить выгоду. В конце концов, мертвых не вернуть, а живых массилов враги могли бы продать в рабство. Разговоры об этом пошли по рядам сенаторов.

– Букар – воин, а не торговец, – напомнил всем Магонид. – К тому же он имел приказ о захвате земель, причем необязательно с людьми, особенно с такими гордыми и строптивыми, как племя ламбаэсси. Горожан он перебил, а кочевники разошлись по дальним территориям своих владений в Большой степи, и этих степняков массесилы не преследовали. Согласно нашим договоренностям, Сифакс должен был присоединить к себе только эту территорию и ждать нашего разрешения на дальнейшие действия. Следующие земли Массилии он должен был получить от нас взамен на оказание важных услуг.

Но Букар неожиданно двинул армию на Цирту. Поговаривают, что это была его собственная инициатива, так как его воины были разозлены тем, что в Ламбаэсси им не досталось никакой добычи. Когда массесилы не спеша прибыли к столице Массилии, туда уже добрался Массинисса с людьми, которых он сумел набрать и в Иоле, и среди кочевых племен. Мазетул собрал войско и не пустил его в Цирту. Они стали сражаться, и в разгар битвы их атаковали массесилы Букара…