Олег Суворов – Лекарство против СПИДа (страница 31)
— Так ты, значит, узнал в моем новом родственнике того самого чиновника ОВИРа, который пятнадцать лет назад помешал тебе взять с собой Ларису? — спросил Денис, когда они уже спускались вниз.
— А ты — того самого Фролова, о котором мне столько рассказывал?
— Бывают же такие совпадения!
— Ничего удивительного в том, что эти сволочи знают друг друга…
— А почему ты засмеялся?
— Ты знаешь, когда я ехал сюда, то мечтал ему хоть как-то отомстить, рожу набить, что ли… а теперь вдруг увидел его и подумал, что должен не мстить, а благодарить его за то, что в свое время чуть было не женился на будущей шлюхе.
— И ведь я подумал почти то же самое! Не возьми этот Фролов меня на работу, и я бы никогда не познакомился со своей будущей женой!
— «А наступит сорок пять, баба ягодка опять»!
— Ах, брось, брось, не напоминай мне об этом.
— Ты выглядишь просто замечательно. Вот что значит не иметь детей… — Анастасия поняла, что ляпнула бестактность и прикусила язык. Они сидели в квартире Ирины и болтали, неторопливо попивая из крошечных рюмочек сливочный ирландский ликер. На том же столе стояли две чашки дымящегося кофе и пепельница, рядом с которой лежали зажигалка и пачка ментолового «Мальборо».
— Извини, — после недолгой паузы сказала Анастасия, трогая подругу за. рукав, — я не то хотела сказать, но выглядишь ты действительно здорово. Ждешь кого-нибудь?
— С чего ты взяла?
— Да нет, я просто так спросила…
Кстати, а где твоя племянница?
— Поехала в ветеринарную лечебницу делать прививки своему щенку.
— Собаку купили? Какой породы?
— На улице подобрали, когда к тебе ехали. Какая там порода — дворняжка.
Ирина достала из пачки сигарету и закурила. Вчера она целый день посвятила уходу за собой — приняла целебную ванну, сделала маску и вызвала на дом массажистку — так что сегодня выглядела замечательно молодо, а умелый макияж придавал общему выражению законченную многозначительность. «Крамской, «Незнакомка»«, - подумала Анастасия, любуясь своей подругой. Тем более, что на Ирине было надето строгое черное платье с серебряными блестками, черные чулки и черные лакированные туфельки. Сама Анастасия заехала к подруге после утреннего дежурства в поликлинике, а потому была одета намного проще — в голубые джинсы и розовую мохеровую кофту.
— Как она, кстати, себя чувствует? Понемногу успокаивается?
— Да вроде бы.
— Но в милицию заявлять не хочет?
— О чем ты говоришь? — отмахнулась Ирина, выпуская тонкую струю дыма. — Она даже родителям ничего не хочет рассказывать. Я уж сама звонила сестре, успокоила ее как могла, но что будет дальше…
— Бедная девочка. А что ее муж?
— Она не хочет его видеть.
— Ну а как у тебя с твоим Вячеславом?
Ирина неопределенно пожала плечами. Она не видела своего возлюбленного с того самого дня, когда в ее квартире появилась Галина. Правда, пару раз он звонил, но, узнав, что племянница все еще живет у нее, произносил несколько необязательных фраз и прощался.
— Ох, Ирка, все-таки женщинам нашего возраста просто необходим любовник, — заявила Анастасия, томно потягиваясь и лукаво смотря на свою подругу. — Иначе по ночам такие эротические фантазии одолевают….. Знаешь, что мне приснилось этой ночью?
— Что?
— Ну, сначала я очень долго не могла заснуть… — Анастасия сделала небольшую паузу, вспомнив о том пикантном эпизоде, который и послужил причиной бессонницы. Впрочем, ради того, чтобы наказать Дениса и увидеть его растерянную физиономию, когда он стоял с расстегнутыми штанами и… Она фыркнула.
— Ты чего?
— Да нет, ничего, слушай дальше. Я два часа ворочалась и все думала о том, что не могу заснуть. И вот эти мои размышления о том, что я не могу заснуть, и были основной причиной моей бессонницы. И вдруг через какое-то время я обнаружила, что на самом-то деле уже сплю и мне снится, что я не могу заснуть и размышляю о том, что не могу заснуть. Все это было так странно… То есть мой сон был точной копией того состояния бодрствования, которое ему предшествовало.
— Все это интересно, но при чем тут эротические фантазии?
— Фантазии начались дальше. Я проснулась, потом снова заснула и вдруг увидела себя в собственной больнице. Вокруг меня суетились какие-то медсестры, раздевали, что-то делали, короче, готовили к операции. Затем меня переложили на носилки и покатили по коридору. Причем все это я помню очень отчетливо и даже насчитала два поворота по пути, которым меня везли в операционную. И вот я лежу на операционном столе, вижу свое отражение в металлических ободках ламп и чувствую себя до пояса голой. Откуда-то доносятся приглушенные голоса, затем лампы ярко вспыхивают, я прищуриваюсь, поворачиваю голову в сторону и вижу хирурга. Высокий, здоровенный мужик, с пышными черными усами, густыми бровями и волосатой грудью, которая выглядывает в треугольнике халата. Мне становится так хорошо-хорошо, я чувствую себя расслабленной, разнеженной, блаженствующей и терпеливо жду начала операции. И вдруг этот самый хирург как-то зловеще подмигивает мне и вместо скальпеля достает… — Анастасия не удержалась и захихикала. — Ну сама можешь догадаться, что он достал, задрав свой халат.
Ирина слегка засмеялась и покачала головой.
— Ну и что дальше?
— А дальше он поднимает мне ноги и начинает эту самую «операцию», причем я чувствую, какой он у него могучий, и почти мгновенно проваливаюсь в оргазм. Ох, это было так чудесно, что когда я внезапно проснулась, то буквально горела, а сердце просто выпрыгивало из горла. Неужели у тебя не бывает подобных снов или каких-нибудь фантазий?
Ирина с комическим сожалением покачала головой:
— Не бывает…
— Ну, не может быть, — продолжала наседать Анастасия. — Ведь в твоем институте полно мужиков, те же студенты, — например…
— Ну что ты говоришь, они еще дети!
— Они не дети, а юноши, то есть самые пылкие и бескорыстные самцы, Озабоченные только одним. Ну, представь себе, — Анастасия так оживилась, что на ее лице появился румянец, — ты входишь в аудиторию, где сидят одни юноши — писаные красавцы с горящими глазами, и, вместо того, чтобы читать им какую-то лекцию, начинаешь медленно раздеваться…
— Анастасия!
— Ну, послушай. Итак, ты медленно расстегиваешь и снимаешь платье, вешая его на спинку стула, затем томно потягиваешься и приподнимаешь бюстгальтер, так, чтобы стали видны груди… А они смотрят затаив дыхание и боясь пошелохнуться. Ты снимаешь белье, остаешься в одних чулках и туфлях и…
— Ну что, что, договаривай уж.
— И начинаешь семинар!
Они дружно расхохотались и, все еще продолжая смеяться и лукаво поглядывая друг на друга, подняли свои рюмки, чокнулись, выпили.
— Нет, ну серьезно, Ириша, продолжала болтать Анастасия, — я тут пришла к одному, нет, даже к двум, можно сказать, философским выводам.
— По поводу эротических фантазий?
— Нет, по поводу нашей жизни. Задумалась я как-то раз над ее смыслом, ничего не поняла, но зато решила так — если совершенно неясен смысл нашей жизни, то ничего больше не остается делать, как только наслаждаться ею!
— И это говоришь ты — мать двоих детей? — усомнилась Ирина. — Уж тебе-то чего жаловаться на отсутствие смысла жизни?
— Так вот это и послужило поводом для моих дальнейших размышлений, — проворно отозвалась Анастасия, беря сигарету и зажигалку. — Природа устроила так, что в юности мужчины гиперсексуальны, а девушки, напротив, относятся к сексу достаточно спокойно, и, если и уступают мужчинам, то сами особого удовольствия не получают. То есть в этот период для мужчин смысл жизни в сексе, а женщинам, напротив, хочется чего-то иного, возвышенного и неземного. Ты согласна?
— В общем, пока да.
— Но проходит время, наступает зрелость, мужчины успокаиваются — теперь им уже достаточно заниматься сексом один-два раза в неделю — и посвящают себя работе и карьере. Зато женщина, родив ребенка, ощущает резкое повышение сексуальности. Она уже почувствовав ла и осознала себя самкой, и теперь ей хочется самцов. Поэтому в зрелом возраст те ситуация меняется. Для мужчин смысл жизни состоит в. том, чтобы добиться успеха или совершить то, что они задумали в юности; а для женщин, уже выполнивших свой долг перед обществом и природой, смыслом жизни становится именно любовь. Ну, что ты на это скажешь?
— Да ты философиня! — усмехнулась Ирина. — Даже не знаю, что и сказать. Самой-то мне казалось, что и женщина, если она умна и толкова, обязательно найдет смысл жизни в своей работе или творчестве…
— Ох и скучная ты баба! — неожиданно вздохнула Анастасия. Никакой в тебе изюминки, не говоря уже о духе г авантюризма. Ну давай еще выпьем.
Ирина несколько обиделась на последнее замечание подруги, но, ничего не сказала. В этот момент раздался сильный и уверенный звонок в дверь.
— Ага! А говорила, что никого не ждешь, так и подпрыгнула Анастасия.
— Да успокойся, это, наверное, Галка. Ирина пошла открывать и, к своему изумлению, увидела Вячеслава, державшего в одной руке шикарный букет роз, а у в другой полиэтиленовый пакет, из которого торчал колючий хвост ананаса.
— Привет.
— Привет.
— Это тебе, — он вручил ей букет и, перешагнув порог, потянулся и поцеловал в щеку. — Я так соскучился, что решил заехать без звонка.
— Ты пьян? — тревожно спросила она, уловив явный запах алкоголя.