Олег Сынков – Аллер (страница 58)

Все захлопали, выражая удовольствие.

Ритар смотрел, пока последняя пушка не исчезла, потом повернулся ко мне и сказал:

Где ты раздобыл такого толкового пушкаря?

Ритар, не поверишь, он сам попросился в армию, хотя и не должен служить.

Ага, я смотрю, к тебе сами все просятся, ты посмотри, сколько уже с тобой народу, и все к тебе попасть хотят.

Ритар, так ты уже в этой команде, о чём печёшься-то?

Раньше было по-другому, сказали — и делай.

Ритар, да пойми ты, я собираю такой кулак, чтобы он бил обдуманно и в то место, куда следовало бы, а не куда сказали. У меня каждый командир будет решение принимать сам в бою, чтобы выполнить поставленную ему и его подразделению задачу. Мне нужны думающие командиры, а не смертный таран. Мне нужны все живыми, и если случатся смерти, то чтобы они были минимальными. Но лучше без них.

Ритар посмотрел на меня и заговорил:

Аллер, в Фадамарской Федерации уже был такой человек, как ты…

И тут я его перебил:

СТАРСКАР?

Да, он самый, откуда в тебе это?

Знаешь, Ритар, есть такое выражение: «Век живи — век учись».

Знаю, конечно.

Ну вот, я это выражение сделал своим девизом, своим направлением, это мой путь по жизни.

Аааа, и давно?

Недавно. Ещё надумает там себе чего дядюшка ненароком, хотя что он надумает, я всё тот же, ну да, немножко есть изменения. Ну так растём, а что такого, и к моим умозаключениям прибавилось ещё одно.

Аллер, уж очень ты изменился после происшествия на плато Шабу. Я боюсь, как бы плохого с тобой чего не вышло.

— Ты о чём?

О здоровье твоём, Аллер, о здоровье! Мне за тебя твой отец голову свернёт как цыплёнку, а твоя мать так та вообще возненавидит. Так что побереги себя, ну хотя бы для матери.

Ритар, честно, если бы мог, я освободил бы тебя от опекунства над нами, но я тебе такой задачи не ставил. Так что если будем погибать, то вместе.

Это я уже понял, Аллер, что вместе. Ритар, я обещаю тебе, что твоих внуков я поставлю на путь истинный.

То есть ты хочешь сказать, что не будешь свою голову совать в удавку?

Ты не понял: чтобы ни случилось, я буду жить ещё долго, и… Я чуть не выпалил про предсказание Мивары, но вовремя остановился, застряв на этой букве «и». Ритар тут же зацепился за это «и», как заправский особист.

Что «и»?

Да много чего «и», Ритар, много чего. Я посмотрел по сторонам и увидел, что нас слушают. Слушают мои люди и жадно ловят каждое слово, сказанное мной. Надо менять тему срочно.

Молодец, Миха, славно показал, как действуют артиллеристы.

Я срулил с темы обо мне, и разговор покатил в другое русло, в котором я участия уже не принимал. Я встал возле ограждения, и меня накрыла другая, совсем думка.

На земле воюют беспилотники и дроны, здесь об этом даже речи нет. Даже на оптоволокне есть, но раз их нет, значит, что-то другое есть. Ах да, я забыл про их сенсоры. Ну, всё равно кто-то нашёл, как и с ними бороться, судя по Шабу, очень успешно. Нет, дроны оставлю напоследок, если начнём проигрывать, только тогда за них возьмусь.

Много бед от этой заразы, очень много. Нет её и не надо.

После полигона мы с Батом и Крафом полетели на слёт в ближайший большой город. Там нашли контору, которая занималась отдыхом для людей.

Я объяснял, что хочу какого-нибудь незабываемого отдыха для молодой пары на два дня. Они показывали видео, где люди отдыхали возле моря на пляже или в горах на прогулках. Даже на подобие канатной дороги здесь было что-то похожее, по красивейшим местам. Выбор и вправду был огромным, глаза разбегались. Нет, на месте я не смог ничего выбрать, поэтому попросил скинуть мне всё на компьютер. Что они и сделали, и мы пошли гулять по городу. Он был очень интересен и не походил на столицу Ларен.

Да, технологически такой же, как и все города, но он какой-то был больше похож на курортный и развлекательно-праздничный островок, где люди просто гуляли и отводили душу. Я это заметил и притормозил рвавшегося куда-то Бата. Мне это место напомнило Московский Арбат, да и не только Московский. Такой Арбат почти в каждом российском городе теперь был.

Но всё равно здесь что-то другое было, изюминка своя, что ли. Мне здесь нравилось находиться: разношёрстный народ, одет кто во что горазд. И вывески интересные, я уже читать умел, шёл и читал вывески. Вот клоунада приглашала, а вот музыкальные инструменты, тут пекарня. Там вон парикмахерская, следом сувенирная лавка, в общем, классно. Шли так и читали, и, останавливаясь, всё рассматривали, было просто интересно. И вот мы подошли к вывеске, на которой написано было: предсказательница.

Бат, давай зайдём, мне интересно.

Смотри, Аллер, не тебе одному интересно, здесь очередь, ты видишь. Они все стоят за будущим своим здесь.

Одна из женщин в очереди, услышав нас, что мы подсмеиваемся над очередью, сказала:

Зря скалитесь и ёрдничаете, эта предсказательница знает и прошлое, и будущее. Хотите убедиться сами? Вставайте в очередь, и вы убедитесь.

Кто крайний? — я спросил. Один мужчина хотел было ответить, но его перебили.

Ты крайний, и ты первый, — услышал я.

Когда я повернулся, то увидел, что в дверях под вывеской предсказательница стоит в костюме цыганки женщина с рыжей шевелюрой, красивым лицом и сверлящими зелёными глазами. Ей где-то сорок пять лет, но в годах здесь, смотря на людей, я почему-то всегда ошибался по возрасту: они выглядели моложе почему-то.

Пойдём, — она махнула на меня рукой.

А если не пойду, то что?

У меня был опыт один, когда я нарвался на цыганку. Это было, когда я развёлся с первой женой. Я жил уже год один, ну и, проходя мимо цыганской семьи, мальчик попросил у меня на хлеб. А это были девяностые годы, трудно было всем тогда. Я работал, и деньги у меня были, и как раз в тот день я получил зарплату. Жалко не было, я дал на хлеб, и пожалел, но это случилось потом.

Цыганка, мать ребёнка, почуяв деньги, наверно, начала меня забалтывать, у неё с гипнозом ничего не вышло. Тогда она пошла другим путём: меня просто окружило много цыганок, они меня лапали, что-то болтали на своём. Потом та, которая мать ребёнка, ухватила меня за воротник и стала кричать: «Трёхжильный, ох, трёхжильный!» — и опять лапотать на своём. Я кое-как вырвался от них, ничего не понимая, а когда в магазине хотел купить домой еды, кошелька и не оказалось на месте — увели цыганки, дал на хлебушек на свою голову.

Вот с тех пор я не знаю почему, но цыганки меня стороной обходили, и замечу, что всегда. А рядом к другим ну прям липли, я на них ругался, и они уносили ноги быстро-быстро.

Аллерсавр, пойдём, это тебе надо, а не мне, — вдруг сказала она. Люди, услышав моё имя, отступили на шаг назад. Хотя я видел, что пока она не назвала моё имя, они меня готовы были не пустить вперёд себя. А тут отступили, и даже сами рукой показывали: мол, иди.

Я развернулся и хотел уже уходить оттуда, а она и говорит:

Ты должен был прийти, и ты пришёл, так куда же ты?

Я не хочу знать будущее.

Будущее, прошлое… Забудь об этом. Ты всегда в настоящем и сейчас. Ну давай, пойдём, или мне сделать и во всеуслышание сказать… — Она приблизилась так близко и на ухо мне сказала моё имя: Олег или что-то похожее, или просто я хотел его услышать. В общем, сказала что-то смахивающее на моё земное имя.

Я не знаю, что случилось, но в тот момент у меня, наверное, искры из глаз вылетели, потому что люди ещё дальше отошли на два шага.

Я, глядя на Бата, сказал: Жди здесь, я скоро, и пошёл за рыжей. Мы прошли мимо людей, они молча пропустили меня, идущего вслед за рыжей. А она шла как кошка, шагов её я не слышал, зато слышал свои. Прошли по длинному коридору и зашли в огромный зал. Кругом на стенах висели ковры, только узоры какие-то неузнаваемые совсем. Она села на большую подушку, как садятся мусульмане и большинство девушек. Показала на кресло перед собой, чтобы я туда сел. Но я сел, как и она, взяв подушку, и сел, как садился ещё в Афганистане у торговцев в лавке, когда приходили что-нибудь покупать. Она и виду не показала, что недовольна, как я сел, а наоборот, улыбнулась. Оперев ладони на коленки, я, наверно, выглядел как Батый, и будто бы вопрошая у неё: «И что дальше?» Как будто прочитав мои мысли, она сказала:

Дальше, дальше я представлюсь. Моё имя Ленорм.

Я смотрел на неё, она на меня, мне ничего её имя не говорило.

Зачем звала?

Я сейчас буду говорить, ты не перебивай, а просто слушай. Ты сейчас в двух мирах: там и здесь. Здесь ты — Аллерсавр. Ты там ещё живой, там секунда проходит, а у тебя здесь час пролетел. Будущее твоё вижу, хорошо проживёшь, дети, внуки будут, потом уйдёшь. Назад вернёшься, потом снова вернёшься, и так два раза.

Эй, я так тоже могу. Как тебя?

Ленорм.

Что за чушь ты мне несёшь? Одна про предсказания несла, ты про уходы-приходы какие-то.

Вот видишь, я права.

Да в чём права-то, что имя моё знаешь? Так многие его знают, если не все. Что ты мне тут наговорила? — я уже начал вскипать помаленьку. А она возьми и скажи:

Иди побеждай! Твоё имя с древнего языка переводится как "победитель", Аллер. Ты пришёл и ушёл, иди.

Я не стал ничего говорить, просто встал, посмотрел на неё, и что-то знакомое в её лице я уловил. Но что, я так и не понял. Где я её видел? Ну давай, память, давай, выдай место, где это было. Но память не помогла, жаль.