Олег Суворов – Любовь Сутенера (страница 8)
Первого она в шутку называла Нарциссом, поскольку, по ее словам, он настолько гордился своим членом, что ухаживал за ним намного тщательнее, чем за любой другой частью тела, и очень любил с гордостью демонстрировать всем приезжавшим путанам, при этом требуя непременного восхищения. А ведь мужику было далеко за пятьдесят! Бывший хоккеист, в свое время игравший с самим Старшиновым, он проявлял поистине сексуальную ненасытность. Стоило его жене куда-нибудь отлучиться, как он тут же переходил на другую сторону бульвара, где специально для этих целей снимал комнату у старика-пенсионера, и вызывал девушку — причем трахал ее всего минут десять-пятнадцать, не больше, после чего вручал пятьдесят баксов и звонил следующей. Все Катюхины подруги перебывали в лапах этого сексуального монстра! Причем бывший хоккеист тешил не только собственную похоть, но и страсть к подглядыванию своего квартиросдатчика. Глядя через неплотно прикрытую дверь на порнографические «живые картины», тот старикашка удовлетворял себя самостоятельно.
В отличие от «хоккейной скорострельности» второй из «постоянников» — некий доктор физико-математических наук, а ныне заместитель главы крупной страховой компании — обычно выписывал ее на всю ночь (как правило, это были выходные). Он поил Кэт дорогим вином, вел долгие и «умные» разговоры, но трахал только один раз, зато долго и упоенно — не менее получаса. После чего Катюха ложилась спать на специально купленную для нее кровать и возвращалась домой уже днем — со ста баксами в сумочке. Так продолжалось свыше года, после чего она случайно рассказала ему о только что вышеупомянутом «постояннике». Думаете, старый перестраховщик приревновал к бывшему хоккеисту? Как бы не так! Напротив, попросил ее присылать своих подруг и по собственному адресу.
Третьим был тот самый Фемистокл, о котором я уже рассказывал и с которым однажды совершенно случайно познакомился, причем он произвел на меня откровенно гнетущее впечатление. Будучи потомком старинного иудейского рода, почему-то носившего дворянскую фамилию, Фемистокл проявлял все признаки явного вырождения — то есть являлся ни к чему не годным ничтожеством, способным только жить на чужие деньги и подчиняться чужому влиянию. Именно из таких вырожденцев и получаются самые классические подхалимы (или, говоря современным языком, «шестерки»), а также прочие образцы мелкой уголовной сволочи.
Фемистокл удерживал при себе Катюху не столько деньгами (напротив, она его даже содержала!), сколько обещаниями жениться и прописать в отдельной однокомнатной квартире, которую он якобы специально разменял ради нее. Именно в этой квартире она не раз «зависала» по нескольку дней, предаваясь там самому бессмысленному и беспробудному пьянству, чем доводила меня до бешенства: во-первых, работа простаивала, во-вторых, именно мне потом приходилось пару дней приводить ее в чувство, выслушивая бесконечные жалобы на состояние здоровья.
Кстати, с этим пресловутым Фемистоклом была связана замечательно смешная история. Однажды летом они выпивали с Катюхой у него дома и, чтобы немного освежиться, вышли на балкон. Тут Фемистоклу захотелось отлить, но идти в сортир показалось слишком долго и утомительно. Недолго думая и нисколько не стесняясь стоявшей рядом Катюхи, он достал свой длинный шланг и приступил к процессу облегчения. Как сказал бы один школьный классик:
На беду ленивого Фемистокла, этажом ниже жил подполковник милиции — начальник их местного отделения, — который как раз в этот момент пил чай на балконе в обществе своей дородной супруги.
«Никак дождик пошел?» — обрадовалась она, протягивая пухлую руку под самую струю. Увы, к ее большому негодованию — и еще большему негодованию ее мужа! — это оказался совсем не дождик! После этого начальнику отделения не стоило особого труда оштрафовать злополучного Фемистокла за то, что он «мочился в неположенном месте, оскорбляя этим общественную нравственность».
Я не мог запретить Кэт посещать всех этих клиентов, поскольку именно их денежки шли на оплату комнаты для ее сына. Ну, действительно, не оплачивать же мне проживание этого змееныша из собственного кармана! Достаточно того, что я содержу его матушку и отправляю ее только на самые выгодные заказы.
Помимо вышеупомянутых «постоянников», у Катюхи имелась еще масса знакомых, которые имели обыкновение неожиданно объявляться в самое неподходящее время, — и это меня изрядно бесило. Да и что бы вы сами почувствовали, если в три часа ночи мобильник громко играет знаменитую мелодию из «Крестного отца», после чего неведомый абонент начинает уговаривать лежащую рядом с вами женщину немедленно приехать, обещая заплатить целых триста баксов! Чтобы не возненавидеть эту чудную музы ку, мне даже пришлось заменить ее на самый пошлый современный шлягер!
— Ну и куда ты сейчас поедешь? — сонно поинтересовался я, когда она закончила разговор, пообещав перезвонить. — Прислушайся повнимательнее — на улице ни одной машины. А сам я тебя, разумеется, не повезу.
— Ну и ладно, — в ответ вздохнула Катюха и нежно прижалась щекой к моему плечу, — мне и самой ужасно не хочется куда-то ехать…
Впрочем, все это были еще только цветочки, а ягодки начались позже!
Когда Кэт не было рядом и у меня поневоле возникало свободное время, я принимался размышлять о собственной жизни и о том, что делать дальше, — тем более что в следующем году мне стукнет тридцать семь лет. Грустно достигнуть пушкинского возраста, не совершив ничего настолько примечательного, что стало бы интересно потомкам…
В свое время у меня имелось несколько целей — во-первых, счастливая любовь и брак с той самой Мариной. Увы, но с этим совершенно ничего не получилось. Второй целью было заработать денег и вырваться из удушающих объятий нищеты — ну, с этим я кое-как справился, хотя если дела не пойдут в гору, то именно эта цель снова может стать решающей. Третьей целью — и об этом я много рассказывал в предыдущих «Записках» — было желание проникнуть в политическую элиту и бросить малопочтенное занятие сутенерством. И это мне практически удалось, но лишь на очень короткое время, после чего меня кинули, как самую последнюю б…!
И ведь кто кинул — господин премьер-министр Куприянов, которому я когда-то оказал столько услуг — и это помимо услуг самых симпатичных девушек, среди которых, кстати, была и Катюха! И хотя расстались мы вполне дружески, известие о его снятии и замене на совершенно невразумительного человечка, являвшего собой образец человеческой серости, я воспринял с откровенным злорадством. Но да что теперь об этом вспоминать, когда самому скверно…
Короче говоря, в этой жизни я пытался добиться трех классических вещей — любви, денег и власти, но практически ни в чем не преуспел. И что делать дальше — не ревновать же Катюху к ее многочисленным «друзьям», как она их сама называла! Кстати, в отличие от той же Виктории, молчаливо осуждавшей мои измены с нашими девчонками, Кэт была абсолютно лишена чувства ревности, зато обожала старинную дворянскую забаву — чтобы ей чесали пятки. Сам-то я ужасно боюсь щекотки — и потому ревнив как дьявол к божественной благодати.
Стоило мне разок всерьез призадуматься над смыслом дальнейшей жизни, как эта проблема решилась сама собой — точнее сказать, вылупилось яйцо, в котором содержался зародыш другой, гораздо более сложной проблемы… Выразился-то я несколько мудрено, но очень скоро вы сами все поймете. Однако перед этим стоит рассказать о чертовски забавной истории, случившейся буквально на следующий день.
«Изобразите мою жену!»
В начале года, когда я на пару с Викой организовал свою фирму, в которой тогда было всего три девчонки, мне приходилось лично развозить их по заказам. Помню еще, как изрядно я волновался в первый рабочий день — и именно поэтому прекрасно запомнил нашего первого клиента, которым, по странной иронии случая, оказался известный литератор, чья ослиная физиономия нередко мелькала на телевидении, так что узнать ее было совсем несложно. Я даже помню, что он выбрал ту самую Дашку, которая теперь жила с Анатолием, изрядно насмешив ее рассказом о своей грандиозной задумке — воздвигнуть «Памятник неизвестной путане».
В принципе с чувством юмора у него было отнюдь не безнадежно, поскольку в свое время он прославился одной забавной юмореской, называвшейся «Краткое жизнеописание господина Ж.»:
«Вчера господин Ж. матерно выругался на пленарном заседании Государственной думы.
Сегодня Государственная дума активно обсуждала закон о чистоте русского языка.
Вчера господин Ж. в особо циничной форме пригрозил Америке ядерным ударом.
Сегодня все средства массовой информации наперебой обсуждали проблемы геополитического положения России в современном мире.
Вчера господин Ж. издал непристойный звук на приеме у президента.
Сегодня комиссия Госдумы по этике приняла постановление о границах допустимого поведения депутатов.
Вчера господин Ж. проблевался прямо на рабочем месте во время принятия закона о борьбе с пьянством.
Сегодня все газеты брали у него интервью, пытаясь выяснить — где, сколько и с кем он вчера пил.